Временная жена (ЛП) - Маура Катарина - Страница 63

— Буду рада работать с вами, — говорит Джессика, но ее выражение лица мрачное.

Я уверена, что она не горела желанием подписывать эту сделку, но наше предложение слишком выгодное, чтобы отказаться. Она сохраняет пост генерального директора, а нам нужны лишь их технологии и интеллектуальная собственность. Взамен они получают инвестиции и доступ к нашим ресурсам, что позволит им расти гораздо быстрее.

— Я тоже, — отвечаю я, пожимая ей руку.

Ее взгляд снова падает на табличку с моим именем, и она фыркает.

— Удивлена, что он женился на такой, как ты. Что, пытается обойти условия бабки, делая вид, что влюблен?

Улыбка сползает с моего лица, и я тяжело вздыхаю. Наши сотрудники за нас рады, но кое-кто из окружения Луки — не особо. Многие уверены, что он не может меня любить. Может, потому, что столько лет мы держали дистанцию даже на мероприятиях. А может, потому, что считают меня «недостойной» его. Я слышала разговоры о том, что было нелепо разрывать помолвку с Ивановыми ради «такой, как я».

— Не будь этой женщиной, — спокойно говорю я, сохраняя нейтральное выражение лица. — Не унижай другую только потому, что она получила то, что не предназначалось тебе. Ты найдешь свое счастье, Джессика. Я в этом уверена.

Она хмурится, скрещивает руки на груди.

— Не смей говорить со мной таким тоном, — огрызается она. — Я знаю его лучше, чем кто бы то ни было. Я — единственная женщина, которую он по-настоящему любил. А тот милый спектакль на ужине? Это была не любовь. Это была обычная похоть. Представление специально для меня. Ему с тобой весело, но когда время выйдет, он уйдет, даже не оглянувшись. Чем дольше вы будете вместе, тем яснее станет, что тебе никогда не вписаться в наш мир. А чем больше ты будешь стараться, тем больнее будет.

Она отступает назад и улыбается.

— Но нет смысла говорить тебе об этом, потому что время все покажет. Надеюсь, ты насладишься этим, пока оно длится. Я знаю, как прекрасно проводить время с Лукой. У него действительно есть дар заставлять тебя чувствовать, что ты единственная для него, что он никогда не чувствовал себя так ни с кем другим. Наверное, это потому, что у него очень узко-направленный фокус внимания. Жаль, что у него короткая память. Было бы неплохо, если бы его внимание никогда не рассеивалось, не так ли?

Она хохочет, выходя из моего кабинета, а я откидываюсь на спинку кресла, потрясенная. Я не хотела позволять ей задеть меня, но она только что озвучила мои самые глубокие страхи. Что будет, когда Лука наконец поймет, что мы действительно слишком разные? А если его внимание переключится? Я бы не удивилась, если бы он бросил меня, когда я перестану быть для него полезной — если честно, я долгое время именно этого и ждала. Была ли я наивной, думая, что эти чувства могут продлиться вечно?

— Валентина?

Его голос вырывает меня из мыслей, и я поднимаю взгляд, встречаясь с его обеспокоенным взглядом.

Он стоит в дверях, наклонив голову набок.

— Что случилось, детка? Сделка с Metric сорвалась?

Я качаю головой и встаю, встречая его на полпути. Лука обхватывает мою талию одной рукой, а другой мягко берет меня за подбородок.

— Тогда в чем дело? Это из-за Джессики?

Я смотрю ему в глаза и тяжело вздыхаю.

— Ты всегда будешь смотреть на меня так? — спрашиваю я, не успев даже осознать, как слова слетают с губ.

— Всегда, — отвечает он без колебаний.

Я улыбаюсь и обвиваю руками его шею.

— Ты даже не знаешь, о чем я.

— Мне не нужно знать. Я знаю одно — я всегда буду любить тебя одинаково.

— Даже когда я стану старой и морщинистой?

Он кивает:

— Ага. Запомню каждую твою морщинку, как напоминание о годах, что мы провели вместе. Ведь я буду стареть рядом с тобой, любовь моя. А ты будешь любить меня так же, если мой пресс исчезнет? А если я облысею?

Я надуваю губы, притворяясь задумчивой.

— Не знаю, знаешь ли? Я ведь люблю тебя в основном за твое красивое лицо.

Лука усмехается, притягивая меня ближе. Его губы касаются моих раз, другой, а затем он отстраняется, его прикосновение нежное.

