Больше, чем ничего (СИ) - Юдина Екатерина - Страница 92

Манон взяла тонкую деревянную палочку. Сразу упустила ее на сиденье, но, вновь поднимая палочку дрожащими пальцами, она перемешала сахар в кофе.

— И.… если честно, я не думала, что вы действительно начнете встречаться. То есть, я рада. Очень. Когда я услышала об этом, я вообще.… - Манон запнулась, словно отдергивая себя. Понимая, что чуть не сказала лишнего. — Я просто хотела сказать, что это лишь книга. Да, я… я наблюдала за вами… — эти слова она произнесла тише. Неловко. — Но даже то, что я писала иногда отходило от того, что видела. И…. Я была бы идиоткой, если бы его сейчас не боялась. Особенно, в моем положении.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мне показалось, что Манон хотела что-то спросить у меня. Возможно, про мои отношения с Этьеном, но все же она сдержалась.

Я же задала ещё один вопрос, который меня волновал. В книге и правда достаточно детально описан Этьен. То, какой он без одежды и, главное, его член. И меня интересовало откуда Манон об этом знает.

Стоило девушке услышать этот вопрос, как она густо покраснела и стыдливо отвела взгляд. Даже сжала стакан с такой силой, что чуть кофе не пролила.

— А…. Дар-Мортер читал книгу? — тихо спросила она, нервно пальцем постучав по стаканчику.

— Нет. Но заглядывал в нее. И он знает о том, что даже в таком плане он там достаточно подробно описан.

Манон судорожно выдохнула. Создавалось ощущение, что ее накрыло новой волной страха и неловкости. А мне в очередной раз показалось, что книга являлась её тайной. Словно Манон самой было очень тяжело от того, что ее выставили на всеобщее обозрение.

— Пожалуйста, не рассказывай Дар-Мортеру. Я просто боюсь, что он из-за этого может причинить вред определенным людям, а это же было давно. Ещё когда он только поступил.

— Что именно тогда было? — я приподняла бровь.

— Обещаешь, что не расскажешь?

— Если это не причинит вред самому Этьену, обещаю, что оставлю твои слова в тайне.

— Просто, когда он только поступил… На него сразу обратили внимания многие девчонки. Особенно выделялась группка пятикурсниц и.… они пытались с ним флиртовать. Да и вообще каким-нибудь образом обратить на себя внимание. Это было уже давно. Честно, я толком и не помню всего. Просто тогда университет гудел тем, что девушки со старших курсов липли к какому-то первокурснику и.… - Манон оглянулась по сторонам, будто проверяя точно ли Этьена нет рядом с машиной. Да и так бы он все равно нас не услышал. — Он не обращал на них внимания. И я не знаю, как так получилось, но, кажется, они заплатили какому-то его одногруппнику, чтобы он сфотографировал Дар-Мортера в раздевалке. Они же там после душа голыми ходят.

— Есть какие-то фотографии, на которых Этьен голый? — я задержала дыхание. Для меня такое было за гранью.

— Уже нет. Их почти сразу удалили. Да и вообще их видело лишь несколько человек. Я в это число входила только по той причине, что моя соседка дружила с одной из этих пятикурсниц.

Поджав губы, я отвела взгляд в сторону. Это вообще, что в головах тех девушек, раз они пошли на что-то такое?

Позже, когда мы вновь вернулись к разговору, Манон сказала, что, после того, как ее брат выставил книгу в сеть, она больше ничего не писала. Пусть девушка этого прямо и не произносила, но по ней вся эта ситуация тоже ударила.

Так мы перешли к теме Мориса и вообще семьи Манон.

Девушка рассказала о том, что ее отец являлся художником. К сожалению, его картины не были востребованными и денег с них не хватало даже на еду, а пойти на другую работу он не мог из-за здоровья. Когда Манон было три года, родители развелись и так в жизни ее матери появился тот мужчина, который и стал отцом Мориса. Но, когда мать была ещё беременна, мужчина ее бросил.

Меня до сих пор на части рвало от мысли, что все это может быть правдой. То, что у отца действительно мог быть ещё и сын. И уж никак я не принимала новость о том, что мама могла об этом знать. Она же остро осуждала измены.

Но пока что я держала эти мысли при себе. Просто слушала Манон.

