Давай, расплачивайся (СИ) - Юдина Екатерина - Страница 65

А мы пили кофе, разговаривали, девчонки учили меня делать маски для лица и вообще уходу за собой. И, оказывается, это приятно. Красивая — это не то, как ты выглядишь, а то, как себя чувствуешь. Но, конечно, когда ты красиво одета и ухожена, ощущения куда лучше, чем когда ты с изуродованным лицом, пытаешься спрятаться от посторонних взглядов.

И именно сейчас я понимала, какой хочу быть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Прошла неделя и мое лицо полностью зажило. Благодаря тому уходу, который мне показали Дита и Ванеса, кожа стала мягкой и у меня полностью прошли покраснения от ожогов. Или я просто начала нормально высыпаться, чего раньше уже несколько лет не могла сделать.

Пока что я не ходила в университет, но декану я все же позвонила и он сказал, что попытается войти в мое положение. Он имел ввиду мой сгоревший дом. Все равно уже оставалось несколько дней до каникул. А после них, конечно, меня по учебе будет ждать ад. Но ничего, я и к этому была готова.

А пока что я пыталась собраться с мыслями и правильно выстроить планы на жизнь.

О встрече с Гравано я помнила каждый день. Понимала, что ее ни в коем случае нельзя пропустить и, в назначенное время приехала к его офису. Молодая женщина отвела меня к нужному кабинету и, постучала в огромную деревянную дверь. Офис Гравано вообще вызывал мурашки. Но такому человеку он подходил. Гравано ведь теперь личный адвокат Коза Ностры.

Секретарь открыла дверь и я вошла в помещение. Кабинет был большим. С минимум мебели, но я особо не осматривалась. Увидела Гравано, сидящего на диване. В кресле напротив него сидел парень лет двадцати пяти. Он высокий, темноволосый. Одетый в брюки и рубашку. Атмосфера от него исходила тяжелая. Давящая.

— Доброе утро, сеньора Верди, — Гравано жестом указал, что я могу сесть на диван. — Вижу, вы выглядите превосходно.

— Спасибо, — пройдя по кабинету, я села на диван. Когда Гравано видел меня в последний раз, я прятала лицо из-за ожогов, поэтому меня не удивило то, что он взглядом скользнул по моему лицу. Он его видел впервые с тех пор, как я была ребенком.

— Оказывается, вы похожи на свою мать, — произнес он немного более задумчиво, костяшками мощной ладони, проводя по подбородку.

Про мою мать говорили, что она была первой красавицей Флоренции, но это впервые я слышала, что похожа на нее.

Но я думала не об этом, а о том, почему вообще пришла сюда. Гравано изначально заверил, что меня не ждет ничего плохого, но нервозность все же вспыхивала в теле.

— Сеньора Верди, я хочу вас познакомить с одним человеком. Это Анджело Джулиани. Его отец, Калвино Джулиано, был предан вашему отцу.

Я перевела взгляд на парня, только сейчас немного лучше рассматривая его. У Анджело грубые черты лица. Он обладал жесткой, именно мужской привлекательностью. Глаза черные и взгляд такой, словно состоял из стали.

— Приятно познакомиться. Я помню вашего отца, — я пальцами пригладила ткань юбки. Калвино был хорошим человеком. Часто появлялся в нашем доме. Играл со мной. И его сын, оказывается на него очень похож. — Как поживает сеньор Джулиано?

— Недавно его не стало, но я рад знать, что вы помните моего отца. Ему было бы приятно, — голос у Анджело низкий и утяжеленный хрипотцой. Приятный, но произнесенные слова неприятно ударили по сознанию.

— Мне очень жаль, — мои слова были искренними. Я давно не видела Калвино, но всегда грустно знать, что не стало хорошего человека.

— Не стоит. Последние десять лет у отца были проблемы со здоровьем и такой исход стал для него успокоением, — Анджело немного опустил веки. И все же мне казалось, что ему больно из-за смерти отца. Хоть и эмоции на лице парня никаким образом не проявлялись. — Но, к сожалению, по этой причине, я пришел к вам настолько поздно.

Перед ним лежала папка и сейчас он пододвинул ее ко мне.

— Что это? — спросила, убирая прядь волос за ухо.

— Завещание вашего отца.

