Давай, расплачивайся (СИ) - Юдина Екатерина - Страница 49

В итоге, обойдя несколько из них, кое-что себе присмотрела. Джинсовую юбку до колена, плотные колготки, кофточку нежного, персикового цвета, сапожки и, главное, пальто. Все это я присмотрела по скидке и в совокупности покупки обошлись мне в сто пятьдесят евро.

Перед тем, как расплатиться за них картой Матео, я еще долго сомневалась. Но, наверное, все же меня слишком сильно грызло то, что рядом с Лонго я вообще выглядела непонятно как.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В итоге, я решилась на эти покупки и, выйдя из магазина с пакетами, с пересадками доехала до дома. Там приняла душ и начала собираться. Переоделась, покрутилась перед зеркалом и осталась довольна. Волосы распустила и привела себя в порядок.

Уже была готова к выходу, как заметила, что, вообще-то еще слишком рано. В итоге, решила что уже сейчас поеду, но какое-то время просто прогуляюсь.

Уже когда я на автобусе ехала по Флоренции, заметила на одной из площадей небольшой фестиваль. Вышла на следующей остановке и вернулась.

Людей тут было море. Живая музыка, палатки с едой, выставки уличных художников. Артисты, показывающие представления.

Мне нравилась здешняя атмосфера. Веселая и непринужденная. То, что нужно, чтобы успокоиться перед свиданием с Лонго.

Я даже купила себе глинтвейн и пошла смотреть на картины.

— Мирела!

Услышав свое имя, я сразу не предала этому значения. Меня же никто звать не мог.

— Мира, да стой же ты, — но уже в следующее мгновение это прозвучало ближе и кто-то взял меня за запястье.

Резко обернувшись, я увидела рядом с собой высокого парня. Светловолосого. Одетого в джинсы и черное пальто.

— Так это и правда ты? — он наклонился, так, что наши лица оказались на одном уровне, после чего окинул меня медленным, пристальным взглядом. Словно изучая каждую черту. — Я тебя не сразу узнал. Ничего себе ты изменилась.

— Мы знакомы?.. Подожди. Ты же Кармин? — я широко раскрыла глаза, в ответ тоже впиваясь в него взглядом.

Мы с Кармином были знакомы еще когда были совсем детьми. И тогда я его терпеть не могла. Он постоянно пытался за руку утащить меня от других детей. Я сопротивлялась. Мы ругались. Позже он меня за волосы дергал. Игрушки у меня отбирал, из-за чего мне по саду приходилось бегать за ним. Как-то за шиворот платья мне насыпал переспелых абрикос.

Подобное прекратилось, когда мой отец узнал об этом. И чуть не убил отца Кармина за то, что он не мог правильно воспитать сына.

Позже мы виделись еще несколько раз, но общение у нас уже было совершенно другим. Мы даже могли нормально поговорить. Но Кармин в итоге переехал в Неаполь. Сколько мы с ним не виделись? Наверное, лет девять. И я тоже с огромным трудом его узнала. В основном из-за двух родинок около глаза.

— Ничего себе, ты меня узнала, — Кармин посмотрел мне в глаза и это было дико странно. В первую очередь то, что он стоял слишком близко. — И даже помнишь мое имя.

— Может, отпустишь мою руку? — опуская взгляд, я посмотрела на свое запястье, на котором все еще была ладонь парня.

— Я вообще рад тебя видеть, — он убрал ладонь. Положил руки в карманы пальто. — Твою мачеху и сестер я иногда встречал в Риме, а тебя ни разу. Но, вообще, если хочешь, могу помочь тебе с учебой.

— А она тут причем? — я всколыхнула в картонном стаканчике глинтвейн и сделала глоток. Теплый и вкусный. Пусть и новое пальто мне нравилось, но оно было легким. Толком не согревало.

— Притом, что у тебя с ней проблемы. Можешь не скрывать это. Мне твои мачеха и сестры уже все рассказали, — Кармин кивнул в сторону. За рядом художников было более менее свободное пространство и он предлагал отойти туда. — Я же у них спрашивал, почему ты не приезжаешь вместе с ними и они сказали, что у тебя еще со школы жесть какие проблемы с предметами. И то, что в универ ты поступила лишь потому, что твоя мачеха отвалила ректору дохрена денег, но все равно ты там на грани отчисления.