— Ни один брак не бывает идеальным, и у нас будут разные периоды в жизни. Будут взлеты и падения, но несмотря ни на что, я всегда буду рядом. Это я тебе обещаю. Я не могу развеять все твои страхи прямо сейчас, но через десять лет мы оглянемся на этот момент, и я скажу: «Я же тебе говорил».

Я встаю на цыпочки и целую его, сердце сжимается. Я думала, что больше никогда не смогу довериться мужчине, но вот я здесь, отчаянно желая поверить в каждое его слово.

— С нетерпением жду этого дня, — шепчу я.

Лука запускает руку в мои волосы и улыбается, его взгляд наполнен любовью.

— Я тоже, детка. Но давай не будем забывать наслаждаться каждым шагом на этом пути, хорошо?

Я киваю, мои тревоги отступают.

— Я люблю тебя, — говорю я. — Никогда тебе этого не говорила, но я благодарна, что ты не требуешь моего доверия, не наказываешь меня за мои страхи. Я знаю, что не самая простая жена, но ты… Лука, если судьба действительно существует, то, наверное, ты — моя.

Он смотрит на меня так, что у меня перехватывает дыхание. Лука наклоняется ближе, но прежде чем его губы касаются моих, оба наших телефона начинают звонить. Я хмурюсь и тянусь за телефоном на столе.

— Привет, мама, — тихо говорю я, удивленная ее звонком. Она же знает, что через час мы с Лукой собирались приехать. Мы же обещали провести эти выходные с бабушкой и мамой.

— Вэл… — голос матери звучит натянуто. — Бабушка… пожалуйста, приезжайте. Просто приезжайте, ладно? Пожалуйста.

Я резко поднимаю голову, встречаясь взглядом с Лукой. Он смотрит на меня, бледный, с телефоном у уха. Его рука медленно опускается вниз, и телефон выпадает из пальцев, с глухим стуком ударяясь о пол. Выражение боли в его глазах говорит мне все, что мама не смогла произнести.

Глава 57

Валентина

Я смотрю на закрытый гроб перед собой, и мои глаза снова наполняются слезами. Я последний раз взглянула на нее, и меня убивает мысль, что я больше никогда ее не увижу. Бабушка выглядела такой красивой, лежа в своем любимом платье. Я пыталась смириться с этой новостью, но это казалось нереальным, пока мы не приехали на кладбище, здесь собрались все, кто ее любил.

Лука обнимает меня за талию, и я прижимаюсь к нему, чтобы не рухнуть. Он не отходил от меня с той самой минуты, как мы получили тот звонок. Все — как в тумане, но я помню обрывки: как он завел меня в душ, как уговаривал и меня, и маму хоть что-то поесть. Он сделал для нас все, что мог. И если бы не он, я не уверена, что смогла бы стоять здесь сейчас.

— Вэл…

Я поднимаю взгляд. Передо мной стоят бабушка Анна, Сиерра, Рейвен, Арес, Дион, Зейн и Лексингтон. В их глазах — боль.

— Что вы все тут делаете? — выдыхаю я. Я ожидала увидеть нескольких из них, но не думала, что Дион прилетит ради похорон моей бабушки.

Зейн аккуратно откидывает мои волосы назад и тяжело вздыхает:

— Мы — твоя семья.

Сиерра обнимает меня, а Рейвен прижимается губами к моему лбу — легкое касание, но этого достаточно, чтобы я сломалась. Судорожный всхлип срывается с моих губ.

Я держалась изо всех сил, потому что сегодня мы должны праздновать ее жизнь, а не оплакивать смерть. Но я могу думать только о пустоте, что она оставила после себя. В груди жжет. Мысли скачут, хаотичные, неконтролируемые. Колени подгибаются, и я почти падаю, но Лука и Сиерра не дают мне рухнуть.

Лука притягивает меня к себе, обнимает крепко-крепко, пока я, захлебываясь рыданиями, сжимаюсь в его руках. Мои слезы заставляют заплакать и маму. Лука обнимает и ее тоже — держит нас обеих, пока мы разваливаемся на части.

— К-как она могла оставить м-меня одну? — выдыхаю я, не в силах смириться с потерей единственного человека, которого я любила больше всего на свете.

Бабушка ушла во сне, просто не проснулась. Легкая, тихая смерть. Но мне так больно. Так несправедливо. Я сделала все возможное, отдала любые деньги, лишь бы у нее было лучшее лечение. И все равно — этого оказалось мало.