Снегурочка для босса (СИ) - Амурская Алёна - Страница 42

— Так… — он наклоняет голову набок и повелительно манит меня к себе пальцем. — Иди-ка сюда.

Я удивленно поднимаюсь и обхожу стол, чтобы встать рядом с Морозовым. Меня тут же подтягивают за подол халата ближе, заставив шагнуть в замкнутое пространство между его коленями, и усаживают на край стола.

— Ты слишком много думаешь и переживаешь, Ника, — вкрадчиво сообщает Морозов. — Не надо так делать. Пусть прошлое остается в прошлом, там ему самое место. Зато мы с тобой… здесь. Вместе. Мороженое хочешь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он с такой уверенностью вкладывает в мои руки вазочку с ледяным десертом, что я машинально принимаю его. И всё же беспокойные мысли о его коварной бывшей настойчиво теснятся в моей голове.

— Матвей… я всё хотела тебе сказать, что Павлина что-то задумала! Нельзя так просто взять и забыть о ней. В больнице она действительно подсыпала тебе что-то в питье, между прочим. Снова! Я сама слышала, как она со своим дядей Германом обсуждала это. Ты знаешь, что она помогает ему во всем? Они обсуждали тендер…

— Знаю, — спокойно прерывает меня Морозов. — Не волнуйся, мы во всем разберемся. Батянин уже наладил контакт с заказчиком, и тот на нашей стороне.

— Но…

— Тс-с, — он прикладывает палец к моим губам. — Придется прибегнуть к кардинальным мерам, чтобы заставить тебя забыть обо всех проблемах. Сейчас мы сыграем с тобой в одну вкусную игру. «Горячее мороженое» называется.

Пока я осмысливаю его предложение и пытаюсь понять, как могут сочетаться слова «горячее» и «мороженое» в одном предложении, он разворачивает меня и усаживает на колени спиной к себе. А мои руки, оцепенело сжимающие вазочку с холодным десертом, кладет на стол.

— А теперь я дам тебе мотивацию к этой игре, — вибрирующим тихим голосом говорит Морозов мне на ухо. — Если ты сможешь съесть хотя бы половину своего мороженого раньше, чем оно растает… то я расскажу тебе, как и когда успел в тебя влюбиться. Согласна?

Мое сердце пропускает удар тихого пронзительного счастья.

Влюбиться…

Он сказал — влюбиться. И это практически признание.

— Согласна! — выдыхаю я, сама себе не веря. Ущипнуть себя, что ли?

Начала ужинать за столом под гнетом тяжелых мыслей, а под конец очнулась на коленях седовласого красавца моей мечты уже в полном смущении и с десертом. Чудеса какие-то.

— Тогда начинай первой. И бери с горкой. Потому что это — твоя единственная фора перед тем, как я начну тебя… отвлекать.

Я зачерпываю ледяную белоснежную сладость, будто под гипнозом. Медленно отправляю ложку в рот и вопросительно оглядываюсь на Морозова.

Обжигающий холод любимого лакомства немного прояснил мою голову, но без толку. Всего один лишь взгляд синих глаз, жадно следящих за моими перемазанными десертом губами, снова отправляет меня жариться в пекле стыдливого желания.

— Продолжай, — хрипло говорит Морозов и повторяет настойчиво: — Продолжай, Ника, не останавливайся. Твоё мороженое уже начало таять, ты чувствуешь?

Я сглатываю первую порцию, почти не чувствуя вкуса из-за безумного волнения.

Божечки… мы сейчас точно о мороженом говорим? Потому что самое явное, что я однозначно чувствую — это жар растущего давления его затвердевшей ширинки сквозь мои тонкие джинсы.

Следующая ложка приносит с собой сюрприз.

Как только я тяну ее в рот, Морозов абсолютно уверенно, как будто это в порядке вещей, сжимает ладонью мою грудь и мягко, но непреклонно начинает ее поглаживать прямо через ткань халата.

Меня аж жаром прошибает.

— Что ты…

— Мороженое, Ника. Ты должна думать только о мороженом. Оно у тебя потечет скоро.

Я судорожно зачерпываю третью ложку. Чувствую его ласковые пальцы на себе так остро, что от груди к животу начинают пробегать невидимые разряды возбуждения. Морозов постепенно переключается на другие места…

И тогда процесс поглощения десерта превращается для меня в самую настоящую сладкую пытку.

