Симбиоз разумов (СИ) - Неклюдов Вячеслав Викторович - Страница 37

Вот Сергей и насторожился. Почему-то он ждал неприятностей. Высшие чины так просто по первому зову на помощь не прибывают. Могли же послать обычного «работягу», тем более Скрюю, по меркам её мира, простой охотник. Не учёный-исследователь отсталых миров, а рядовой сотрудник некой инопланетной корпорации. Шатанианка не особо охотно рассказывала о жизни на своей планете и рутинной работе. Но кое-что землянам за время ожидания начальства удалось узнать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Родина дьяволицы имела сложноорганизованные структурные касты и кланы жителей. Родившись в определенной категории общества, ты практически навечно в ней же и оставался. Редко кто мог перейти в иную, более высшую или привилегированную категорию обитателей планеты. Для этого требовалось как-то заявить о себе. Причем так, чтобы о подобном поступке узнал весь мир. Проще всего проявить себя могли военные или ученые. Скрюю не относилась ни к тем, ни к другим. Её родной клан, по земной терминологии, причислялся к лесному хозяйству. Они следили за лесными и водными ресурсами родной и союзных планет. Профессия, в основном, мирная. Хотя периодически их приглашали в качестве ловцов и загонщиков в другие миры. Ловить и убивать Шулим, например. Шатанианка могла легко выжить в дикой среде почти любой планеты. Её организм быстро адаптировался к иной атмосфере, давлению и микрофлоре. Этому их учили и тренировали с младенчества. Да и необычный дар «изменённого» тоже помогал дьяволице в жизни.

Титова более всего заинтересовал тот факт, что многие слова шатанианцев имели двойное, тройное, а скорее даже — многократное значение. И «виноват» в этом был их… хвост! Точнее, его определённое положение. Интонационной окраски слов сородичи шатанианки не знали. Зато обычное согласие «Да» при разном положении хвоста могло иметь такие значения, как: «да», «не совсем», «может быть», «я так думаю, но могу и ошибаться», «скорее всего», «я так считаю», «прав я, а не ты», «ах вот ты как?» или «ну ты и засранец!»

— Прям как у нас, у русских: «Ага, щас!» — обрадовался Сергей.

— Верно! — согласилась Скрюю. — Я не всегда могу понять истинный смысл русской фразы. У землян нет хвостов, и мне трудно ориентироваться. А уж когда я слышу ваш мат, то тут вообще теряюсь.

— Да-а! — протянул мечтательно Титов. — Русский мат — это наш второй язык! Даже не каждый иностранец, овладев нашей речью, понимает его многочисленные подтексты. Вот, например… — хотел он привести одно сравнение, но его фразу перебил пульсирующий свист.

— А вот и начальство моё прибыло! — оскалилась дьяволица. Перед ними в воздухе появилось трёхмерное изображение необычного ромбообразного судна. Оно, медленно вращаясь по оси, опускалось на дно к изломанной, замаскированной под камни поверхности базы.

— Это следящая система сообщает о приближении космического корабля, — пояснила для людей шатанианка. — Так что я вас на время покину. Развлекайтесь, как хотите, но не выходите к трюму. Если мой начальник захочет с вами встретиться, он сам придет к жилому куполу, а я побежала…

— Погоди минуту! — попросил её задержаться Сергей. — А какой изменённый талант у твоего шефа?

— По-вашему, он маг высшего уровня! — убегая, прокричала им шатанианка. На что Сандра и Джонни коротко и синхронно выругались:

— Вот дерьмо…

Видимо, и до них дошло, что прибытие звёздного начальства может им всем не раз ещё аукнуться. И только Масуда решил высказать своё философское мнение на родном языке. Но базовый переводчик станции автоматически перевёл японскую поговорку на привычный для всех английский:

— Холодный чай и холодный рис терпимы, но холодный взгляд и холодное слово — невыносимы…

… Сказать, что ему так хреново — это ничего не сказать! Организм Титова буквально выворачивало наизнанку и не только от физической боли, хотя и она в этот момент присутствовала. Скорее всего, его психика подвергалась массированной атаке со стороны. Тревога непонятно за кого, депрессия, страх за будущее перемешивались с затруднённым дыханием, головокружением, лихорадкой и ломотой во всём теле. Мозг буквально завис, беспрестанно прокручивая в голове одну и ту же рифмованную строчку: «Верные приметы, что ни говори. Если крыша едет, то к большой любви».

