Кромешник. Том 1 (СИ) - Wismurt Dominik - Страница 40

Поход по лесу занял почти шесть часов.

Когда мы в середине дня вывалились в поле, расположенное на окраине деревни, сразу почувствовал, как в меня сплошным потоком хлынула сила.

Чурбаны гудели, делясь божественной энергией. Усталость мгновенно сошла на нет, и я в первый раз понял, что такое оказаться на своей земле.

Марта тоже воспрянула духом, а вот Устимову, наоборот, стало нехорошо. Усудец упал на колени, тяжело дыша и кашляя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что это с ним?

— Он зашёл на территорию Кромешника, не получив на то разрешения.

— Сергей Устимов, рад приветствовать тебя на своей земле. Будь гостем моим, покуда не замыслишь злодеяние и пойдешь против меня ни словом, ни делом. Слово моё твердо, воля моя крепка. Да будет так.

Усудцу моментально стало легче.

— Уф-ф, что это было?

Пришлось объяснить.

— Алексей, — настороженно произнесла ведьма, косясь куда-то в бок.

— Что?

— Давайте-ка быстрее уйдем отсюда. Не понимаю, что она в неурочный час тут делает.

— Кто? — поинтересовался Сергей, глянув в указанном направлении, — Ох, какая красавица.

— Это только на первый взгляд, — буркнул в ответ, понимая, что вымотанный Усудец не может разглядеть истинной сути приближающейся к нам девушки.

— Приветствую тебя, Полуденница, — склонил голову.

Марта, вообще, поклонилась в пояс, а вот Сергей так и продолжал стоять и пожирать взглядом нежить.

— Согни спину, дурень, — прошипела ведьма, и Устимов, наконец, сделал как ему велели.

— Где ты был, Кромешник? — поинтересовалась Берегиня, а я почувствовал в её голосе беспокойство.

— На Кромке.

— А как же… — нежить хотела ещё что-то сказать, но перевела взгляд на моих спутников и замолчала, нахмурившись, а уж когда разглядела суть Сергея и вовсе отшатнулась. Устимов уже давно распрямился и сейчас с прищуром смотрел на Полуденницу. Взгляд парня поменялся, и я сразу сообразил, что дар вновь начинает брать вверх.

— Серёга, — рявкнул грозно, готовый при необходимости вступить в бой, — На этой земле без моего разрешения ты не будешь никого Карать или Миловать.

— Но она…

— Находится под моей защитой. Считай, что на Марию наложено вето. Я запрещаю её трогать.

— Ты называешь Полуденницу по имени, — ошалело прошептала ведьма.

— Ага. Всё, друзья, пойдёмте. Не стоит задерживаться, — подтолкнул вперёд Сергея с Мартой, а сам наклонился к Берегине, — В бижайшие дни не приходи, у меня Усудец на какое-то время останется. Я сам наведаюсь ближе к вечеру.

Полностью проигнорировать Полуденницу было нельзя, могла обидеться, а обиженная нежить — это полная катастрофа. Не хватало ещё в Тумановке локального Армагеддона.

На пути нам встретилось несколько жителей деревни, которые без стеснения начали интересоваться, почему мы с Мартой вышли со стороны леса и кого привели с собой.

Новичков здесь не любили. Только перестали коситься на меня с подозрением, как пожаловал новый гость.

— Марта, — шепнул ведьме, — Ты тут сама разберись, реши, что стоит рассказывать, а что нет. Мы с Серёгой лучше пойдём, от греха подальше, — покосился на напряжённого Устимого.

На него только сейчас обрушилось понимание всего происходящего. Я бы даже сказал, что последние сутки парень находился в состоянии аффекта, и сейчас оно начало спадать, «добивая Сергея по голове кувалдой».

— Пойдем, познакомлю тебя кое с кем, — хлопнул ДПСника по плечу и ускорил шаг.

Друзья, не забывайте ставить лайки. Автора это мотивирует и заставляет писать быстрее))

Глава 20

Стоило зайти на участок, как сразу заметил женскую фигуру за забором. Авдотья приблизилась к рабице почти в плотную и с интересом разглядывала Сергея.

Похоже, молодой парень ей понравился, хотя во взгляде ведьмы всё равно мелькало что-то гастрономическое, она смотрела на Устимова, как кошка на канарейку, которую собиралась съесть.

Серёга тоже заметил девушку, но стоило ему повернуть к ней свое лицо, как Авдотья отшатнулась, почувствовав суть Усудца.

