Собери себя сам (СИ) - Виланов Александр Сергеевич - Страница 12

Она о чём-то задумалась, потом повернулась ко мне и сказала:

— Знаешь что, Рахт? Их убил ты, и ответственность за последствия лежит на тебе. А значит, ты должен присоединиться к нашей общине и помогать нам.

При слове «должен» я вздрогнул. Уже подумалось, что сейчас девка выдаст мне то самое «задание». Но нет, Система молчала. Похоже, это было просто слово, безо всяких функций.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вообще не улавливаю взаимосвязи, — честно сказал я. — Каким это образом, убив одних людей, я вдруг стал должен другим?

— Блин, не прокатило… — пробормотала Рита. — Слушай, но давай ты всё равно к нам заглянешь. Не по принуждению, а просто так. Ты ведь всё равно скитаешься без дома. Хотя бы подтвердишь, что тоже видел монстра. Погостишь у нас денёк-другой, а там, глядишь, тебе понравится, и ты сам захочешь остаться.

— А другие твои соплеменники согласятся?

— Леонид (наш лидер) точно будет рад хорошему бойцу в команде. А что ты хороший боец — в этом я своими глазами убедилась.

Я задумался. С одной стороны, показываться на глаза целой общине людей — очень рискованно. Чем больше вокруг людей, тем больше вероятность, что один из них распознает мою ложь и раскроет моё инкогнито. С другой, люди — это ценный источник информации. И в отличие от моей памяти, информация эта безлимитная и не вызывает головных болей.

— Ладно, пошли, — сказал я.

И заметил, что Рита пялится на мою руку.

— Да ты же ранен! — воскликнула она. — Чего раньше-то молчал⁈ Нужно обработать рану!

— Ой, да пустяки, — отмахнулся я.

— Какие ещё пустяки⁈ Шутишь, что ли⁈ Вон, сколько крови натекло! Закатывай рукав, сейчас я перевяжу!

Она оторвала с низа своей рубахи кусок ткани и начала перевязывать мою руку. Вот же человеку заняться нечем. У меня недавно фонтанирующая культя заросла, а она из-за какой-то пустяковой ранки панику наводит. Но пускай перевязывает. Модуль регенерации — это одна из тех вещей, о которых не стоит рассказывать каждому встречному.

— Вот, это должно остановить кровь, — сказала Рита, затянув узел. Хорошо, что она не заметила, что кровь и так уже давно остановилась. — А теперь пошли. И не шевели этой рукой!

Она повела меня по заброшенным кварталам.

— Кстати, чего ты с этими двумя не поделила? — спросил я, чтобы завязать разговор.

— А что, незаметно было? — усмехнулась Рита. — Комиссарского тела они захотели. У них в банде одни мужики. Пара тёток есть, но говорят, они такие страшные, что лучше с псиной возлечь. Ну а я, чего уж скрывать, милашка.

Хрен знает, что такое эта «милашка». Но явно не какой-то важный стратегический термин, так что не буду нагружать память. И так голова трещит.

— Так-то у нас заключён мирный пакт, — продолжила она. — И нападать друг на друга нельзя. Но даже если бы я пожаловалась, что толку? Эти двое сказали бы, что вообще меня не знают и впервые видят. А какие у меня доказательства? Это в старом мире на каждом углу висели устройства, способные записывать видео. А тут кто мои свидетели? Псины?

— То есть изнасиловать тебя бандитам можно, а мне убить бандитов — нельзя? — докопался я до несостыковки.

— Рахт, да с какой Луны ты прилетел⁈ — всплеснула Рита руками. — Есть в этом мире вещи, которые решают сила и статус, а не законы. Банда Дина сильнее и многочисленнее нас. У нас много женщин, детей и стариков, а у них — сплошь мужики. Поэтому они могут над нами издеваться, а мы над ними нет. Так понятнее⁈

Под конец она почему-то повысила голос. Похоже, дальше на эту тему лучше не допрашивать. Но общую суть я уловил. Хоть люди намного умнее и продвинутее псин, но главный и основополагающий закон у них всё тот же: кто сильнее, тот и прав. Так что я решил сменить тему:

— Расскажи мне про эти земли. Что тебе о них известно?

— Мы находимся секторе Треймир, в серой зоне. Серыми зонами называются окраины секторов. Пустые и бесперспективные земли, где ни ценных ресурсов, ни элитных магазинов в ценными товарами. Глухомань, одним словом.