Что она означала и из какой песни эти слова, человек не мог вспомнить. Титов даже не мог её произнести вслух, потому что и язык перестал ему повиноваться. Он не мог сконцентрироваться и понять, что или кто его так мучает. Болезненное состояние накатило внезапно, едва он увидел того, кто прилетел на встречу с шатанианкой. Сергей лишь мысленно обозвал руководство дьяволом, и его в тот же миг скрутила резкая боль. Глаза мгновенно заслезились, тело скрючилось, но по какой-то неведомой причине не упало на пол, а продолжало стоять на одной ноге в нелепой позе, нарушая все законы равновесия. Человек полностью отключился от реальности, поглощенный немыслимой болью. Он не видел и не слышал ничего, что происходило вокруг него. Да, собственно, Титов был единственным, кто в тот момент вышел из жилого купола и встретился с шатанианцем. Тот был один, без Скрюю, и это всё, что осталось в памяти человека.

«Ссу-у-у-ка-а-а! — Сергей собрал последние силы и сумел матом перебить зацикленную рифму. — Ссу-у-у-ка-а-а!» — орал он мысленно, накручивая себя и озлобляясь с каждым мгновением. Он не рассчитывал на помощь извне, но именно от этого крика ему стало чуть полегче. Рифма продолжала крутиться в голове, но и мозг наконец-то включился в работу, осознав, что строка в памяти появилась неспроста. «Это же заклинание!» — догадался Титов и, едва шевеля губами, постарался произнести её вслух:

— Венн приме, что не г-ри. Е крыш ет, то к бой льви!

Боль в теле не пропала полностью, но резко уменьшилась. Организм ощущал себя слабым, как после затяжной болезни, зато вернулось зрение и слух. То, что Сергей увидел, позабавило и порадовало человека. Теперь уже «дьявол» корчился на месте, принимая немыслимые позы. Его обтягивающее тело темное одеяние демонстрировало, как мускулы пришельца буквально ходят ходуном, перевиваясь в замысловатые переплетения. Человеку с каждым мгновением становилось всё легче и легче, чего невозможно было сказать об инопланетянине. Его лицо корчилось в гримасах, конечности выворачивались под немыслимыми углами, а хвост, выступая в роли кнута, нещадно бил тело своего хозяина по бокам. А когда «начальник» упал на пол и зарычал, переводчик базы мгновенно перевёл его фразу для человека:

— Хватит!

Титов не знал, как отменить своё заклинание, но решил просто произнести вслух фразу, проводя перед собой рукой по воздуху:

— Отбой!

Дьявол от этой команды протяжно застонал, лежа на земле, а россиянин услышал очередной перевод с инопланетного языка:

— Это немыслимо, но кто мог знать? Маг такого уровня и где? На захудалой планете?

— А что не так? — решил поинтересоваться у него Титов, получая новое признание.

— Сеятель не мог вам дать такую силу!

— С чего вы так решили?

— Я знаю его возможности, — тяжело дыша, пришелец начал подниматься на ноги, посматривая на стоящего перед ним землянина. — Он силён, но не всесилен! Против моей команды вы просто не смогли бы устоять. Мой приказ-команда из разряда администрирования Сеятеля. Он не смог бы вам помочь, но у вас непостижимым образом получилось ей противостоять. Я не понимаю, как такое произошло, но против факта не попрёшь.

— А зачем вы отдали такую команду? — решил поинтересоваться у него Сергей. — Я вам ничего плохого не сделал. Мы даже словом между собой не обменялись. Как я начинаю догадываться, вы хотели меня убить?

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Нет, — произнёс шатанианец. Но его хвост принял одно из ранее показанных положений Скрюю, означающих, что тот врёт.

— Ну-ну! — резюмировал его слова Титов, не признаваясь, что он немного понимает особенности инопланетной речи. — Может, мне ещё раз дать свою команду-приказ?

— Не нужно! Но я хотел бы знать, откуда вы её получили? Это совсем иная структура!