"Святые" 90-е Пионер. Том 1 (СИ) - Ветров Клим - Страница 57

— Ты чё творишь сука-а-а!!! — схватившись за рану, визгливо заорал он, отскакивая в угол.

— Следующая пуля в голову, и учти, я не промахиваюсь. — держа обоих на прицеле, предупредил я.

— Ты кто такой вообще? — приподнялся Бес. Он никогда не был тощим, но сейчас, наголо выбритый, в майке без рукавов, напоминал мне пережравшего добавок бройлера.

— Это неважно. — спокойно ответил я, пытаясь припомнить сколько раз он спасал мне жизнь. Я ведь когда попал на фронт, мало что мог, и если бы не он, не пережил бы и первые пол года.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не прекращая выть, второй, тот что с простреленной рукой, выматерился, а Бес нетерпеливо выдал,

— Говори уже, чего надо. Ну?

— Кто девчонку изнасиловал?

Оба насторожено переглянулись.

— Какую девчонку?.. — подвывая, переспросил второй.

— Обычную. Настей зовут. Изнасиловали, отца ее избили, с матери деньги сотрясли, а потом ещё сожгли обоих вместе с домом. Кто?

— Не знаю о чем ты говоришь. — нахально глядя мне в глаза, усмехнулся Бес, а я вспомнил как он рассказывал о безбашенной молодости. Мол дурак был, пока не повзрослел, творил всякое. Разумеется я и предположить не мог что «всякое», это изнасилования и убийства.

Держа обоих под прицелом, я судорожно соображал что же мне делать. Грохнуть обоих, или Беса всё же пожалеть?

И нет, я никогда не страдал сентиментальностью, тут другая причина, подумалось что будет со мной, если убью того, кто в том будущем-прошлом не раз спасал мне жизнь? Что если я просто исчезну? Вот прямо сейчас всё вернётся вспять, и вместо прожженого на войне «Пионера», в этом теле появится Диман Иванов, обычный студент обычного вуза?

— Знаешь ты, или не знаешь, а вариантов у вас нет, кто первый расскажет, будет жить. — стараясь говорить спокойно, предупредил я, но на Беса мой тон не произвел никакого впечатления.

— Варианты всегда есть. — продолжая ухмыляться, произнёс он.

— Если смерть для тебя вариант, то да, соглашусь. Или ты её совсем не боишься?

— Угадал, не боюсь. Я в перерождение верю, даже интересно что там дальше будет. Здесь сам видишь, море дерьма и ничего более.

В перерождение Бес действительно верил, у него у первого даже шеврон появился с надписью «смерти нет». И он всегда говорил что умирать будет с радостью, ибо за чертой этой не тьма вечная, а всего лишь новый уровень.

— Ладно, тянуть кота мне некогда, поэтому считаю до трёх и стреляю.

— Раз! Два! Три! — без пауз отсчитал я, и прицелившись в привязанного к стулу опального наркоторговца, легонько нажал на спуск.

Пистолет дёрнулся, сделал «пфф», оставляя в голове пленника маленькую дырочку.

— Повторяю вопрос, кто изнасиловал девочку и убил ее родителей?

— Снова считать будешь? — выказывая полнейшее равнодушие, усмехнулся Бес, но вот второго увиденное пробрало. Едва не расплакавшись, он буквально за минуту рассказал как дело было. Если коротко — насиловали те двое что я застрелил на входе, били и сжигали уже все вместе. То есть, никаких вариантов кроме одного, Андрюха мне просто не оставил. Отпустить кровавого убийцу я не мог, как бы не боялся за своё собственное существование.

Почти не меняя позы, я выстрелил в уже подраненого бандита, чётко влепив ему пулю в лоб, а вот когда поворачивался к Бесу, тот неожиданно прыгнул, и сбив меня с ног, ломанулся к выходу.

Еженедельник «Аргументы и Факты» № 36. 09.08.1990

«Уголовный розыск вновь обратился в 'АиФ» за помощью: дать информационное сообщение о розыске опасного преступника. Вглядитесь в фотокомпозиционный портрет и в рисунок силуэта мужчины.

ЭТОТ человек знакомится с молодыми женщинами, около центральных магазинов крупных городов и предлагает свои услуги в приобретении импортных товаров (косметики, обуви, нижнего белья). Он показывает им блокнот, выполненный в виде рукописного каталога, и предлагает выбрать товар. В каталоге указаны вещи, цвета, страна-производитель, подробно описан товар, указана ориентировочная цена. «Продавец» настаивает, чтобы товар приобретался партией. Предварительно договорившись о сделке, преступник назначает встречу на другой день в условленном месте. При последующем контакте он совершает убийство и скрывает трупы своих жертв. Ряд таких преступлений совершен в Москве.

