Клятва похоти и ярости (ЛП) - Ловелл Л. п. - Страница 32

Сегодняшний день был дерьмовым, О'Хара расправился с двумя моими парнями в Чикаго. Настроение у меня было паршивое, и все же в море смерти и хаоса Эмилия была как луч чистого белого света, в котором мне хотелось греться. Даже если прямо сейчас не мог этого сделать. Она рассеянно крутила на пальце кольцо моей матери, что, как я предположил, было вызвано нервным тиком.

— Куда мы едем? — спросила она, когда мы, наконец, въехали на мост и выехали из города.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— На встречу. — Я не стал вдаваться в подробности и объяснять ей, с кем она была и почему.

Серхио пытался убить ее, и я не хотел, чтобы страх заставил ее совершить какую-нибудь глупость. Например, сбежать посреди Пустоши. Ее бы в мгновение ока продали на улице.

Остаток часа мы провели в молчании, и я крепко сжимал руль, испытывая почти инстинктивное желание прикоснуться к ней, вывести ее из себя. Но прямо сейчас мне не нужно было думать ни об Эмилии, ни о женитьбе, ни о каком-либо будущем и прошлом, чтобы найти крысу и положить конец этой войне. Это продолжалось слишком долго, и со смертью Шейна О'Хары это было в одном шаге от того, чтобы перерасти в кровную вражду, которая охватила бы несколько поколений.

Я свернул на грязные улицы Пустоши. Городок находился в нескольких милях от Нью-Йорка и представлял собой беспорядочное скопление обветшалых многоквартирных домов и разрисованных граффити, заколоченных витрин магазинов. Это место было рассадником преступности, которым управляли «Руины», группа криминальных авторитетов, которые использовали его как нейтральную территорию. Неро пригласили присоединиться, но, конечно, он плохо ладил с другими. Я припарковался в боковом переулке и помог Эмилии выйти из машины. Она огляделась, как будто кто-то собирался выскочить и пырнуть ее ножом.

— Не смотри так испуганно, принцесса. Я защищу тебя.

Она пристально посмотрела на меня, разглаживая рукой перед своего платья. Она выглядела неуместно, как цветок, растущий в куче дерьма.

— Ты привел меня на встречу со своими наркодилерами?

Я рассмеялся.

— Не совсем.

Я вытащил пистолет из нагрудной кобуры и сжал его в ладони, когда мы пересекали улицу, направляясь к неприметному зданию. Тротуар был завален мусором, в котором рылся странный бездомный.

— Зачем ты на самом деле привел меня сюда? — Ее голос слегка задрожал, когда она посмотрела на пистолет в моей руке.

— Я не собираюсь убивать тебя, Эмилия. — Я закатил глаза. — Я же сказал тебе, у меня встреча.

— Это ты так говоришь. — Она огляделась по сторонам, словно могла подхватить какую-нибудь заразу, просто прогуливаясь по тротуару. — Насколько я знаю, ты собираешься выбросить мое тело в мусорный контейнер. Похоже, это популярное место для убийства. — Она что-то бессвязно бормотала, хотя, даже говоря о том, что я убью ее, она придвинулась ближе, прижимаясь всем телом к моему боку.

Я обнял ее, притягивая еще ближе. Мне очень нравилось чувствовать ее рядом, нравилось, что она стремится ко мне в поисках безопасности.

Я остановился перед простой черной дверью с единственной лампочкой над ней, все окна в здании были заколочены.

— Я бы никогда не убил тебя, принцесса. — Я постучал в дверь. — Живая ты для меня гораздо ценнее.

Она не успела ответить, как дверь открылась, и изнутри донеслась тихая мелодия.

Там была маленькая темная комната с единственным письменным столом, за которым сидел пожилой мужчина в костюме. Я положил свой пистолет на стол, а затем другой, все еще пристегнутый к моей груди. Мужчина положил их в сейф в задней части комнаты, прежде чем обыскать меня. Он посмотрел на Эмилию, и я покачал головой, призывая его прикоснуться к ней. Видимо, передумав, он пригнулся и попятился, махнув нам в сторону двойных дверей в глубине зала.

