Кромешник. Том 1 (СИ) - Wismurt Dominik - Страница 45

Вот и что им ответить?

— По какому делу на кромку? — вырвалось само-собой, потому как неизвестно, что эти двое задумали.

Ввязываться в какую-то непонятную авантюру не хотелось, но и отказывать я не планировал.

Мне тоже необходимо было попасть за грань. Орлинник сам себя не найдёт, а в компании берендеев ходить по кромке намного безопаснее, чем одному.

Я не трус, но осторожность не помешает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сначала подумал, что Микола не станет отвечать на вопрос, но ошибся.

— Нам оборот-траву найти надо. Здесь она цветёт только к концу августа, а на Кромке её всегда найти можно.

— И зачем она вам? — уже чисто из любопытства поинтересовался я.

— У Фрола дочь достигла возраста смены ипостаси, но полностью завершить оборот не смогла. Не хватило силы, — мотнул головой староста в сторону молчавшего до этого времени берендея.

— У меня жена человечка, — подал голос тот, — Поэтому Святослава сумела перевернуться только наполовину, застряла в переходном положении.

— Это как? — опешил я.

— Тело человека, а голова медведя, — пояснил Микола, — Девчонка совсем расклеилась. Из избы не выходит. Ревёт день и ночь напролёт. Помоги, Кромешник.

— Так уж и быть, отведу вас за грань. Приходите к околице послезавтра по утру. Буду ждать.

— Благодарим тебя, Кромешник.

— Всегда, пожалуйста.

Микола растянул пасть в улыбке, во всяком случае, мне так показалось, и тихо двинулся в сторону реки. Склонил морду, лакнул пару раз, а затем махнул лапой, рассекая когтями воду.

— Аа-аааа! — послышался визг, и зеленоволосая русалка, совершив прыжок и сделав сальто в воздухе, с громким плюхом упала обратно в реку, уйдя на дно, и всплыв вдалеке от берега.

— Хам, мужлан! Как ты посмел…

— А вот не надо было подслушивать, — транслировал нам свою мыль берендей.

— Пф-ф, — обиженно фыркнула речная дева и поплыла прочь.

Микола с Фролом больше не произнесли ни слова, развернулись и так же размеренно отправились в обратном направлении.

— Ох, чего это я! — воскликнул домовой, хлопнув себе по бокам и бросился к костру, снимать уже полностью пережжённую рыбу.

— Ладно, пора закругляться, — сматывая снасти, произнес я, — Кузя, костёр потуши и убери всё за собой. Оставшуюся рыбу в ведро. Дома приготовим.

Уже войдя в деревню, отправил нечисть домой.

— Ты иди, а у меня ещё дела имеются.

Кузьма не стал задавать вопросов, понятливо кивнул и исчез из вида, я же отправился на поле.

Раз пообещал Полуденнице прийти вечером, надо выполнять.

Берегиню заметил издали, она встречала меня у самого края поля.

— Я уж не чаяла, что ты явишься.

— Дела задержали, — не стал вдаваться в подробности, пересекая границу и садясь прямо на землю.

Полуденница пристроилась напротив меня и с нетерпением заглянула в глаза.

У нас уже так повелось: сначала я рассказывал какую-нибудь интересную историю, потом она бралась за моё обучение.

Нежить интересовало буквально всё: кинотеатры, музеи, различные виды спорта, самолёты и тихоокеанские лайнеры.

Пришлось рассказать, как мы со Светланой несколько лет назад отправились в круиз по морю.

Когда история подошла к концу, почувствовал, как по щеке пробежала слеза.

Утёр рукавом.

— Ладно, не будем о грустном.

— Конечно, — согласилась Берегиня, — Не переживай, твоя жена сейчас счастлива. Она не стала нежитью, и не застряла как я в этом Мире, поэтому, не стоит грустить.

— Не буду, — ответил, улыбнувшись, принимая правоту слов Полуденницы.

— Что бы ты хотел узнать сегодня?

— А расскажи-ка мне о растениях. Про орлинник и оборот-траву я уже знаю, но ведь есть и другие…

— Хороший вопрос. Сама хотела предложить эту тему. Пора тебе, Кромешник начинать учиться варить зелья. А-то, Ведьмак, а ничего не разумеешь.

