Больше, чем ничего (СИ) - Юдина Екатерина - Страница 73

Создавалось ощущение, что Джулс Дар-Мортер состоял из стали. Высокий, огромный и мощный. Одетый в классический костюм. Олицетворяющий собой строгость и безжалостность. Его коротко стриженные черные волосы были совершенно нетронуты сединой и в темных, серых глазах ни одной эмоции.

Когда я только вошла, он просматривал какие-то бумаги, но, стоило ему поднять голову, как наши взгляды встретились и зрительный контакт с таким человеком, ощущался хуже, чем пистолет приставленный к виску.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Секунды растворились. Превратились в вечность чего-то похуже изощренной пытки.

— Выйдите. Продолжим позже, — Джулс сказал это остальным мужчинам. Даже голос у него, как сталь. Тяжелый. Немного хриплый и проходящий ножом по нервным окончаниям. Хотя даже в нем не чувствовалось никаких эмоций.

Я не знала, что происходило в этом кабинете, но создавалось ощущение, что обсуждалось что-то важное. Да и эти мужчины не выглядели простыми. Один из них вовсе казался мне знакомым, словно я его раньше в новостях видела, но после этих слов Джулса Дар-Мортера они беспрекословно поднялись. Было сказано ещё несколько коротких фраз, но для меня непонятных. Кажется, на корсиканском. Но я ловила каждый момент, понимая, что к Джулку относились со страхом, уважением и почтением. И те фразы явно были не простыми. Они что-то значили. То, что, скорее всего, понятно внутри клана.

Мужчины покинули комнату. Дверь закрылись и мы тут остались одни.

Джулс жестом указал, чтобы я села напротив него, а у меня от этого все внутри сжалось. Даже движения у него были такими, что возникало понимание — их лучше не ослушиваться.

Садясь на стул, я пыталась это делать расслабленно, но, стоило мне остаться наедине с таким человеком, как воздух ещё сильнее утяжелился. Уже теперь даже дышать было трудно.

— Ты хочешь чего-нибудь? — спросил мужчина, закрывая папку. При этом, он не отрывал от меня взгляда. Опустил его ниже. Внимательно рассматривал.

— Нет, — я отрицательно качнула головой.

Для себя я тоже кое-что отметила — Этьен очень сильно похож на своего отца. Практически копия. Да и теперь я понимала в кого он пошел телосложением.

— Значит, ты девушка моего сына? — задавая этот вопрос, Джулс медленным взглядом скользнул по моим запястьям. Затем по шее. Я не понимала, зачем он это делал, но создавалось ощущение, что в подобном имелся какой-то жесткий смысл. Словно мужчина что-то проверял. Но запястья и шея у меня были чистыми. Вообще без чего-либо.

— Да. Меня зовут Вивьен Бертье. Мы с Этьеном учимся в одном университете. Там и познакомились, — положив одну руку на подлокотник, я еле заметно ногтями провела по деревянной поверхности.

— Кто твои родители? — откладывая папку с бумагами в сторону, Джулс посмотрел мне в глаза. А я в его собственных до сих пор ничего не видела. Словно понять его или вовсе разгадать, просто невозможно.

— Мама владеет небольшой пекарней. А папа… его нет.

— Обычная семья, — мужчина произнес это так, словно просто отмечал для себя. И интуитивно я предположила, что Этьен и правда скрывал информацию про меня. Даже от отца. — Ты знаешь, кто я?

— Да, — в груди немного тревожно сжалось. А я даже не понимала почему. Может от того, что в это мгновение ощущала себя так, словно клыки кровожадного зверя вонзились мне в шею.

— Боишься?

— Я бы солгала, если бы сказала, что нет. Но, надеюсь, что вы не считаете это пороком.

— Я не трогаю людей не из нашего мира. Тем более, женщин, — вальяжно сидя в кресле, Джулс подпер голову кулаком. И все-таки, насколько они с Этьеном похожи. Разве что его отец взрослее и от этого осознаннее и суровее. — Более того, я готов оказать тебе помощь.

— Спасибо, но у меня все хорошо. Помощь ни с чем не нужна, — ответила, не понимая, что мужчина имел ввиду.

— Уверена? Если мой сын запугивает тебя, я возьму за это ответственность. Помогу спрятаться от него и, как моральная компенсация, обеспечу жизнь, которая будет лучше, чем та, которая у тебя есть сейчас.