— А что ещё есть, кроме этой глухомани? — спросил я.

— Центры, что же ещё. Вот там кипит жизнь. Выстраиваются крупные города, добываются крутые ресурсы, идут постоянные войны за контроль над топовыми магазинами. Именно там проживают «золотые» и большинство «серебряных».

— Так чего ж вы туда не переберётесь?

— Потому что там мы долго не проживём, Рахт. Доступ в элитные зоны нужно заслужить. Заслужить силой. А простым людям, таким как мы, без способностей и связей, там ловить нечего. А здесь, — она обвела взглядом руины, — хоть и нищета, зато и опасностей меньше, и можно относительно спокойно жить. Здесь на тебя не нападёт высокоуровневый монстр и не зарубит «серебряный» за то, что косо на него посмотрел. Хотя те двое упоминали, будто в округе Варг появился. Может, конечно, брешут, но кто его знает…

— Варг? Кто это? — прикинулся я дурачком. На самом-то деле я помню, что именно так Система назвала вожака псов. Но интересно послушать, что расскажет о нём эта девка.

— Вожак псов, — ответила Рита. — Появляется, если убить их много штук в одном месте. Люди это правило знают, а вот монстр — вряд ли. Он вполне мог по незнанию убить их десяток-другой, и спровоцировать появление Варга.

— И что, сильная тварь?

— Сильная — это мягко сказано. Сама я его ни разу не видела (и надеюсь, что не увижу), но ветераны говорят, что это настоящая машина смерти, и если такая заведётся в руинах, то можно смело искать себе новый дом.

Значит, местные должны быть благодарны, что я избавил их от этой твари. Вот только как это до них донести? Выйти и заявить: «здрасьте, я в одиночку убил эту вашу машину смерти, восхищайтесь мной»? Либо не поверят и засмеют, либо заподозрят неладное и догадаются, кто я такой.

Кстати, насчёт моей победы над варгом:

— И что, нет никаких способов эту тварь убить? — спросил я, аккуратно подбирая слова и подводя к нужной мысли. — Какого-нибудь мощного оружия, например. Помощнее, чем всякие мечи и топоры.

Рита хмыкнула:

— Откуда б ему тут взяться? Магазины тут только самые бросовые. А оружие из старого мира элиты растащили ещё в первые годы после апокалипсиса.

— Оружие старого мира?

— Я подробностей не знаю, но старики рассказывают, что в те времена существовали очень мощные и смертоносные пушки. Огнестрел, взрывчатка (если эти слова тебе о чём-нибудь говорят). Но в серой зоне ты их нигде не добудешь.

— Откуда такая уверенность?

— Сказала же — их все выгребли в первые годы и увезли в центры секторов, где живут элиты. Случается, конечно, что кто-нибудь находит пистолет с парой патронов или гранату, но для этого нужно обладать просто нереальным везением.

Или системным талоном на удачу. В общем, суть я понял. Найти большие запасы взрывчатки и бросаться ей направо и налево у меня не выйдет. Даже тот взрывной шарик я нашёл только благодаря талону.

Перейдём к другой теме.

— Расскажи про магазины, — попросил я. — Сколько их у вас тут?

— Доподлинно известно о трёх, — сказала Рита. — Один в нашей общине, один у банды Дина. И вот сегодня Мишка с Пашкой нашли третий — в том самом подвале, возле которого я встретила монстра. Все три — низшего ранга, с самыми базовыми товарами: пайки, вода, простейшая одежда и оружие, всякие бытовые расходники.

— В чём тогда польза от нового найденного магазина? — спросил я. — Если товары всё равно одни и те же.

— Ты что, правда никогда магазинов не видел? Ну точно с Луны свалился, — усмехнулась Рита. — Запас предметов в магазинах ограниченный. Если в одном магазине закупается сразу два десятка человек (а нас в общине именно столько), то рано или поздно они закончатся. Особенно еда, которую мы поглощаем каждый день. Так что не всё упирается во фрагменты — иногда их тупо не на что потратить.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— И что, они не восстанавливаются?

— Восстанавливаются, но очень медленно — по несколько пайков и бутылок в день. На всю общину их, ясное дело, не хватит. Поэтому приходится добывать еду в других местах: выращивать на огородах, охотиться на местную живность. А в худшие времена и вовсе голодать.