Игра II (СИ) - Пуничев Павел - Страница 50

Новые виды наноботов, пусть нам сейчас и недоступные, перекачивались и перекачивались в наше хранилище, тем более что первая проблема решилась сама по себе: тридцатисантиметровые пиявки растянулись на два метра, выбравшись раздутыми телами наружу, разлёгшись ими на земле. Так выкачивать наноботы стало гораздо сподручнее, вот только что делать, когда они нажрутся и отвалятся? Необходимо идти, за новой партией.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Пророк, всё, хранилище полное, остановись.

Я глянул на Зубра слегка безумными глазами, не сразу поняв о чём он говорит, а затем устало разогнулся. За прошедшие три часа мы залили в себя полную норму лечебных наноботов, а затем добили лимит наноботами преобразования, которых впрочем, мы накачали всего по три штуки на рыло, и заполировали сверху наноботами ауры и их технологичными собратьями, а теперь заполнили до упора и хранилище, тут же увеличив щит ауры на три процента.

— Мы можем слить из хранилища все стандартные наноботы третьего-четвёртого ранга, и заменить их на новые, не согласился я.

— Рассвет уже, да и зверюга эта дёргается не переставая, пора уходить.

— С чего вдруг? Часик ещё можно поработать.

Ты же сам сказал, что на рассвете надо уходить, а я тебе верю, ты же Пророк.

Я помотал головой и несколько раз с силой зажмурится, изгоняя из головы призрак алчный жабы, глянул на свой обломок меча, и согласно кивнул:

— Уходим.

Сказал и не двинулся с места, завороженно наблюдая, как чёрные пульсирующие трубы растянувшиеся на несколько метров колыхаясь и сокращаясь наполняются кровью гигантского монстра, сначала одиночными, а потом и многочисленными искорками которые очень скоро стали образовывать в отвратительных телах целые туманности, а затем и целые галактики, которые в свою очередь начали таять, впитываясь и исчезая в содрогающейся плоти. Завораживающее и одновременно отвратительное зрелище, примерно, как производство колючей проволоки при неестественной связи ужа и ежа.

Крах!

Мы с Зубром аж присели, в один момент покрываясь холодным липким потом.

Туша титана пошевелилась, поднимая голову и зевая ещё раз. Его зевок вполне можно было спутать с раскатом грома, но это было не главное, главное, что я не последовал собственному совету и мы, как последние идиоты, дождались пока тот проснётся. И не только проснётся, но и начнёт подниматься.

Нет, всё-таки я ошибся, несмотря на наличие огромного количества наноботов, эта зверюга явно была не местной, или пришла из таких мест, о которых рассказывают лишь мифы: все три головы были похожи одна на другую, как три капли воды и при этом не похожи ни на что, видимое мною ранее. Лишённые глаз, покрытые вездесущими тонкими грязно-белыми перьями тупорылые морды, заканчивающиеся не то пастью, не то хоботком, чем-то похожим на присоску той же пиявки, только увеличенную в десяток тысяч раз, по четыре острых шакальих уха, образующих вокруг морды некое подобие короны…

Больше времени, чтобы рассмотреть подробности у нас не было, даже если бы и было, думаю мы потратили бы его на то, чтобы обругать себя последними словами еще раз, а если получится, то и помолиться перед неминуемой смертью. Зверюга поднялась на ноги, заставив окружающую нас землю зашататься, похрустела затёкшими шеями, встряхнулась, будто собака избавляясь от повисших на ней паразитов, расправила титанические крылья, с треском ломающихся континентальных плит пару раз взбила ими воздух, швырнув их потоками нас на землю, вдруг вся осветилась золотым свечением, от отсутствующего носа, до последнего кончика перьев у себя на хвосте, а затем разом сжалась в одну ослепительно яркую точку и с хлопком исчезла.

Воздух взревел, устремляясь в образовавшийся вакуум, таща нас по траве и кочкам, а затем, заполнив внезапно образовавшуюся пустоту, успокоился и стих.

— Это, чего это? Это, куда это он?

Хотя… Куда бы он не направился, туда ему и дорога. Я жалеть о его отсутствии не буду. Ещё только рассвет, а мне уже приключений на весь день с головой хватило, сейчас бы добраться до нашего Тузика, да поспать хотя бы три-четыре часика, мне лишние проблемы не нужны.

— Пророк, вставай давай уже, кажется, у нас проблемы.

Господи, да за что?

— Что там у тебя?

Я приподнял голову от земли и был вынужден согласиться с Зубром, у нас действительно проблемы.