— Кто это такая? — поинтересовался ДПСник.

— Ведьма, — бросил отрывисто, — Довольно циничная и беспринципная.

— Это я уже понял.

— Каким образом?

Парень пожал плечами.

— Не знаю. Просто душа у неё тёмная. Грехов, как мышей в подполе.

— А у меня? — спросил Устимова.

Усудец чуть больше минуты вглядывался в моё лицо.

— Ничего не могу разглядеть. Словно пелена перед глазами.

— А у Марты что-то видел?

— Не-а, но я и не пытался, — Сергей обернулся назад и вновь глянул туда, где недавно стояла Авдотья, — Красивая, зараза.

— Ага, очень, — тут я был полностью согласен с Устимовым, — Только смотри не влюбись, а то сожрёт и не подавится.

— Не думаю, она сама меня испугалась. Может, взять на перевоспитание?

— Ха-ха, попробуй, но поддержки от меня не жди. Самому придётся справляться. Странно, — пробормотал я, заходя в дом, наполненный тишиной.

Прямо как в первый раз: ни бряцанья посуды, ни недовольного ворчания, ни топота ног.

Единственное отличие — запах. Сейчас в помещении чётко ощущался аромат жареного мяса и печёной картошки.

— Еда-аа, — потянув носом, выдал Серёга и блаженно улыбнулся.

Понятное дело, мы не ели почти сутки. На Кромке не хотелось, а вот сейчас — голод обрушился на усталый организм как гром среди ясного неба. Я чувствовал себя смерчем, который готов засосать в себя всё что угодно.

Устимов был солидарен со мной. Парень на автомате потопал в сторону кухни, ориентируясь по запаху.

Я двинулся следом. Очень уж хотелось добраться до стола со снедью, всё остальное могло подождать.

— Да твою налево! — воскликнул шедший впереди Устимов, споткнувшись о чёрный комок, метнувшийся ему под ноги, и полетел на пол.

— Вот сейчас не понял, — протянул я, — Кузьма, что происходит?

— Бу-бу-бу, — раздалось откуда-то со стороны печки, но домовой не показался.

— Пшш-шшш, — донеслось до моих ушей из противоположного угла.

— А это что ещё такое? — взгляд метнулся в угол, где, изогнув спину и выпустив когти, на нас с Серёгой горящими глазами уставилось нечто похожее на кошку, но при всё этом — кошкой не являлось.

Длинный толстый хвост, больше напоминающий львиный; огромные острые уши с кисточками на конце, как у рыси; приплюснутая морда с обвислыми щеками, точь-в-точь как у шарпея — наводили на мысль, что перед нами не просто животное, а ещё одна разновидность нечисти.

— Какая занятная киса, — восторженно протянул Сергей, и сделал шаг по направлению к шипящему комку.

— Стой, — крикнул я, но было поздно.

Пушистая гадина стрелой метнулась навстречу Устимову, подпрыгнула в полёте, выпуская из мягких лап внушительные когти, метя прямо в лицо.

Рванул вперед, отталкивая Усудца в сторону и не лету перехватывая тварь, за что тут же поплатился.

Нежить вцепилась мне в руку зубами, раздирая её в кровь. Когти прошлись по коже, оставляя алые борозды.

— А ну, тихо! — рявкнул громко и встряхнул нежить так, что у той затряслась голова, — Кузьма, убери своего помощника!

То — что это коргоруш, я не сомневался. Удивляло, что домовой скрывал его от меня столь длительное время.

За печкой опять зашуршало, но Кузя так и не показался, зато пушисто-когтистая нежить вывернулась из моих рук и была такова.

— Весело у тебя, — усмехнулся Сергей.

— Угу, — проворчал недовольно, — Сутки всего не было, а уже беспредел какой-то, — Кузьма, живо вылезай. В конце концов, это не прилично, у нас гости.

— Вот поэтому и не вылезу, — послышалось недовольное брюзжание, — Ты, хозяин, кого домой притащил? Это же Усудец. Я пред его очи представать не собираюсь. Чтобы меня судили ни за что — ни про что? Нет уж, дудки!

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Ага, походу мой смелый домовой испугался Устимова.

— Кузьма, — произнёс вкрадчиво, — Что ты там трясёшься, как осиновый лист? Ничего тебе Сергей не сделает. Он наш гость. На моей земле и без моего разрешения, дар применять не станет. Поэтому, вылазь, кому говорю!