Ком-5 (СИ) - Войлошникова Ольга - Страница 36

— И чего? Какое это ко мне имеет отношение?

— А кто недавно привёз кучу одарённых детей?

— А-а-а! — внезапно дошло до меня. — Но простите, это же, вроде как, государственная тайна?

— Так я её и не треплю направо-налево. С вами и разговариваю. Ладно. Вернёмся к дуэли. Насколько я знаю, вы — крепкий середняк. Какие скрытые козыри кроме страшного взгляда вы имеете?

— А что, ваш папенька вам подробностей не рассказал?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Он вообще немногословен. Про взгляд сказал — и на этом всё. Представляете, как вы меня заинтересовали, а? Ежели сам папа о вас сказал! Кстати, ещё раз хочу извиниться. Ну, правда, дурацкая шутка была…

— Да бросьте! Вы уже извинились, на этом наш конфликт улажен. А до дуэли… — Я подошёл к нему поближе. — Я оборотень. Белый медведь. Скорее всего, наши противники об этом знают. Только они не знают насколько Зверь большой.

Михаил восторженно подпрыгнул и аж взвизгнул.

— Ух ты! Правда?

— Ага.

— И насколько большой?

— Ну если на задние лапы встану — метров пять-шесть в высоту…

— Сколько? — Дашков огляделся, пытаясь найти предмет для сравнения. — Мама моя! — Живо обернулся к площадке дуэли: — А мы влезем?

Я посмотрел туда же.

— Должны. И ещё скажу — у меня очень мощный щит. И ледяные заклинания в форме зверя исключительно сильные получаются.

— А вы можете творить заклинания? Я думал…

— Я — Высший. Могу.

Он заулыбался.

— Тогда просто отлично! Размотаем их по методике Евген Борисыча. Прям как он учил, огонь — лёд!

Глядя на его солнечную улыбку, я тоже усмехнулся:

— Просвещение в массы, так сказать!

Мы подошли к арене. Мда, маловато места. Особо в облике не побегаешь.

— Здравствуйте! О! Уже сотник! Здравствуйте, сотник! — звонкий женский голос пробился через гомон толпы.

Я обернулся и увидел Есению Боброву.

— Есения! Я тоже рад вас видеть. Вы тут в роли доктора?

— Именно. А вы, смотрю, всё так же по мелочам не размениваетесь. В прошлый раз вас толпа вызвала, в этот тоже?

— Не-е, в этот раз у меня помощник есть, знакомьтесь — его сиятельство Михаил Дашков! А это Есения Боброва, исключительно талантливый маг-лекарь.

— Да мы, некоторым образом, знакомы, — почему-то покраснела госпожа доктор.

Опа! А Михаил-то вообще маком цветёт.

— Тем не менее, рад вновь вас видеть, госпожа Боброва.

— Взаимно, ваше сиятельство.

Они церемонно раскланялись.

Что вообще происходит?

— Я тебе потом всё объясню! Потом, ладно? — нервно произнёс Михаил.

— Я что, опять вслух думаю?

— И что, часто бывает? — спросила Есения.

— Бывает, — я развёл руками, — особенно в минуты стресса, а что?

— Вы потом зайдите-ка в наш факультет, нужно провериться.

— Как скажете, вы у нас доктор.

К нашей троице подошёл Пётр.

— Рад вас видеть, госпожа Боброва. Можно я на минуту украду ваших собеседников?

— Да мы, собственно, уже закончили. — Она чопорно кивнула, развернулась и ушла.

— Ну и отлично… — Петю прервал длинный выдох Дашкова. — Я что-то пропустил?..

— Всё потом, после дуэли. Если вообще живы останемся, — несколько нервозно ответил Михаил.

— А-а, — понимающе протянул Витгенштейн. Он помолчал, задумчиво оглядел Дашкова. — К слову, знаете, князь, как его, — он толкнул меня в бок, — в семействе Сокола называют?

— Нет, не знаю, а это тут к чему? — Михаил немного успокоился и с любопытством уставился на Витгенштейна.

— Свадебный Коршун. Пользуйтесь, пока есть возможность. И я не шучу. — Он многозначительно пошевелил бровями. — Свадебный Коршун.

Звуки толпы вокруг дуэльной площадки неуловимо изменились. Витгенштейн внезапно посерьёзнел.

— Господа, это всё потом. А пока — собрались. У меня для вас неприятные новости.

— Говори.

— Вас будут ещё провоцировать и оскорблять. Ваши противники решили таким образом увеличить своё количество. Ну и шансы на победу, естественно.