Лекция оказалась долгой, но я слушал очень внимательно, кое-что записывая в телефон. Включил бы микрофон, но в записи голос нежити нельзя было разобрать, место него слышалось тихое шварканье, боле похожее на шипение змеи, чем на человеческий голос.

Блокнот с ручкой у меня тоже имелся, но вот беда, уже начало смеркаться. В Пермском крае не было белых ночей. Это вам не Северо-Запад России.

Узнал я из лекции Полуденницы очень много.

Самой распространенной и труднодоступной оказалась Жар-трава, а в простонародье папоротник, которую даже на кромке можно было отыскать только в определённый период времени.

Считалось, что цветок папоротника наделялся чудодейственными магическими свойствами. Зацветал он один раз в году, в ночь на Ивана-Купалу. Обладал защитой от колдовства и давал возможность повелевать нечистыми силами. Открывал погреба, кладовые, помогал обнаружить подземные клады.

Плакун-трава помогала хорошо плавать, смиряла и подчиняла нечистых духов, открывала клады, лечила чахотку, желтуху, глазные болезни. Корень травы мог служить материалом для различных оберегов.

Прикрыш-трава была полезна против различных наговоров и приворотов.

Сон-трава посылала вещие сны, а также служила сильнейшим снотворным. Правда использовать её нужно было очень аккуратно, потому как её воздействие могло привести к смерти. Выпивший большую дозу зелья из этой травы, погружался в вечный сон.

Перелёт-трава оказалось очень редким растением, которое даже на Кромке сложно было найти, потому как она перелетала с места на место, постоянно меняя ареал обитания. На вид перелёт-трава казалась похожей на сияющую звездочку. Зелье из этого растения могло исполнить любое желание, но тут тоже имелся маленький подвох. Формулировать свое желание нужно было четко и ясно, чтобы не попасть впросак.

Полуденница привела мне пример, как одна ведьма решила извести соперницу и применила зелье из перелёт-травы, крикнув в сердцах:

— Чтобы глаза мои тебя не видели, стерева!

И что в итоге?

Сама же и ослепла.

Как говорится: бойтесь своих желаний…

Разрыв-трава или ключ-трава имела листья в форме крестиков и отличалась от всех других растений огненным цветом. Распускалась она, опять же, в ночь на Ивана Купалу. Благодаря этой траве можно было открыть любой замок. Я бы, конечно, поспорил насчет данной формулировки, потому что, если быть точным, зелье не открывало, а уничтожало эти самые замки, разъедая металл. Именно поэтому обращаться с ним необходимо было с особой осторожностью.

Чертополох или колюка унимал чертей, обладал свойствами шапки-невидимки, а окуренное его парами оружие, било всегда без промаха.

Одолень-траву обычно брали с собой в дорогу, чтобы преодолеть долгое путешествие, отогнать врага и защититься от всякого зла, а ещё… из водяного отвара одолень-травы варили любовный напиток. Приворотное зелье получалось высшего класса.

Прострел-трава залечивала раны, нанесенные острым оружием. При постройке дома её клали в основание, чтобы обезопасить себя от грозы и пожара, также она служила лекарством от порчи.

Трава-трясунка стелилась по земле около болот и имела меленькие белые цветочки. Зелье из этого растения приносило удачу.

Иван-да-Марья росла у старых рек и служила очень хорошим лекарством от застарелых ран.

Полуденница даже рассказала мне легенду о том, как появилось это растение, но я пропустил её мимо ушей, потому что сейчас меня больше волновали свойства растений, а не старые истории.

Осот полевой рос по сухим лугам и березнякам, приносил удачу в торговых делах, притягивая к себе деньги и драгоценности.

Траву не-чуй-ветер можно было найти зимой по берегам рек. Зелье из этого растения не давало замерзнуть даже самый морозный день, согревая не хуже крепкого алкоголя и самое главное, не вызывая похмелья.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Девясил заключал в себе девять сил. Настойка из его выжимки улучшала обоняние, повышала слух, зрение, придавала крепость костям и мышцам, да и вообще, влияла практически на весь организм, правда и откат от её действия был жестоким. Поэтому я сразу сделал вывод, что применять её нужно только в крайнем случае.