Это мужчина приятной наружности, интеллигентного вида, в разговоре и обращении очень вежлив. На вид ему 30 — 35 лет, рост 180 — 185 см, нормального телосложения, волосы темно-русые, аккуратно подстрижены, зачесаны назад без пробора — по типу прически «ежик».

Может одеваться в темно-серый костюм, светлую рубашку, галстук, темные ботинки.'

Глава 28

Сломя голову, в погоню бросаться не стал, Бес вполне мог где-нибудь затаиться, а когда я аккуратно вышел, его уже и след простыл.

Не теряя времени, быстро вернулся, достал из кармана мел, и во всю стену нарисовал стрелу. Дальше особо не шарил, снял пистолет с трупа, да забрал то что лежало на столе и в тумбочке. Хотел ещё сейф вскрыть, но ключей не нашел, а торчать тут, когда в любой момент могли нагрянуть менты, не хотелось. Для того чтобы вызвать наряд, Бесу достаточно позвонить из любой телефонной будки. Опорник неподалёку, так что дело это всего нескольких минут.

Наверное будь на его месте другой кто-то, я бы так не волновался, но с ним сработал эффект обратной памяти, даже понимая что сейчас это совсем другой человек, воспринимал я его именно тем кого знал когда-то. Исключительно умным, решительным, смелым, плюс невероятно фартовым. Как друга, лучше и желать нельзя, но вот врага такого, хуже не придумаешь.

Распихав трофеи по карманам, уходил я дворами и чердаками, и всё для того чтобы Бес не выследил. Уже потом, сидя перед потрескивающей печкой, осознал как сильно преувеличил его возможности. Ведь он, образца девяностых, и он же через тридцать лет, это абсолютно разные люди. Сейчас Бес всего лишь мелкий беспредельщик, как бы цинично это не звучало.

Плюхнув полную чайную ложку растворимого кофе на половину стакана кипятка, я пил, обжигаясь, и пытался сообразить как человек мог так преобразиться? И это не в смысле лучше всех кидать нож, или метко стрелять, отнюдь. Измениться, превратившись из подонка, каких мало, в верного друга, надёжного боевого товарища, и просто очень хорошего человека. И я знаю о чем говорю, всё же десять лет бок о бок, сотни рискованных операций, трижды он меня вообще полудохлого на себе выносил. А сколько раз прикрывал отход группы? На моей памяти его только четыре раза в двухсотые записывали. Но каждый раз он как птица феникс восставал из пепла.

Случай был когда в то место где он себе нычку организовал, мина стодвадцатая прилетела, боец один проверил, всё говорит, Бес двести. Я, говорит, фалангу пальца ему оттяпал, чтобы по-людски, а то запишут в потеряшки, и шиш с маслом родным выкатят. Так частенько делали когда понимали что тело не достать, вот он и подсуетился.

А через пару недель, когда мы уже и девять дней по нему отметили, все расположение проснулось от диких криков раненого бизона, это вернувшийся из госпиталя Бес в ярости искал того, кто ему палец отрезал. Орал «Какая сука это сделала?» «Порешу падлу!» — кричал.

В общем, сидел я, слушал как трещат угли в печке, пил дерьмовый растворимый кофе, и никак не мог принять этого странного факта.

И даже не то меня напрягало что преступник в прошлом, оказавшись в окопе, стал нормальным человеком. Такое там было сплошь и рядом. Десятки, если не сотни тысяч бойцов пришли из тюрем, и не у всех были «легкие» статьи. Напрягало меня то, что я сам не догадался, не увидел в Бесе хотя бы тень того зверя каким он был когда-то. Многих бывших сидельцев встречал, и никогда на их счёт не ошибался. Было в них что-то общее, единоначалие какое-то. А вот в Бесе не было.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Задумавшись, сам не заметил как уснул. Вроде и кофе выпил, а вырубило. И спал сладко, и сны приятные снились, не розовые пони, но что-то около. А утром, когда проснулся, еще долго лежал в полудрёме, ленясь встать и затопить печку. Гараж хоть и остыл, но под найденным здесь же ватным одеялом мне было тепло и уютно.