Звездный Июль (СИ) - Нарватова Светлана "Упсссс" - Страница 10

Другой мужчина заглянул под крышку инструмента, похожего на рояль, что-то там подкрутил, и устройство воспроизвело несложную мелодию. Запела струнная штуковина, напоминавшая арфу – из поперечной перекладины будто вылезли паучьи лапки и дёргали струны. Инструменты подавали голоса, но пока это была жуткая какофония: кто в лес, кто по дрова. Хогер легко взбежал по лесенке сбоку от сцены и стал что-то обсуждать с сотрудниками.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- А мне что делать? – поинтересовалась я у Донована, который, как и я, остался в зрительном зале.

- Не мешать, - отрезал тот и сел по другую сторону от прохода.

Не мешать я могла бы и в своей новой комнате. Я могла бы очень удобно не мешать, лёжа на в меру мягкой кровати и читать, например, интересную книгу. Особенно приятно не мешать, когда сосед (он же хозяин) в свою очередь не мешает мне всякими непотребствами. Ведь такое время удачное – пока его нет дома!

Это был бы просто идеальный вариант немешания!

К сожалению, идеал – это то, чего не существует в реальности, поэтому я просто села на ближайшее кресло. Кресло тоже оказалось комфортным. Не таким, как кровать, но сидеть было куда сподручней, чем стоять.

Я зевнула.

Тут Хогер подал сигнал своим работникам, отщёлкал пальцами ритм: «щёлк – щёлк – щёлк – щёлк», и инструменты заиграли одновременно. Слаженно и даже, можно сказать, красиво.

- Стоп-стоп-стоп! – замахал руками музыкант. – Где модулятор?! Почему не работает модулятор?!

Я помотала головой. Действительно. Почему не работает модулятор и что он такое?

Один из работников схватился за голову и убежал за сцену, лишив меня возможности познакомиться с хитрым «модулятором» воочию.

- Всё! – глухо крикнул он откуда-то из недр закулисья.

Хогер вновь стал отщелкивать ритм. Вновь зазвучала музыка, и…

…это было совсем по-другому! Не знаю, в чём дело, но мелодия неожиданно обрела объем и глубину. Она заполнила зал от края до края, и я даже оглянулась – не знаю, зачем. Может, чтобы проверить, не прячется ли там ещё один оркестр.

- Отлично! – постановил маэстро. – Проверяем освещение!

Что его проверять? Оно уже почти двести лет тут горит!

Однако работники скрылись за кулисами, и возле задника стала подниматься балка, за которой, как рыбацкая сеть, тянулись какие-то спутанные верёвки. После того как её закрепили, перед ней поползла вверх другая балка, за которой тянулось тёмное полотнище.

- Готово! – крикнули из глубины сцены.

- Врубайте! – гаркнул им Хогер.

И они врубили.

Не знаю, как это делалось, но сквозь занавесь огоньки просвечивали, как звезды в небе. Но они не просто просвечивали: они двигались!

- Прожекторы! – скомандовал маэстро.

И слепящие лучи высветили центр сцены, а потом медленно переползли на Криса.

- Порядок! – подвёл итог музыкант, и огни погасли. – Теперь линза!

Хвала Ливве, что такое линза, я знала. Но какая польза от неё на сцене и что через неё планировал разглядывать Хогер, у меня версий не было.

Однако откуда-то сверху в правом углу выползло большое тёмное стеклище в красивой кованой раме.

- Давай, Бобби. – В этот раз маэстро не кричал. Он словно уговаривал. Убеждал.

И Бобби дал!

Тёмное стекло ожило. Из него на меня смотрел… Хогер. Я видела каждую чёрточку его лица. Эти ядовитые прищуренные глаза. Наглый длинный нос, который бы смотрелся некрасивым, если бы не такой же крупный рот и упрямый подбородок, сам по себе тоже ‑ не произведение искусства. Но все вместе черты складывалось в очень правильное и живое сочетание.

И вдруг музыкант в раме мне улыбнулся.

Так светло, чисто и счастливо, что я нечаянно улыбнулась в ответ.

И только потом заставила себя перевести взгляд на сцену.

Губы Криса кривились в сардонической ухмылке.

Я вновь взглянула на раму. Там тоже показывали колючий насмешливый взгляд звезды.

