Убийство на Оксфордском канале - Мартин Фейт - Страница 27

— Понятно. Вы заметили на борту еще кого-нибудь?

— Нет. У них занавески были закрыты. Такие, в цветочек.

Художник тряхнул головой, и шевелюра его взметнулась вокруг лица. Томми предусмотрительно отвел взгляд.

— А разговоров вы на той лодке не слышали? — упрямо продолжал он.

— Ни голосочка.

Томми задал еще несколько вопросов, но больше ничего не узнал. И все-таки это было уже кое-что. Да, возможно, что «Тайм-аут» всего лишь превысил дозволенные четыре мили в час и тем его нарушения исчерпывались, — но Мейкпису, из Флетчеровых подручных, как раз было за шестьдесят.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Об этом обязательно надо рассказать Хиллари.

Фрэнк любил пугать своих стукачков — осведомителями и тем более информаторами он их называть не желал. Этот, что сидел теперь перед ним, был из самых мерзких. Фрэнк выдернул его с собачьих бегов, где тот привычно ошивался, отвесил пару подзатыльников, пообещал поставить двадцатку на номер четыреста тридцать семь, — и результат не заставил себя ждать.

Хотя, по правде, результат был так себе.

— Слушайте, мистер Росс, честно, я не по наркоте. Чего знаю — все сказал, — ныл стукачок.

— Ага, ага. — Фрэнк брезгливо отвернулся и зажег вонючую сигару. — А говорят, что Альфи Мейкпис зачем-то искал Облома, и никого другого не хотел. Отдыхать намылился. А отдыхает он на лодке — как она называется, не в курсе?

Он отвесил крысенышу еще пару затрещин, но тот знать не знал о лодке, которую взял напрокат Мейкпис.

— Я думал, он на Тенерифе укатил, или еще куда, сами знаете.

Фрэнк знал. Ребята Флетчера любили отдыхать за границей, а возвращались всегда через Амстердам. Прибыльный выходил отдых.

— А зачем он искал Дэйва Питмана? — нажимал Фрэнк, но стукачок так не смог ему этого объяснить. В конце концов Фрэнк поверил в его неосведомленность и нехотя швырнул засранцу двадцатку.

За рулем по дороге в Большой дом Фрэнк много думал. В оксфордский рейд его не взяли, видать, и так сержантов хватало. Да еще этот Мэл, и Хиллари, мать ее, Грин, и подпевала Реджиса, и целая куча качков в форме. Видно, Хиллари его, Фрэнка, невзлюбила, и устроила, чтоб его не взяли. Злющая баба.

До участка он добрался в препаршивом настроении. А там все только и говорили о том, какую партию наркоты удалось взять утром, а начальство сияло что твой медный таз. В воздухе висела атмосфера праздника, а когда Фрэнк добрался до стола и обнаружил, что Томми Линч — не кто-нибудь, а Томми Линч! — вызнал название лодки, на которую полиция теперь хотела наложить лапу, чаша его «счастья» окончательно переполнилась.

Да ни хрена.

Располагая названием лодки, два остроглазых констебля из Банбери очень быстро обнаружили «Тайм-аут» у пристани к северу от города. Место для лодки было странное. Обитатели лодок в большинстве своем либо селились в городе, где до магазинов рукой подать, либо уплывали за город и становились на прикол там, чтобы пожить в тишине и покое. Увидев лодку, причаленную далеко от магазинов, но при этом не за чертой города, констебли сразу почуяли неладное, еще прежде, чем увидели ее название. А увидев, тотчас же радировали о своей находке в участок, а оттуда известие передали в Большой дом в Кидлингтоне.

Звонок перевели на Мэла, но тот не ответил — в основном потому, что в данный момент ублажал свое эго в кабинете суперинтенданта Маркуса Донливи.

Никто не сомневался, что эта парочка облизывается в преддверии пресс-конференции, назначенной на самое ближайшее время. Конференция должна была украсить собой шестичасовой выпуск новостей по телевизору.

Вот так и вышло, что звонок приняла проходившая мимо Хиллари и с удовольствием записала все подробности. Потом она вернулась к себе за стол и тут с удивлением увидела светловолосую голову Джанин Тайлер, склонившуюся над соседним терминалом. Хиллари подошла к Джанин.

— Тебя уже отпустили из больницы? — спросила она.

Сержант развернулась к ней, пряча неловкость.