Перед своим исчезновением трёхголовый говнюк всё-таки умудрился нам знатно подгадить: встряхнувшись, он не только избавился от наших пиявок, превратившихся в пятиметровых извивающихся монстров, но и от сотни блох, каждая из которых была с небольшую собачонку размером. Но даже не это было главное, самое главное началось через мгновение: произошло все настолько стремительно, что, чтобы описать то, что произошло за следующие десять секунд, понадобится полчаса, не меньше. Одна из пиявок, приподнявшись над землёй будто кобра, распахнула пасть, которой нет и в помине у нормальной пиявки, атаковала одну из блох, проглатывая её и встраивая в своё тело: из судорожно подёргивающихся колец полезли отростки, быстро превращаясь в ноги, а пиявку в гигантскую сороконожку. Вторая впилась ещё одной в шею прирастая к ней, а первая начала разделяться на десятки тонких гибких шей, на концах которых тут же начали образовываться клыкастые головы. Ещё одна пиявка, сожравшая сразу десяток блох и начала покрываться не только многочисленными лапами, но и сегментированным бронированным телом, упакованном в хитиновый кокон не хуже какого-нибудь древнего рыцаря.

Я ещё раз посмотрел на обломок своего меча, и на окружающих нас со всех сторон монстров…

Шестой вложенный приказ: метание предметов. С помощью энергетического хлыста захватывать предметы и с максимальной силой швырять их противников. Приказ принят? Да. Нет.

Принято. Шестой встроенный приказ: праща Давида.

Метание предметов в агрессивных противников. Скорость и сила броска зависит от веса и формы бросаемого предмета. Стоимость одного броска — одна единица энергии.

Ну что ж, шестьдесят единиц у меня есть, попробуем. Одна проблема, в округе я видел несколько приличных булыжников, но именно здесь их не было ни одного. Видимо, Фракир решил, что это небольшая проблема, метнулся к ближайший блохе всё ещё пребывающей в анабиозе после того, как её оторвали от вкусного тела, обвился вокруг покрытой хитином тушки и изогнувшись выстрелил вперёд, метнув свой живой снаряд будто из гигантской пращи. Попал идеально в пасть пиявке, который как раз в этот момент пропихивала в себя её сородича, собираясь встроить его в своё тело. Удар, брызг желтушных обломков, разлетевшихся во все стороны, разорванная в клочья голова пиявки, которая превратилась в лохмотья торчащей во все стороны размочаленной плоти. Те медленно начали сходиться обратно, сращиваясь и трансформируясь во что-то совершенно непотребное. К тому же блохи начали оживать, превращаясь в мячики для пинг-понга, взвивались вверх, слёту накидываясь и на пиявок, и на нас. Напитанные кровью волшебного зверя и до упора залитые наноботами, эти создания превратились в живой конструктор, с хрустом расходящихся и смыкающихся хитиновых пластин, слепляясь, сращиваясь, сливаясь одно с другим.

— Ну и ладно, — я похрустел шеей, подвигал плечами, разминая затекшие мышцы перед схваткой, — конструктор, можно не только собирать, но и разбирать.

Что-то в моём организме щёлкнуло, и сжимающая в своих тисках бесконечная усталость куда-то отступила, сменившись, не свойственной мне, безрассудной лихостью. Не знаю просто ли у меня открылось второе дыхание, или сказался факт того, что нас минула неминуемая смерть от лап титанического монстра, или так подействовали высокоранговые наноботы, которыми мы залились по самое горлышко, но в первый раз за все эти дни я жаждал боя, желая проверить новые возможности своего организма. Зубр уже во всю рубился с противником, шинкуя одну пиявку будто кровяную колбасу. Та опадала такими же подрагивающими кусками, да и на вид была похожа: выпитая из зверя кровь свернулась внутри её тела и теперь выливалась из кусков большими сгустками. На спине напарника повисло две блохи, скрежеща своими хоботками по пластинам бронежилета, вот с них и начнем. Взмах обломком меча и одна из них распалась на две половины, второго обвил Фракир, срывая со спины и начинаю раскручиваться. Я тоже не стал останавливаться крутанулся по инерции, всем своим весом помогая Фракиру отправить свой метательный снаряд в трансформирующегося монстра. Тот сросся сразу из пяти-шести пиявок и полусотни блох, превращаясь в нечто бронированное, возвышающееся над землёй на трёх подгибающихся ногах-колоннах. Блоха разлетелась ошмётками хитина, ударившись о его панцирь, заставив мутанта покачнуться, а я продолжил кружиться, перехватывая на лету блох и рубя не закончивших обрастать бронёй пиявок, расшвыривая ногами их куски в стороны, чтобы предотвратить их срастание друг с другом, швыряя блох в основного монстра, приближаясь к нему всё ближе и ближе. Тот практически закончил трансформироваться, превращаясь во что-то, напоминающие трёхногую, стоголовую гидру, с бронированным телом и гибкими покрытыми шипами шеями, стреляющими во все стороны, перехватывающими оставшихся неиспользованными блох, приращивая их к своему телу.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');