Как я могла забыть! Улыбки Хогера – всего лишь маски, которые он меняет так же запросто, как блондинок по утру.

Мне почему-то стало грустно и даже обидно.

- Ну что, проверяем главное? – Маэстро бросил взгляд через плечо на своих работников, и вдруг запел красивым, тем самым обволакивающим, бархатным, как при нашей первой встрече,  голосом:

- Расскажи мне, где была,

Сколько слёз ты пролила,

Много ль счастья без меня

Жизнь отмерила?

Да, это было главное. Вживую голос Хогера звучал поистине завораживающе. Так, что хотелось слушать и слушать ещё.

- Крис, нет. – Не знаю, что за «нет» показалось Доновану. По мне так очень даже «да».

- Чарли, что там? – Музыкант повернулся к кулисам.

- Господин Хогер, я сделал всё, как обычно! – Мужчина в форме высунулся из-за кулис. – Попробуйте ещё раз!

- А так?! – Маэстро рыкнул.

- Не работает, Крис, - помотал головой директор, поднимаясь с места.

- Давайте я ещё раз включу и выключу! – предложил не представленный мне Чарли, у которого не работало что-то «главное».

На сцене и за нею начались панические передвижения. Концертный директор ходил вперёд-назад по проходу, кусая губы. Хогер стоял на сцене с закрытыми глазами, бледный и сосредоточенный, будто прощался с миром.

- Может, я могу чем-то помочь? – решилась я.

- Чем?! – рявкнул на меня Донован. – Чем ты можешь помочь?!

- Я правильно понимаю, что у вас не работает какой-то артефакт? – уточнила я. – Возможно, мне удастся его починить.

- Идиотка! Это уникальная разработка! Она существует в единственном экземпляре! – взорвался директор.

- Мэтью, ну чем мы рискуем? – вдруг открыл глаза (и рот) музыкант.

- Она может сломать усилитель!

- Он уже сломан. – Крис вытянул в сторону приятеля руку ладонью вверх. – Давай дадим нам всем шанс.

- Знаеш-ш-шь!.. – Донован прошипел эту «ш», как заправская гадюка. – Делай, как знаешь!

- Госпожа Хоуп, вы хвастались своими широчайшими навыками в области артефакторики. У вас появился шанс их продемонстрировать! – Хогер указал за кулисы.

И тут я испугалась. А вдруг у меня не получится?

Скорее всего ‑ не получится.

Вот это вот всё было за пределами моего опыта. Я даже не подозревала, что так можно. Что такое бывает.

Но вызов брошен.

Я его приму.

Я взошла на сцену по той же лесенке, по которой поднимался маэстро. Тот самый «Чарли», у которого всё сломалось, указал мне дорогу.

За кулисами на столе лежало… нечто.

Это, безусловно, был артефакт, но очень сложный. Даже на первый взгляд, по используемым материалам. Здесь были и металл, и камни, и даже дерево, старательно выточенное скрупулёзным артефактором. Это было… величественно! Гениально!

- Кто это сделал? – Я с трепетом провела рукой над поверхностью.

- Энер Януар, - буркнул рабочий, будто речь шла не об одном из самых выдающихся артефакторов современности, а о каком-то третьесортном лавочнике с окраины.

- Идите, Чарли. – Я махнула рукой, отгоняя. – Не стойте над душой!

Меня раздражало наличие постороннего человека, который мешал погрузиться в совершенство магических линий, связей и узлов. Я положила руки на устройство, закрыла глаза и стала ниточку за ниточкой разбирать сложное плетение.

Понятия не имею, что это и для чего, но оно определённо было сломано и буквально умоляло о помощи. Магический импульс терялся где-то в глубине артефакта. Значит, схема нарушена физически.

- Его никто не ронял? – спросила я вслух.

- Грейс, вы издеваетесь?! – ответил мне невесть откуда взявшийся Хогер. – Вы хотя бы близко представляете, сколько это стоит?

- Да. - Я согласно закивала. – Приблизительно представляю. И всё же рекомендую поискать потерянную деталь.

- Как она выглядит. Где может находиться? – напрягся мой работодатель.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

- Где угодно может находиться. Может, даже не здесь. Но в ваших интересах, чтобы она просто свалилась со стола и закатилась куда-то поблизости.

- Ну то есть вы не знаете, что это и где его искать? - скривил физиономию маэстро.