Давай, расплачивайся (СИ) - Юдина Екатерина - Страница 57

— Чего именно ты хочешь?

— Выебать тебя хочу. Всю, — Лонго опять ладонью сжал мое лицо, большим пальцем пробираясь в мой рот. Делая это жестко, так, что я даже стиснуть зубы не успела. — И начать с твоего рта.

Хотела я этого или нет, но уже что-то такое для меня было слишком. Из-за чего я дернула головой назад, чуть не ударившись затылком о стену. Не произошло этого лишь по той причине, что Матео меня удержал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Прекращай дергаться, — Лонго наклонился, так, что его лицо теперь было на одном уровне со мной. — Может, уже станем нормальной парой?

— Под этим ты подразумеваешь секс? — Матео приблизился и я руками, которыми все еще пыталась прикрыться, почувствовала соприкосновение с его каменным торсом.

— И его тоже. Но давай так, — он взял меня за руку. — Я не буду тебя слишком торопить, а ты не будешь отказывать мне в том, что я себе позволяю.

Лонго потянул меня прочь из ванной комнаты и я не стала сопротивляться. Послушно пошла за ним.

Когда мы оказались в спальне, он отпустил мою руку и, сняв пальто, кинул его на спинку стула.

Я же присела около обогревателя и включила его. Уже привыкла к холоду. Да и из-за Матео мне сейчас вообще было жарко, но умом я понимала, что воздух тут лишь слегка теплее, чем на улице.

Еще я пыталась перевести дыхание. Солгала бы, если бы сказала, что не нервничала перед тем, что сейчас будет между мной и Матео. Что-то настолько непонятное и незнакомое пугало. К тому же… насколько бы сильно я не пыталась не думать об этом, но все же боялась того, что не понравлюсь Лонго. Он уже видел мое хлипкое тельце. Трогал его, но вдруг Матео сейчас еще более отчетливо поймет, что во мне вообще нет ничего особенного и после этого бросит?

— Иди ко мне, — Лонго сел в кресло и протянул ко мне руку. Я поднялась на ноги и медленно подошла к нему. Когда расстояния между нами было совсем мало и я ногой соприкоснулась с его коленкой, Матео перехватил меня и одним движением усадил на край журнального столика перед собой. — Может, уже хотя бы сейчас уберешь руки?

Я прикусила кончик языка, но опустила ладони. Обнажившейся груди коснулся холодный воздух, но кожа запылала под взглядом Лонго. Он сидел расслабленно. Держа руки на подлокотниках, но пока что не шевелился. Просто смотрел на меня.

— Ты вообще полностью одетый, — сказала, немного поерзав. Журнальный столик был низким. Из-за этого я сейчас находилась ниже, чем Лонго и он возвышался надо мной, как громоздкая скала.

— Хочешь, чтобы я разделся? — Лонго поднял взгляд и посмотрел мне в глаза.

Я задержала дыхание. Страх немного полоснул по сознанию, но я подняла руки и пальцами прикоснулась к верхней пуговице на его рубашке. Раз такое дело, мне, наверное, следовало тоже проявить хоть какую-то инициативу. Тем более, у меня в голове имелось это чертово постыдное желание — узнать каково это раздевать самого Матео Лонго.

Но, когда я попыталась расстегнуть первую пуговицу, он рукой убрал мои ладони. Опустил их вниз.

— Никогда не прикасайся к моей одежде, — Лонго пальцами сам поддел пуговицу, начиная расстегивать рубашку, но его слова для меня прозвучали, как пощечина.

— Почему? — мне захотелось посмотреть на свои ладони. Он что ли считал их грязными?

Некоторое время Матео молчал, но смотрел на меня так, словно по коже растекался огонь. И лишь, когда он полностью расстегнул все пуговицы, произнес:

— Когда мы в спальне, у нас будут определенные правила. Они простые. Ты слушаешься меня и делаешь только то, что я говорю.

— Теперь я еще сильнее нервничаю.

Лонго снял с себя рубашку и я против воли взглядом окинула его торс. Все же тело у него идеально. Настолько, что это даже пугало скрытой в нем мощью.

И я не лгала. Меня и правда пугали эти его слова про правила. К тому же я не могла не думать о том, что мне запрещено трогать его одежду, но эмоционально меня сильно раскачивало из стороны в сторону. Рядом с Матео не могло быть иначе, ведь, сколько бы я не пыталась удерживать свою гордость и даже делать вид, что мне все это безразлично, но все же в Лонго имелось что-то такое, из-за чего чертово тело начинало гореть. Особенно от воспоминаний как на самом деле может быть с ним.