— Я его уже видела, — я короткими ногтями еле заметно провела по подлокотнику. Когда я подросла до такой степени, чтобы задаться вопросом, куда делось все, что принадлежало папе, я неоднократно перечитывала завещание. Даже рассматривала его с юристами, но уже все было тщетно. Мачеха сумела все забрать себе. Естественно, не одна. Ей помогали враги отца, которые тоже откусили себе долю.

— Этого завещания вы еще не видели. Ваш отец был умным человеком и всегда просчитывал несколько вариантов. К сожалению, в итоге, все получилось хуже, чем он предполагал, но все-таки, о вас он позаботился, — наклоняясь, Анджело открыл папку. — Это завещание было распространено среди пяти самых преданных людей сеньора Верди. Так, чтобы в нужный момент они могли передать его вам. Но, четырех из них убили еще десять лет назад. У некоторых из них в том числе вырезали семьи.

Слыша эти слова, я почувствовала, как по спине пробежал жуткий холодок. Я знала, что после смерти моего отца была резня. Убирали самых близких ему людей. Но слышать такое до сих пор было невыносимо.

— Среди них, в живых остался только мой отец, но и он получил огнестрельные ранения. Долго был в коме, а когда очнулся, сознанием он уже был не в себе, — продолжил Анджело. — Все прошлые годы мы жили заграницей, но отец постоянно что-то говорил о каких-то бумагах. Слова были бессвязными и мы считали, что это просто помешательство. Но, буквально перед смертью, он сказал несколько фраз. Про завещание и про вас. Я не был уверен правда это, но, учитывая то, с каким трудом и усилиями он заставлял себя это выговорить, я все же решил вернуться во Флоренцию и в обозначенном месте действительно нашел эти бумаги.

У меня по коже пробежало покалывание. Я сразу даже не смогла осознать суть слов Анджело. И я понимала, что отец, судя по всему, составил еще одно завещание, но пока что мне просто было не по себе слышать про смерти и потери людей.

— Прочитайте завещание, — Анджело еле заметно кивнул на папку. — И вы поймете, что практически все, что было у вашего отца, он оставил вам. То, что он скрывал от остальных. В основном это недвижимость и земли. Все эти годы они пустовали, но, если вы правильно ими распорядитесь, этих денег хватит на роскошную жизнь для вас, ваших детей и внуков. Все следующие поколения смогут жить ни в чем не нуждаясь.

Закрывая глаза, я судорожно выдохнула. Пальцами прикоснулась к папке, но пока что ее не открывала. Не могла совладать со своими эмоциями. От счастья, что не все, что создал мой отец растащили ублюдки, до невыносимой тоски за своим родителем.

— Но есть одно условие, которое, если вы не выполните, получить наследство не сможете, — из-за этих слов Анджело, я медленно открыла глаза.

— Какое условие? — спросила, ощущая, что эти слова меня насторожили.

— Вы должны выйти замуж.

— Что? — у меня уголки губ нервно дернулись. Я даже подумала, что неправильно расслышала.

— Сеньора Верди, вы должны кое-что понимать. Вот это, — произнес Гравано. До этого он молчал. Просто слушал. — Может сделать вас одной из богатейших людей в Италии, но так же оно может вас убить. И ваш отец это прекрасно понимал.

— В каком это смысле завещание может меня убить? — я опустила взгляд на папку, прикусывая нижнюю губу.

— Если вы сейчас получите эти недвижимость и земли, к вам придут. И скажут все отдать, — Гравано откинулся на спинку. Его голос был спокойным, но пробирал еще сильнее, чем обычно. — Поверьте, вы отдадите. А потом вас изнасилуют и убьют.

— Кто придет? — сжимая ладонь в кулак, я поняла, что не могу так просто воспринять эти слова. Может, по той причине, что их произносил Гравано — человек, который преувеличивать не будет. И он знает то, чего я знать не хотела.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Много кто. Или вы считаете, что будет мало желающих поживиться на внезапно разбогатевшей беззащитной девушке?

— Я могу нанять охрану. Обратиться в полицию. Да и вообще есть много способов, чтобы защитить себя, — в моем голосе прозвучало упрямство, ведь и правда, несмотря на то, что мысли пока что не складывались в кучу, я не понимала, зачем черт раздери мне муж.