— Ну да. Сами знаете, как это устроено, — шесть часов ожидания в приемной, десять минут на осмотр, потычут тут и там, еще два часа ждешь рентген, а потом тебе говорят, что кости целы, выпейте обезболивающее и езжайте домой. Наша медицина — лучшая в мире.

— Так почему же ты не поехала домой?

По зрачкам Джанин (а точнее, по их замедленной реакции) Хиллари ясно видела, что Джанин накачали болеутоляющим по самые уши.

Джанин хотела было пожать плечами, но вспомнила, что сейчас не надо, и вместо этого улыбнулась.

— А что мне делать дома? Ну и потом, я же не работать, а так. Все равно дежурство уже заканчивается.

— Ага, — задумчиво протянула Хиллари. Ясно было, что сержант не хочет оставаться в одиночестве. И ее можно понять. Даже самые закаленные полицейские не сразу приходили в себя после нападения. Полицейские — люди, а не машины. А люди знают, что, когда лошадь тебя сбросила, надо сразу снова сесть в седло, не давая себе времени на испуг.

И все-таки лучше бы Джанин сегодня не выходила на работу. Хиллари покосилась кабинет Мэла — все еще пустой, — и поняла, что сейчас сделает глупость.

Поняла, но, черт возьми, совершенно не собиралась отказываться от своего замысла.

— У нас есть наводка на вторую лодку, — обыденным тоном сказала она. — Я собиралась взять Томми и, возможно, Фрэнка и съездить проверить, что там.

По правде говоря, Фрэнка ей брать не хотелось, но в драке он был незаменим. Злобный нрав делал его опасным противником, а утренние события ясно показали: если «Тайм-аут» и в самом деле та лодка, которую они ищут, дело пахнет керосином. Хиллари знала, что как минимум должна сообщить обо всем Мэлу — но знала также, что он скажет. А точнее, сделает. Начнет командовать. Соберет группу и будет действовать по правилам.

А вдруг все зря? Вдруг там на лодке только какой-нибудь дедок, которому втемяшилось поиграть в гонщика, да двое внуков, которые уже на стенку лезут от скуки, плюс невоспитанная собака и бабулька, которой давно осточертело готовить на всех на крошечной плитке.

— Правда? — сказала Джанин, и что-то в ее голосе привлекло внимание Хиллари.

К ним тихо подошел Томми, словно учуяв витавшую в воздухе тайну. На лице у него все еще играла возбужденная улыбка. Томми жаждал продолжения.

Черт побери, подумала Хиллари, а почему бы и нет?

Глава 10

— Значит, так: поступил сигнал насчет второй лодки, которая, возможно, — я подчеркиваю, возможно! — ведет к одной известной нам жертве. Справишься, как думаешь? — уточнила Хиллари.

Сержант кивнула. На такой вопрос невозможно ответить «нет». Вот только не уточнял ли неведомый источник информации, насколько это опасно, подумала Джанин, и ей стало не по себе. Из больницы она вышла бодрячком, в ответ на расспросы о самочувствии с удовольствием смеялась и вообще всячески давала понять, что ее так просто не возьмешь, однако в глубине души намеревалась не слишком напрягаться в этот день.

— Справлюсь, босс, — сказала она и потянулась за сумкой.

— Отлично. И Фрэнка тоже, пожалуй, возьмем, — и Хиллари покосилась на стол, за которым уныло ссутулился над бумагами Фрэнк в безуспешной попытке изобразить бурную деятельность.

Томми Линч явственно застонал.

Через силу, с явной неохотой троица подошла к Россу. Тот поднял голову и широко улыбнулся, удивительно напоминая в этот миг довольного херувимчика.

— Слышал, тебе досталось, детка, — сказал он Джанин, шаря глазами по ее лицу в поисках синяков. Однако смотреть было не на что, если не считать небольшой красной ссадины на щеке.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Ерунда, — коротко ответила Джанин. Плечи у нес зверски ныли, а колени подгибались, однако она убеждала себя в том, что последнее — лишь неприятное побочное действие обезболивающих.

— Значит, в паб идете? — неприятно ухмыльнулся Росс. — Отпразднуете хорошенько со стариком Мякишем, а?

Эти слова были адресованы Хиллари, но истинный смысл их был очевиден. Джанин сжалась, прикусила губу, и боль снова пронзила ей спину.