У меня черты лица исказило. Так, вот, что мачеха и сестры рассказывают про меня?

А ведь я никогда не имела проблем с учебой. В детстве отец мне нанял столько репетиторов, что я наперед знала программу школы. И в универ я поступила на бюджет. Учитывая, что у меня вообще денег нет, иначе бы я учиться вообще не смогла. И сейчас имела лучшие оценки в группе, потому, что достало жить в нищете. У меня имелись огромные планы на будущее.

И это как раз мачеха, с помощью взяток, своих дочерей еле протолкнула в университет. Это не афишировалось и лично мне до подобного не было дела, но какого черта они про меня такое рассказывают?

В груди всколыхнулось от гнева. Не только на них, но и на себя, за то, что долгое время я считала их хорошими. Думала, что они моя семья.

— Ты так сильно не парься об этом, — сказал Кармин, когда мы прошли к более свободному месту. — Можем обменяться номерами телефонов и каждый вечер связываться через видео. Я тебе помогу с учебой.

— Мне не нужна помощь, — процедила сквозь плотно стиснутые зубы. — У меня все нормально с учебой. И к мачехе и сестрам я не имею никакого отношения. Я с пятнадцати лет живу отдельно и их практически не вижу. И уж тем более, помощи от них никакой не получаю.

— В каком это смысле? — Кармин приподнял бровь, затем нахмурился. — Твоя мачеха говорила, что обеспечивает тебя. Даже вот машину тебе недавно купила.

Гнев стал сильнее. Прошел по венам и я, делая рваный вдох на несколько секунд закрыла глаза.

Дальше разговаривая с Кармином, я поняла, что он многое умалчивает. Те слова мачехи и сестер про меня, которые, судя по всему, были совсем плохими. Парень вообще пытался быть осторожным со всем этим, но все равно я узнала, что мачеха описывает меня, как совсем бестолковую и создающую им проблемы.

То, что когда-то создал мой отец уже не существовало. И я понимала, почему. Сразу после смерти папы, мачеха, сплотившись с кое-какими людьми, создала махинации. Сделала так, что бизнес отца обанкротился, но на самом деле все деньги были перелиты в другие предприятия, созданные мачехой. Естественно, я об этом узнала уже, когда подросла. С юристами советовалась, но те люди, с которыми сотрудничала мачеха, идиотами не являлись и все сделали так, что я уже ни на какие деньги претендовать не могла.

Ну и со стороны все выглядело так, что бизнес отца обанкротился и я осталась ни с чем. Зато мачеха, умная женщина, сумела начать собственные дела. Салоны красоты, магазины одежды, рестораны. И по доброте душевной она пыталась все так же обеспечивать никчемную и проблемную меня. Причем давать мне все наравне с родными дочерьми.

Я знала, что те, кто был близок с моими сводными сестрами Велией и Джиной, получали более реальную информацию. О том, что я теперь нищенка и живу в практически разрушающемся доме. Но, думаю, и им мои сестры что-то наговорили. Они же, как оказалось, любительницы это делать.

Хотя, среди их друзей были и настоящие ублюдки. Я это на себе ощутила.

Но факт не в этом, а в том, что пока я жила в отдалении от всех, мачеха и сестры в высшем обществе уже успели укоренить обо мне определенное мнение.

И оно было настолько мощным, что, даже когда я рассказала Кармину о реальном положении дел, он явно мне не поверил. Это читалось на его лице.

А меня изнутри все сильнее и сильнее жгло от гнева. Неужели мои слова уже ничего не значат? Вот бы добиться всего. Чтобы обо мне заговорили и само по себе все стало на свои места. Чтобы честь моего отца больше не втаптывали в грязь. Но как этого добиться? Победить в университетском конкурсе по архитектуре? Это хорошо, но кто о таком будет говорить? Разве что… я могла бы стать моделью для популярного художника, обожаемого в высшем обществе.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Я качнула головой, отказываясь от этой мысли. Мне следовало хорошенько подумать. Может, поговорить с Матео.

— Так ты дашь мне свой номер? — Кармин достал телефон, разблокировав экран.

Несколько раз моргнув, я вынырнула из своих мыслей. Мы сидели на ступеньках ближайшего здания и, поднимая руку с глинтвейном, я только сейчас поняла, что мы находились слишком близко друг другу. Соприкасались. Из-за этого мне даже было неудобно поднять руку.