Она сказала, что, кажется, какое-то время, когда Морис был ещё совсем мелким, наш отец помогал ему деньгами. Встречался с их матерью на нейтральной территории и передавал какие-то суммы. Какие именно — Манон не имела никакого понятия. На нее эти деньги никогда не тратились.

Ещё я заметила то, что Манон пыталась оправдывать Мориса, хотя даже без прямых слов, я поняла, что он её бьет. Это стало ясно ещё когда мы разговаривали в коридоре спортивного зала, но меня до жути тревожило то, что она считала, что сама виновата. Как-то не так повела себя или сказала не то.

Я опять вспомнила себя. Конечно, Кларис меня не била, но очень долгие годы я не замечала ее эгоистичного поведения. И, смотря на Манон, попыталась донести до нее, что такое поведение Мориса ненормально. Просто она с детства к нему привыкла и воспринимала, как должное.

После этого Манон опять попыталась оправдать Мориса. Что ему было тяжело и все такое. А ему не было тяжело, когда ее бил брат, от которого она не могла защититься?

Этот разговор был особенно долгим. И понятное дело, что Манон так просто не изменится. Ей нужно понять, что такое жить без страха. Понять, что такое хорошее отношение других людей.

Мы с Манон обменялись номерами телефонов и после этого она ушла в общежитие. Я же осталась в парке. Вышла и села на скамейку.

Когда Этьен вернулся, он дал мне ещё одну чашку кофе, сказав, что она без кофеина. Наверное, так даже лучше. Взбудораженности мне сегодня хватило.

— Это все правда? — спросила, поднимая голову и смотря на Дар-Мортера. Он как раз поднес сигарету к губам. Подкурил ее. — Этот Морис действительно такой? Просто, мы вроде как неплохо общались, а, оказывается…

— Да, он такой, — Дар-Мортер выдохнул рваное облако дыма, а я, опустив голову, попросила:

— Можешь, пожалуйста, сделать так, чтобы он больше не трогал Манон?

— Она его больше не увидит.

У меня по спине пробежали ледяные мурашки и я подняла встревоженный взгляд.

— Собираешься начать просить отпустить его? — Дар-Мортер еле заметно наклонил голову.

— Нет, не собираюсь, но если ты намерен его… — я запнулась, до сих пор не могла привыкнуть к тому, что в отношениях с Этьеном мне приходилось говорить про человеческие жизни.

— Я его не убью. Может, этот уебок даже когда-нибудь вернется, но перед этим он полностью понесет ответственность за все, что сделал.

Этих слов мне было достаточно, хоть и умом я понимала, что когда Этьен говорил про ответственность, расплата может быть слишком ужасной. Настолько, что обычному человеку подобное и в голову не придет.

С одной стороны мне было его немного жаль. Если мой отец бросил ту семью, ничего хорошего в этом нет. Хотя.… Я по собственному опыту прекрасно понимаю, что лучше жить вообще без отца, чем с таким. Но, чёрт, Морис бил свою сестру. Вогнал ее в то состояние, когда она это уже считала нормальным и уже с такой стороны мне трудно смотреть на него, как на человека.

— Могу ли я поговорить с Морисом? — спросила, убирая стаканчик с кофе от губ.

— Нет. Он уже расплачивается и находится в том состоянии, в котором я никогда тебя к нему не подпущу.

— Но… — вновь кожу прошибло мурашками. Что-то давало понять, что мне и правда его лучше не видеть. Судя по всему, психика не выдержит. — Если у нас и правда один отец, я бы хотела поговорить с ним. Он же не понимает, что ему повезло, раз он жил без него.

Я ладонью потерла лицо. Не понимала, как мне удавалось вообще говорить об этом. До сих пор эта новость изувечивала сознание. И мне, судя по всему, нужно поговорить с мамой про эту ситуацию.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Он тебе не брат. У вас разные отцы.

Убрав ладонь от лица я непонимающе посмотрела на Этьена.

— То есть, Манон солгала?

— Нет. Она и ее ублюдочный брат считали, что так и есть. Но тест ДНК показал, что общей крови у вас нет.

— Какой тест?

— Я не склонен верить чьим-то словам, но твой отец и правда жил с той женщиной. И Морис был зачат в то время. Поэтому тест был больше, как формальность, — Этьен опять поднес сигарету к губам. — Когда он показал, что нихрена вы не брат и сестра, я съездил к их матери.