Мороженое в вазочке кажется бесконечным. С каждым мгновением я делаю паузы между ложечками всё длиннее и длиннее. Не могу сосредоточиться ни на чем, кроме горячих мужских рук, которые гладят и провоцируют меня вкрадчиво умелыми ласками.

В какой-то момент он прижимается жадным поцелуем к изгибу моей шеи, и я вздрагиваю. А затем чуть не подпрыгиваю от легкого шока, опрокинув порцию тающего мороженого себе на подбородок и ключицы.

Какая мастерская уловка!

Пока я думала о губах Морозова на своей шее, он умудрился быстро развязать поясок халата на моей талии, скользнул рукой прямо под трусики и властно накрыл ею низ моего живота.

— Матвей!.. — я инстинктивно дергаюсь и делаю попытку сомкнуть ноги, но только помогаю ему этим надавить на самое чувствительное место сильнее.

Он слегка прихватывает зубами мочку моего уха.

— Ты еще не закончила. Продолжай.

У меня нет сил спорить с ним. От приятного ощущения своего сладостного пленения голова кружится. Я пытаюсь нашарить ложкой вазочку, но она словно уползает куда-то от моего затуманившегося взгляда.

— Придется мне тебе помочь, — шепчет Морозов и свободной левой рукой фиксирует мое запястье, направляя его. — Открывай ротик.

Это какой-то сюр. Что он творит?.. Безумие…

Я беспомощно принимаю новую порцию мороженого. И одновременно с движением ложки там, внизу, начинают действовать его пальцы.

Медленно и ритмично…

Постепенно и неотвратимо наращивая свой темп.

О… Боже.

От неожиданности я поддаюсь вперед к столу и стискиваю зубами ложку. Она тихо звякает. А следом звенит и грохочет на столе что-то еще… Краем сознания понимаю, что я только что опрокинула на себя вазочку с оставшимся мороженым, и теперь оно растекается по моей груди холодной сладкой массой.

— Ты проиграла… — Морозов ни на секунду не прекращает движения своих пальцев, вынуждая меня содрогаться от миллиона маленьких молний внутри в полуобморочном состоянии. — …и победила.

— Это… как?.. — выдыхаю я на сдавленном полустоне с зажмуренными глазами.

— Я всё равно тебе всё расскажу. Всё, что пожелаешь, Ника… за одно только твое слово, любимая…

Не могу уже терпеть его виртуозную атаку и держать голову на весу. Опускаю ее вниз и упираюсь щекой в столешницу. Она кажется влажной.

— Какое слов… о-о…

— Скажи мне «да».

— Да…. да… — отвечаю ему невнятно, уже почти ничего не соображая.

Мир рывком переворачивается. Слуха касается какой-то новый грохот… тарелки с нашим ужином, что ли, полетели на пол?..

И я вдруг обнаруживаю себя сидящей на краю стола с тяжело дышащим Морозовым между моих бедер. Пристально глядя мне в глаза, он опускает меня спиной назад и, кажется, попутно смахивает со стола еще пару бокалов… судя по хрустальному звону осколков на полу.

Я смотрю на него, как кролик на удава. Даже мысли не возникает возразить.

С такого ракурса его голый мускулистый торс кажется еще красивее, и от контрастного сочетания его широких плеч и узкой талии мой женский инстинкт просто взрывается от восторга.

Хочу обнять его, хочу потрогать…

Каждый миллиметр его гладкой кожи с твердыми мышцами…

Не прерывая контакт наших глаз, он оттягивает края белого банного халата в разные стороны — медленно, словно разворачивая обертку на своей конфете. И в несколько рывков стягивает с моих ног трусики. А затем расстегивает свои умопомрачительные тесные джинсы и накрывает меня своим телом. Кожа к коже.

— Ты вся перемазалась, — говорит тягуче-низким вибрирующим голосом, и его звуки отдаются в моей груди волнующей щекоткой. — Сладкая и холодная… — он неожиданно проводит языком длинную линию от моей щеки до самых ключиц. — Нет, уже не холодная. Горячая…

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Внезапно Морозов нашаривает рядом что-то, и я вижу в его руке ложку с полурастаявшим мороженым из другой вазочки. Он облизывает ее и хрипловато сообщает:

— У тебя вкуснее.

Чувствую, как его бедра волнообразными движениями полируют внутреннюю часть моих раздвинутых ног в будоражащем предвкушении чего-то грандиозного. Неотвратимого. И чудесного.