Лед-Кузнец - Прокофьев Роман - Страница 9

Инфанта заверещала, но не остановилась. Белый Дьявол с большим трудом избегал стремительных выпадов жала – даже раненое, это создание запросто могло разделаться с группой Восходящих. Поэтому пришлось пожертвовать Ловчим Тысяченогом и попробовать отрубить ей хвост, превратив Аспект в лезвие Холодного Пламени. Попытка была хорошей, но Инфанта реагировала мгновенно, несмотря на то, что он пытался сковать ее ледяным покровом и Незримой Ловчей Пастью. Она была слишком крупной, сильной и бронированной целью для таких Рун – забилась, закрутилась на месте, в ярости круша все вокруг. Наполовину подрезанный хвостовой сегмент пятнал все брызжущим ядом, делая сближение еще более опасным. Не исключено было, что Инфанта одновременно призывает уцелевших особей из дальних тоннелей, так что схватку не стоило затягивать. Однако и тратить золото, чтобы раздавить малого Червя, осколок Единого посчитал излишним.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он позволил себя схватить – вернее, не себя, а Хрустальную Сферу, которой защитился за мгновение до удара, – и дал возможность подтащить к яростно щелкающим жвалам. Вероятно, Инфанта могла бы преодолеть рунную защиту – только ждать, пока она сделает это, Белый Дьявол не собирался!

У него оставалась еще одна Руна Орина, которая до этого момента не побывала в деле.

Призрак Небесного Огня!

Рискованная игра, как и все Руны, меняющие материальную суть Восходящего. Призрака, даже огненного, порой убить гораздо проще, чем тело из плоти и крови, однако низшие и малые Черви не умели сражаться с нематериальным. Другое дело, что им самим призраки тоже были не страшны – но только не те, что состояли из Небесного Огня!

Белый Дьявол обрел призрачность, став пламенным созданием, оказавшимся в жвалах у Инфанты. Слишком близко, чтобы тварь успела уклониться или сбежать: спустя мгновение он уже был внутри нее, ощутив лишь легкое сопротивление, когда преодолел границу черной брони. В следующий миг хозяйка Логова взорвалась, лопнула, как серебряный демон на Арене, которого Орин убил таким же способом. Небесный Огонь выжег ее изнутри – и осколок Единого увидел горящий остов, расколовшийся на несколько частей. Червивое отродье наконец-то было отправлено во тьму.

Труп твари вдруг замерцал и исчез. И вместо блеска рассыпавшегося серебра оставил после себя одинокий черный, будто шевелящийся глиф, похожий на мерзкое извивающееся насекомое.

Он вновь обрел плоть, вернув Руну Призрака в Скрижаль. И взглянул на свою награду:

Семя Улья

Проклятая Руна

Качество: извращенная мерзость

Содержит семя мерзкого отродья Червей, необходимое для создания нового Улья…

Стало понятно, почему Инфанта выжила в Смерче, единственная из всех Червей в Логове. Она была не обычной особью, а подобием проклятой Руны-Существа. Такие глифы использовались Отрекшимися и Всадниками для распространения популяции Червей. Они позволяли создать зародыш нового Улья, чья материнская особь вылезала из Руны, но при этом могла развиваться и порождать собственное потомство.

И стало понятно, как образовалось это Логово рядом с сердцем Круга. Нет, Черви не вылезли из глубинных горизонтов и не пришли из темных земель. Семя Улья сюда целенаправленно принесли и оставили те, кто ходят на двух ногах и имеют Скрижаль.

Предатели человеческого рода.

Осколок Единого горько усмехнулся – он не получит желанного серебра, исключая то, которым наградит Наблюдатель. Небольшим утешением стали десять Монет и десять единиц Славы, выданных разгневанным Наблюдателем за уничтожение Проклятой Руны. Подобие серебра, хотя градация мерзостей, созданных Великими Червями, не имела четких рангов Восхождения. Все они были смертельно опасны – не только для окружающих, но и для самого владельца.