— Так, может, и пусть? — Я был настроен развлечься. Всё-таки когда твоя супруга любимая простит не убивать супротивников, это очень греет самолюбие.

— В смысле — пусть? Ты решил поубивать половину нынешнего экстерна? — Витгенштейн выпучил глаза на меня.

— Серафима просила никого не убивать.

— Никого, значит, не убивать? Ну-у-у если Серафима просила — то конечно, то ладно!

— Я чего-то опять не знаю, господа? — Михаил аж заподпрыгивал на месте. — Кто такая Серафима?

— Серафима Александровна, главная лейбфрейлина Её высочества княжны Марии, жены Ивана. Ну и по совместительству его жена. — Он опять ткнул меня локтем.

— Как вы интересно живёте, господа! Возьмите меня в ваш кружок, а? Меня ж теперь от любопытства порвёт! — Князь Дашков аж покраснел от попыток сдержать внутренний огонь.

— Да — запросто! Щас вы их размотаете по арене — и пойдём штрудель фрау Марты есть. И кофе с перцем пить.

— А фрау Марта?..

— Это чуть более длинная история…

— Погоди-ка! — Я отодвинул Петра и вышел к краю арены. Нашёл глазами Ивана и взглядом подозвал его.

— Чего?

— Нам Витгенштейн рассказал, что они хотят увеличить свою группу. Так?

— Есть такое. Дашков же опрометчиво предложил присоединяться всем желающим. Но переговоры с их секундантами пока не закончены. Мы напираем на то, что с твоей стороны подобного заявления не было…

— Считай, что есть.

— А ты что, не против? — Иван недоумённо оглядел меня.

— Говорю же: нет. Так что давай обойдёмся без оскорблений и прочего. Они просто присоединяются, и мы заканчиваем этот аттракцион. Только ткни мне пальцем, кого они ещё подбили?

— Да вон стоят, двое. Патрик О’Рурк, граф, и Нико Накашидзе, про него вообще ничего не знаю. Какой-то гуриец. У меня просьба личная есть — Патрика не убивать. Он, вообще-то нормальный парень, непонятно — как в это дерьмо влез? Я потом с ним сам поговорю, ладно? А то сейчас он меня явно слушать не будет. — Сокол посмотрел на меня с надеждой.

— Принял. Патрика не убивать. Я, если честно, вообще сегодня убивать никого не намерен.

На вопросительный взгляд поморщился:

— Сима просила. Должен же я жену уважить. Да и преподавательская репутация, как-никак.

— Ясно-понятно. Подарочек, значит, для супруги, ну-ну. Оригинальные у вас развлечения!

— Тебя что — Петя покусал? Иди уже, балабол. Вон, ихние секунданты на нас таращатся.

Иван коротко усмехнулся, вздёрнул подбородок, подошёл к секундантам будущих дуэлянтов (их тоже было трое) и коротко поклонился:

— Господа, вопрос улажен. Наша сторона не имеет возражений против присоединения господ Накашидзе и О’Рурка к дуэли на вашей стороне.

Они поочерёдно коротко кивнули и направились к плотной группе Юсуповских воздыхателей. Внутри началось какое-то движение. Что ж, похоже, скоро начнём.

Михаил подошёл.

Нет, ты глянь! Тут дуэль скоро, а он подкрасться ко мне неслышно пытается, шалопутный.

Не оборачиваясь, я спросил:

— Ну что, твоё сиятельство? Готов? — как-то само собой переключился на «ты», по боевой привычке.

Но Дашков принял это легко и сразу, даже внимания особо не обратил. Только слегка разочарованно вздохнул, что его почуяли:

— Готов.

— Не-е, ещё не готов, — усмехнулся я. — Вот я тебе сейчас скажу, что у нас вместо трёх противников — пятеро. Вот тогда будешь готов!

— Как — пятеро? Когда скажешь? Да что такое, я уже запутался, Илья! — он живо подскочил к барьеру.

— Противников пятеро. Там ещё двое вызвались. Обошлось без ругани и прочей шелухи.

Дашков восхищённо закрутил головой, стремясь разом охватить всё — и дуэльную площадку, и противников, и зрителей…

— Круто! Давно я так не веселился!

Я хлопнул его по плечу.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Наш человек! Пошли!

Я скинул китель, отдал его и саблю улыбающемуся Серго, и мы вступили на песок арены.

19. ДУЭЛЬ

НАЧАЛОСЬ