Кромешник. Том 1 (СИ) - Wismurt Dominik - Страница 21

— Не кручинься, что было — то прошло. Нельзя жить прошлом. Смотри в будущее, Кузя, и всё у тебя будет хорошо! — во это я спич толкнул.

— Не у меня, — поправил домовой, — А у нас.

— Угу, у нас, — хмыкнул в ответ и цапнул со стола последний блин, как раз успел вперёд Кузи.

Пока было время, решил выспросить у нечисти всё, что он знал о Кромешниках, а знал он немало, потому как долгое время ходил в услужении у бабы Стефы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Прекрасно понимал: если есть сила — то есть и ответственность. Мне просто необходимо было понять, с чем придётся столкнуться в ближайшем будущем.

— Эк ты вопрос задал. Тут с ходу-то и не ответишь, — домовой спрыгнул со стула заварил себе ещё чаю, достал банку сгущенки и вернулся обратно, — Как ты уже понял, Кромешник — связующее звено между Явью и Навью. Проводник, короче.

— Проводник чего?

— Не чего, а кого. Проводник заблудших душ… и не только. Захотел кто из владеющих даром, нежити или нечисти сходить на кромку, будь бобр, отведи и верни обратно, но только за соответствующую плату. Ваш род знаешь от кого династию ведёт?

— От кого?

— От самого Чура.

— Вроде как старославянский Бог такой был, — произнёс, нахмурившись.

— Ага, — кивнул домовой, — Бог-защитник, защищал людей от нечистой силы, от призора и прикоса, а ещё — был хранителем границ. Кромешники от него пошли. Кромка — граница между мирами. Вот ты её охранять и должен, чтобы никакой супостат туда не пробрался.

— Что-то ты меня запутал, Кузьма. Сначала говоришь, что я должен экскурсии на кромку водить, потом — никого не пропускать.

— Не экскурсии, а по делу и только тех, кому это действительно нужно, а не пускать ты туда должен всякую нечистую силу или тех, кто со злым умыслом пробраться на Кромку хочет.

— А как мне узнать, кто с чистой душой туда попасть хочет, а кто злодеяние замыслил?

— Со временем разберёшься. Да и истинные Кромешники подскажут в случае чего.

— Истинные кромешники?

— Ага, обитатели кромки, те — кто умерли, но в Навь уйти не смогли. Живут на границе, пока не закончат свои земные дела. Им ты тоже должен помогать в меру сил и возможностей. Такова таковая судьба, — важно выдал домовой и громко отхлебнул из чашки, — но это ещё не скоро будет, тебе пока надоть сил набираться.

— И как это сделать? Погоди, баба Стефа про какую-то книжицу или тетрадь говорила. Где-то в тайнике под половицей должна лежать, — вспомнил я и подорвался с места, намереваясь отыскать вещь, которая может хоть как-то понять и объяснить происходящее, а может — ещё сильнее запутать.

— Ты сиди, чего вскочил, знаю я где она хранится. Принесу сейчас.

Домовой спрыгнул на пол и быстро посеменил прочь из кухни. Где-то на втором этаже послышался скрип, грохот и смачные ругательства, а уже через несколько секунд Кузьма воротился и протянул мне толстую тетрадь, исписанную от руки, только вот язык, на котором были выведены слова, оказался мне не понятен.

— М-да, — почесал репу и задумался, перебирая в уме все знакомые языки, но не находя ни одного, на который могли быть похожи письмена в тетради.

Кузьма внимательно следил за моей реакцией, а потом выдал.

— Это мертвый язык или язык Нави. Сходишь на кромку, сумеешь прочесть.

Пришлось закрывать тетрадь и просить домового убрать её обратно в схрон.

— Вот, что я тебе скажу, хозяин: первым делом пометь свою территорию, ту — что станет твоим местом силы.

— И каким образом, я её должен пометить? Пописать на забор?

Домовой вытаращил на меня глаза и какое-то время сидел раскрыв рот, соображая, шучу я или говорю серьёзно.

— Кузьма, отомри, — усмехнулся, потешаясь над выражением лица домового.

— Ну, хозяин, ты скажешь — как в лужу пёр… — нечисть стушевалась, прокашлялась и продолжила: — Так о чём это я. Ах, да… Тебе нужно самому выстрогать чурбаны и расставить за околицей по всему периметру деревни. Ещё на каждой стороне поля и около леса. Не просто расставить, а вкопать в землю. От них пойдёт тебе благодать. К тому же, если другой Кромешник объявится в этих местах, без спроса на твою землю вступить не сможет.