Я все ещё чувствовала взгляд мужчины. То, что он смотрел прямо мне в глаза и будто бы улавливал абсолютно все, что там видел. Изначально для меня это значило то, что нужно контролировать каждую эмоцию, но тут я не сдержалась. Свела брови на переносице и поджала губы.

— Не нужно. У меня с Этьеном все замечательно, — коротко и сухо ответила, давая понять, что это предложение для меня неприятно.

Джулс еле заметно приподнял бровь. Но лишь на мгновение. Вскоре его чёрты лица стали такими же. Как стальная маска.

— Я только сейчас предлагаю помощь. Делать это повторно не буду, ведь, чтобы в дальнейшем с тобой не происходило, это уже будет являться твоим осознанным решением.

— Я более чем осознанно и уверенно отказываюсь. Для этого мне не нужно время, чтобы подумать.

На его мощном запястье были часы. Явно безбожно дорогие, но я посмотрела лишь на ладони. Огромные и грубые, но красивые. Вот только, именно от них по коже бежали мурашки.

— Не будешь скучать по обычной жизни? Я могу дать тебе достаточно денег, чтобы ты хорошо обосновалась на новом месте. Найдешь там себе хорошего парня.

— В каком смысле хорошего парня? Этьен самый лучший! — я не сдержалась. С самого начала этого разговора слова Джулса вызывали отторжение, но тут я вовсе вспыхнула. Ладонями сжала подлокотники. — Я вообще не понимаю, как вы такое можете говорить. Ещё и за спиной вашего сына. И плевать мне на обычную жизнь. Куда угодно, но главное с Этьеном, ведь знаете что? Для меня он самый лучший человек во всем мире.

Шумно выдохнув, я ладонью зарылась в волосы и убрала их назад.

— Вам следует быть более лучшего мнения о вашем сыне. Я не знаю никого более понимающего, принципиального и доброго.

Джулс вновь приподнял бровь. На этот раз явно, но я, уже не обращая на это внимания, поднялась на ноги.

— Простите, но я лучше пойду.

Уже развернувшись, я направилась к двери.

— Вивьен, — тяжелый голос мужчины обжег и я остановилась. Но напряглась, понимая, что, если вновь услышу слова про деньги и про то, чтобы уйти от Этьена, мне уже будет все равно, кто передо мной.

Поджав губы, я обернулась.

— Добро пожаловать в семью.

Услышав эти слова, я замерла. Не такого ожидала. Тем более они были произнесены не так, как все предыдущие фразы.

Я не понимала, что именно изменилось. Казалось, что ничего, но, в тот же момент я больше не ощущала льда вонзающегося в кожу и того давления, которое ножами проходило по телу.

— И ты ошибаешься. Для меня нет никого важнее моей жены и сыновей. Они для меня дороже собственной жизни.

— Тогда, почему вы такое говорите про Этьена?

— Был удивлен, что он сумел завести нормальные отношения с хорошей девушкой. У Этьена достаточно специфический характер. И я до сих пор не понимаю, что ты имела ввиду под «правильный» и «добрый».

— Я знаю про его характер.

— Судя по всему — нет.

— При первой встрече он меня в багажник закинул и забыл про то, что я там. Хотя… нет. При первой нашей встрече он одному парню зубы выбивал.

Джулс шумно выдохнул и, закрыв глаза, потер веки кончиками пальцев.

— И ты всё равно хочешь быть с моим сыном?

— Хочу, но не потому, что мне понравилось в багажнике. Хоть я там и смогла нормально выспаться. Я же не мазохиста или что-то такое. Если честно, я тогда, как и все остальные, жутко боялась Этьена.

Опустив руки, я поправила кофту.

— Мы через многое прошли. Начали не с самого хорошего, но, насколько бы ужасным сразу мне не казался Этьен, помимо пребывания в его багажнике он мне в итоге больше ничего плохого не сделал. Более того, постоянно помогал. Даже, когда я не просила помощи, но без него точно справиться бы не смогла. Это я и имела ввиду под добротой. Этьен вопреки всему был рядом, когда остальным было плевать и, как бы наивно мои слова не звучали, но я так же хочу быть рядом с ним несмотря ни на что. Помогать всем, чем смогу. И это не чувство долго или что-то такое. Я действительно люблю Этьена.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');