Логово могло скрывать немало интересной добычи, но копаться в обугленных дымящихся холмах плайтена, перемешанных с останками тварей, можно было несколько древодней. Белый Дьявол предпочел кардинальное решение – вызвал Дождь, а затем – Гейзер, и зарядил влагу Руной Золотой Воды. Оставалось только смотреть, как стремительно тает все, содержащее червивый след, а мутная вода с шумом уносит по наклонным тоннелям грязь и пепел. Спустя некоторое время ничего не напоминало о том, что тут находилось Логово, а осколок Единого, тоже очистившийся от следов сражения, собрал оставшиеся незамеченными пустышки и капли Звездной Крови.

Мусора было немало – в основном старые, давно выпитые Реликты из Эстэ или костяки принесенной Фуражирами добычи, но неожиданно он поднял мерцающий Звездной Кровью стигмат, принадлежавший неизвестному Восходящему. А затем – часть старого шлема-маски, формой напоминающего череп. Белый Дьявол видел подобные – на воинах септы Кровавых Черепов, что принадлежали к Народу Теней, и это ему не понравилось. Ходили слухи, что они, живущие глубже всех в теневых землях, якшаются с теми, кто служит Червям. Старая мудрость подсказывала, что Тот-Кто-Судит предъявляет улики, и найденное не может быть простым совпадением.

Белый Дьявол спросил себя, готов ли он пожертвовать серебром, чтобы узнать правду? И ответил себе, что ему еще предстоит встретиться со своими детьми и понять, что они натворили…

Тогда он открыл Атлас и выбрал одну из серебряных наград Наблюдателя. Такие Руны брали редко, но сейчас знаки шептали, что Сага – лучший вариант из возможных.

И не ошибся.

…бежал по узкому темному ущелью, охваченный паникой. Впереди – гаснущая золотая звездочка на краю небесной полусферы, по сторонам – скалы с потеками черного льда, узловатые корни теневых растений, а позади…

Крики, хрип, стоны, шуршание и хищный стрекот, перемежаемый резким свистом хитиновых клинков. Тварь, убивающая его товарищей, могла в любую секунду броситься в погоню.

Они вышли на охоту небольшим копьем – трое Восходящих и трое воинов, что надеялись заслужить стигматы. Выполнить задание Наблюдателя… но все пошло не так. Из тьмы, из ниоткуда появился серебряный Секатор со свитой – огромный, смертоносный Червь, не оставивший охотникам даже шанса. Воины Теней пали под ударами острых лезвий, а он чудом остался жив, купив время для бегства ценою смерти товарищей.

Сердце выскакивало из груди от безумного страха. Бежать, быстрее бежать, оказаться подальше от этого!

Нет.

Он наткнулся на что-то, будто на загустевший воздух, и с размаху полетел на острые камни. Подняв голову, увидел, как из глубины ущелья появляется фигура. Узрев зловещие, нечеловеческие очертания под черным плащом, он задрожал от парализующего ужаса.

Смерть.

В безумной надежде оглянулся назад – но там уже появился Секатор, хищно воздевший все шесть боевых конечностей. С них капала кровь его друзей… однако Червь не спешил нападать, замер, и он понял, что тварь ждет приказа от того, кто стоит перед ним.

– Кто ты? – прошептал он, стараясь не смотреть в желтые огоньки глаз, мерцающие в провале капюшона.

Твой хозяин.

Ответ был мысленным и настолько мощным, что он с воем повалился на камни, сжимая руками виски. Чужая воля проникла и поселилась в нем, властно пробурив дорогу страха и подчинения. Он корчился долго, царапая камни, а когда перестал, осознал, кто он есть и кому теперь служит.

Затем ему показали – руины древнего города, когда-то величественного, а ныне поглощенного временем и забвением. Он узнал их – глупые старики говорили, что они, прежде бывшие великим Народом, когда-то были изгнаны оттуда…

Отнеси Семя Улья в руины.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Безмолвный приказ в его голове не терпел возражений. И было ясно, что если он не выполнит его – то умрет мучительной смертью, где бы ни находился.

В его Скрижаль перекочевала черная Руна – проклятое Семя Улья, чьи линии извивались, как живые.

Посей его глубоко, там, где свет угасает.

Хозяин усилил ментальное давление так, что ему казалось – голова сейчас разорвется на части. А затем он развернулся и пошел прочь. А громадный серебряный Секатор, окруженный свитой боевых Червей поменьше, подобно послушному гарму последовал за ним. Они прошли прямо по его телу, но не тронули и исчезли в глубине ущелья, словно растворившись в тенях.