— Скажи, Верди, как ты сегодня предпочтешь, — Лонго опять положил руки на подлокотники и наклонился ко мне. Уже теперь даже немного пугая тем, как он возвышался надо мной. — Мы можем все сделать как и в прошлый раз. Для меня это не свойственно, но, может, тебе будет спокойнее. Такое возможно в последний раз.

Матео положил ладонь на мой затылок, пальцами зарываясь в волосы.

— Или мы уже можем постепенно переходить к тому, как нравится мне. Все равно мы скоро к этому придем.

— А как тебе нравится? — спросила, ладонями сжимая край журнального столика.

— Выбираешь второй вариант?

— Ты ведь не из тех, кто любит… всякое?.. — я не знала, как правильно это озвучить, но Матео, наверное, и так все понял.

— Нет, я не ловлю кайф от того, чтобы причинять девушкам боль.

— Тогда?..

— Так, какой вариант ты выбираешь? — губы Лонго практически коснулись моих и от этого по коже разлился раскаленный метал. Как всполохи. Нервные, ужасные, но сопровождаемые непонятной тяжестью внизу живота.

Да что вообще со мной такое? Почему несмотря на весь этот ужас я все равно реагирую на него?

— Мне точно не будет больно?

— Несмотря ни на что я сегодня буду мягок, — Лонго все же коснулся своими губами моих и мне от этого стало жарко. Да зачем вообще нужен обогреватель, если есть Матео, который даже просто словами согреет похуже всякого ада.

— Я… я хочу понять, как тебе нравится, — произнесла, думая, что, наверное, совсем сошла с ума.

— Отлично. Хорошая девочка, — Матео сжал пальцами мои волосы, после чего поцеловал так, что губы обожгло болью. Глубоко. Жестко. Языком пробираясь в мой рот. Воздуха стало не хватать и голова закружилась, а тело вспыхнуло так, что я вообще перестала его понимать.

Лонго ладонью сжал мою талию. Затем пальцами поднимаясь выше. Очерчивая ребра. Сжимая грудь. Заставляя меня запрокинуть голову и губами впиваясь в шею. Немного прикусывая кожу и проводя по ней языком. После чего он резко дернул меня на себя, из-за чего я упала на колени.

Несколько раз моргнув и, чувствуя себя так, словно потеряла связь с реальностью, я попыталась подняться на ноги, но Лонго надавил мне на плечо.

— Нет, оставайся на коленях, — не отрывая взгляда от моих глаз он расстегнул ремень.

Это получилось инстинктивно. Я попыталась отвернуться, но Лонго опять сжал мои волосы. Не сильно. Боли я не чувствовала, но у Матео имелось прекрасное умение и без этого дать прекрасно почувствовать, что я сейчас полностью в его безжалостных руках.

— Не отворачивайся и не закрывай глаза. Иначе я заставлю тебя смотреть на меня, — Лонго расстегнул ширинку и освободил член, сжимая его около основания и ладонью проводя до головки.

А я застыла, уже теперь даже не дыша.

Когда мы были в отеле, я ладонью прикасалась к возбужденной плоти Матео, но теперь впервые видела его член.

Это… нормально, что он настолько большой? И такое может поместиться в девушке? Я понимала, что Лонго сам по себе огромен, но как он этой штукой не порвал тех, с кем спал?

Матео взял мою ладонь и заставил ею сжать член. При этом второй рукой все так же удерживая. Не разрешая отвернуться. А меня изнутри разрывало от эмоций и ощущений. От самого этого момента. Того, что происходило между мной и Лонго.

— Води рукой, — он моей ладонью провел вниз, до основания. Затем вверх, показывая, как нужно. А я лишь сейчас начала понимать, что кислорода критически не хватало, но все равно только и могла, что чувствовать возбужденную плоть Лонго. Горячую. До невозможности твердую. Мне вообще казалось, что у меня рука сейчас расплавится. Но, пытаясь взять себя хоть под какой-то контроль, начала делать, как показал Матео.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Он лениво откинулся на спинку кресла, но взгляда от меня не отрывал. На лице ни одной эмоции, но голубые глаза, сейчас темные, взгляд тяжелый и грудь вздымалась от глубоких вдохов.