Как только я переступил порог, меня окружили тихие звуки джазовой музыки. На первый взгляд «Яма» выглядел как клуб высокого класса, что дико противоречило его внешнему виду. Обитые бархатом кабинки и хрустальные люстры украшали заведение, а группы мужчин и женщин собирались за прозрачными занавесками, которые создавали иллюзию таинственности. Красивые официантки подавали напитки, уделяя гостям свое внимание. Это было место, где мужчина мог воплотить в жизнь любую фантазию, если у него было достаточно денег. Но это была красивая ложь, скрывавшая то, что скрывалось за ней. «Яма» принадлежал братве, и в переводе с английского это слово означало «яма». Прямо под нашими ногами, в недрах здания, находилась арена для боя. Мужчины часто тратили больше денег, делая ставки на кровь и насилие, чем на шлюх. А на ринге устраивались бои без правил, способные удовлетворить даже самых кровожадных. Было время, когда Неро и Джексон любили выходить на этот грязный ринг. До того, как мы стали теми, кто мы есть. Все это заведение было машиной для зарабатывания денег, процветающей на самых низменных желаниях человека.

Эмилия осталась рядом со мной, и я хотел прижать ее к себе, но не сделал этого. «Яма» был змеиным гнездом, полным людей, которые в любой момент могли стать врагами. Неразумно показывать опасным людям свою слабость. Для всего мира она была моей невестой, Донато, невестой по расчету, к которой я не должен был испытывать никакой привязанности. Но для любого, кто осмеливался присмотреться, Эмилия была слабым местом.

Мы пересекли клуб, лавируя между едва одетыми официантками и танцовщицами. Я понял это в ту же секунду, как Эмилия заметила Серхио и его спутника, сидевших за столиком в глубине зала, потому что она резко остановилась, ударившись каблуками, прежде чем отшатнуться назад.

— Эмилия…

— Ты отдаешь меня им? — В ее голосе было столько боли, столько предательства, столько чертова страха.

На мгновение я забыл обо всем, о притворстве и слабости, обхватив ее лицо обеими руками, прямо там, в центре клуба, где все могли видеть нас.

— Нет, милая. Это деловая встреча. Я взял тебя с собой, потому что сейчас здесь небезопасно, и я хочу, чтобы ты была со мной.

Я не стал уточнять, что со мной она может оказаться в большей опасности. Это было эгоистично, но, по крайней мере, я мог ясно мыслить, пока видел ее. Крыса добралась до моих высших чинов. Я хотел доверять своим людям, но простой факт заключался в том, что никто не защитил бы ее так, как я.

— Тогда почему здесь Маттео? — Ее взгляд метался по сторонам, как будто она искала пути к отступлению. Она была в состоянии полной боевой готовности.

— Я не знаю, кто…

— Пожалуйста, не позволяй им забрать меня, Джио. — В этих темно-зеленых глазах промелькнул ужас, и я провел большим пальцем по ее скуле.

— Крошка, ты же знаешь, я буду рядом с тобой вечно, если ты позволишь.

— Пожалуйста. — Она слегка задрожала, и мне захотелось развернуться и увести ее подальше от этих мужчин, от этой так называемой семьи, которые могли так с ней поступить. Но мне нужно было поговорить с Серхио, и я не спускал с нее глаз.

Когда я получу то, что хочу, я убью Серхио Донато только потому, что он чем-то напугал ее. Но ей не обязательно было знать, на что я готов пойти, чтобы удержать ее. На секунду я даже забыл о нашей сделке или угрозах ее дяди, которые я использовал в качестве рычага давления.

— Ты моя, Эмилия. Он тебя не тронет. Я обещаю.

Она моргала, пока стеклянный блеск слез в ее глазах не исчез. Я взглянул туда, где Серхио наблюдал за нами с пристальным интересом. Мужчина рядом с ним, однако, смотрел так, словно я только что нагадил в его кукурузные хлопья.

Эмилия наконец кивнула, и я убрал руки с ее лица и переплел свои пальцы с ее.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Пойдем. Это не займет много времени.

Когда мы приблизились к столу, она крепче сжала мою руку, выражение ее лица стало совершенно непроницаемым. Эмилия держалась настороженно, но я всегда мог видеть каждую эмоцию, отражавшуюся на ее лице. Она была страстной, непостоянной и временами даже ранимой, но я с трудом узнал ту версию, которую она представила своему дяде сейчас. Дикого существа, которого я поймал, нигде не было видно, и она была стойкой принцессой мафии. Она не хотела, чтобы они видели ее страх. Хорошая девочка. Я сжал ее руку.