— А местные? Я им как кость поперёк горла. Возьмут выкопают или сожгут нафиг.

— Не-а, потряс бородой Кузьма, — Ничего не сделают. Побояться. Сотвори они подобное непотребство, не перед тобой отвечать будут, а перед самим… — Кузя воздел указательный палец кверху, — О-оо, чуть не забыл, — нечисть засунула руку в карман широких холщовых брюк и извлекла оттуда маленькую деревянную фигурку с небольшим отверстием, в которое был продет тонкий шнурок.

Взял протянутую вещь, повертел между пальцами, рассмотрел со всех сторон. Деревянная фигурка была похожа на человека, поставившего руки на поясницу.

Почувствовал, как от нее пошло тепло и ощутил распространяющееся внутри умиротворение.

— Оберег, — понял я и тут же надел себе на шею.

— Да — это Сторож. Оберег-охранитель. Видишь, хозяин, на нём изображён Чур. Он защит от зла. На первое время сойдёт, а дальше что-нибудь придумаем.

— Это всё хорошо, Кузя, вот только, что будем делать с домом? Ты сказал защита почти спала.

— Ну-у, я немного преувеличил, — заерзал на месте домовой, — но не сильно. Еще пара недель и заходи кто хочешь.

— Значит, время что-то придумать у нас есть, — произнес задумчиво, — Или всё-таки к Марте обратиться?

— Нет. Даже не вздумай. Хозяин, ты слышал, что она хочет стребовать за свою услугу?

— Зайти к Ратмиру и забрать у него какую-то вещицу.

— Ага, — кивнул домовой, а затем громко икнул.

— Кузьма, хватит уже называть меня хозяином. У меня имя есть, Алексей. Можно просто Леша.

— Алексей, — повторил за мной домовой, — А ты знаешь, кто такой Ратмир?

— Понятия не имею.

— Вот то-то же и оно! — воскликнул Кузьма и подпрыгнул на стуле, — Ох уж мне эти ведьмы. Лишь бы чужими руками свои дела справить…

Не стал огорчать домового и говорить, что все люди не прочь так поступить.

Домовой ещё долго ворчал, костеря на чём свет ведьм, а в частности Марту. Перепало и Авдотье, и незнакомой мне Василисе. и Пелагее, и много кому ещё.

Я был полностью согласен с высказываниями Кузьмы, но вслух поддерживать домового не стал, а то зазнается.

— Так кто такой Ратмир?

— Волколак или волк-оборотень, по-вашему. Огромный злобный детина. С ним тяжело иметь дело, даже когда он в человеческом обличье, а уж в зверином… Водит он свою стаю по кромке уже более тысячи лет и всё никак в Навь уйти не может. Держит его что-то, не дает отправиться на покой.

— Стоп! А как выглядит этот волк? Ты его видел?

В голове моментально щёлкнуло. Сдаётся мне, я уже один раз столкнулся с Ратмиром, и не сказать, чтобы эта встреча мне понравилась.

Глава 11

Разговор у нас с домовым казался долгий и обстоятельный, но время поджимало, ибо нужно было выполнять своё обещание, данное баннику.

Помниться, когда заходил в деревню и спрашивал номер дома у тётки с огромной «кормой», видел на её участке курятник.

Пойти что ли, наведаться в гости?

Так и сделал.

Заодно поспрашиваю, где тут магазин. Продуктовый, вроде как был, а вот где одежду купить, оставалось загадкой.

Не успел спуститься с крыльца, как увидел Авдотью, которая со своего участка внимательно следила за мной.

— Доброго утра, соседушка, — донесся до меня наполненным ядом голос.

— И тебе не хворать, девица-красавица, — хмыкнул в ответ.

Ну а что, несмотря на свою стервозность, баба она красивая да ладная. Главное, чтобы на меня свой чёрный глаз не положила. Хотя, это вряд ли, Авдотья меня скорее проклянёт или сглазит. Вон как недобро смотрит, того и гляди нашлёт какую-нибудь пакость.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Тьфу-тьфу-тьфу, — плюнул три раза через левое плечо, а заодно пробормотал: — Чур, меня, чур! — и потопал к выходу со двора, спиной чувствуя прожигающий взгляд ведьмы.

Зарвавшейся дряни, охочей до чужой силы, оказалось мало просверлить меня убийственным взглядом, Авдотья реально решила расправиться с обидчиком, который выхватил у неё из-под носа солидный куш, о котором ведьма мечтала долгие годы.