Тропы зазеркалья (СИ) - Шарапов Кирилл - Страница 61

Вскрыв подогретую банку тушенки с картошкой, он быстро спорол ее, тут приходилось экономить, много с собой жратвы не потаскаешь, в основном его рационом будет вяленое мясо и сухари, все легкое и небольшого объема. Горячее только чай утром, еще пару банок каш с говядиной про запас. Денька на три хватит, а больше он не собирался тут задерживаться.

Через час одежда была высушена. Радим выкурил сигарету и, кое-как почистившись, принялся облачаться обратно. Единственное, что Вяземский сделал, это прошелся по деревенским домам, и сразу же обнаружил несколько зеркал, вполне подходящих для перехода. Поставив на одно из них маяк, он покинул дом, теперь он в любое время сможет прийти почти к самому форпосту русов. Поскольку мифического ребенка, которого он ищет, в природе не существовало, то ему было все равно, куда прыгать. Выбрав ближайший переход, он смело шагнул в него, тот вел в какую-то сельскую местность. Еще одна деревенька, и тоже пустая. Так он прыгнул еще на четыре острова, и только на пятом удалось обнаружить жизнь, вернее нежить. Черные тени там водились, хоть и мало. За десять минут Дикий зачистил островок, убив четыре твари, все небольшие и довольно хилые. Плашки стандартные, одна на энергию, две на силу и одна на ловкость, причем руна на ней едва светилась, что говорило о том, что та почти не заряжена.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Для эксперимента он убрал плашку пополнения резерва в отдельный пакет, вечерком, если будет возможно, он проведет необходимый опыт по изучению наполняемости резерва объемов самого подзарядка.

А потом началось веселье. Чем дальше от базов русов, тем острова становились оживленнее. Трижды он видел людей, и трижды расходились раньше, чем дистанция сокращалась до прямого выстрела из арбалета. Еще он нашел довольно внушительный кусок миродита, грамм на сто тридцать, зеленоватый шершавый камень неправильной формы, неплохая добыча для первого раза.

Нарвался Радим, когда начали сгущаться сумерки. Он уже стал приглядывать себе убежище и, шагнув в очередной портал, вывалился в центре странного города, вернее руин города. Все, что он видел, говорило о том, что его занесло из средневековья, мостовая из брусчатки, стены домов из дикого камня, полуразвалившиеся лачуги, какой-то полуразрушенный собор, похожий на костел. Вот он впечатлял — метров сорок, а то и пятьдесят в высоту, но у него уцелел только фасад. И вот тут Вяземский вляпался. Метрах в двадцати хлопнула тетива, свистнула стрела, от которой он легко уклонился, но выстрел был только началом. Отовсюду из руин полезли какие-то бородатые неопрятные мужики с ножами, копьями, мечами и луками. Было их человек пятнадцать, у двоих даже имелись щиты. Радим выхватил рогатку и, вскинув, засандалил солевым шариком точно в переносицу набегающему на него копейщику. Вот только результат оказался посредственный, соль на него совершенно не подействовала, но мощный удар в такое место опрокинул его на спину, и встанет здоровяк, скорее всего, не скоро, башка будет гудеть от души.

Радим развернулся и бросился на прорыв, выбрав наиболее удачное направление. Он сунул рогатку в карман и взялся за кукри. А дальше? Дальше начался негатив. Ну, что тут сказать? «Невиноватая я, он сам пришел». Вот и эти бородачи сами пришли. Срубив выставленную вперед руку с зажатым в ней кинжалом, Вяземский сбил на полном ходу подранка, вогнав кукри ему в брюхо и отшвырнув заоравшего мужика в сторону. Затем настало время стрелка с каким-то сильно современным блочным луком, которым он пользоваться не умел. Его он убил сходу. Снова свистнули стрелы, одна прошла над левым плечом, а вот вторая угодила между лопаток. Вот только широкий бронебойный наконечник застрял в кольчуге. Сила удара была впечатляющей, и Радим с трудом устоял на ногах и не пропахал носом брусчатку, но поддоспешник выдержал испытание, не будь его, и удар был бы куда сильнее. Дальше начались салочки в руинах. У противника было единственное преимущество — они знали местность. Но их бестолковость и неумение учиться на ошибках, свело его на нет. Радим действовал на скорости, без зазрения используя руну сокрытия, заходил в тыл и, перерубив шею одному, всаживал кукри в брюхо другого. Ходили они парами, но это им мало помогало. Правда, сокрытие при таких прятках жрало резерв, как не в себя, и скоро кубышка показала дно, но к этому моменту врагов осталось не больше трех-четырех, ну, на крайняк пять. А вообще все эти салочки были примитивными, за исключением того, что в него дважды швырялись магией, один раз огнем, второй молнией. С этих кадров Радим поднял соответствующие умениям плашки с рунами, и светились они хорошо. Уроды кончились минут через двадцать. Последним был здоровяк, который дрожал от страха. Оно и понятно, был мужик один, вооружен странным ножом, их было семнадцать человек, а теперь он остался в гордом одиночестве.

Радим вышел к нему, стянув рюкзак и пристроив его у стены. Выглядел бугай хорошо, метра два, шириной плеч не обижен, меч двуручный больше напоминал оглоблю, которой он довольно споро размахивал.

Все случилось очень быстро. Видимо, окончательно сбредив от страха, разбойник побежал на него, размахивая своей железкой. Радим с огромным трудом увернулся от широкого и мощного горизонтального удара. Если бы не руна скорости, которая еще действовала, и ловкость, то он был бы разрублен на две неравные половинки, и кольчуга бы не спасла. Но это был единственный удар, который он дал разбойнику. Скользнув под левую руку, он вогнал кукри бугаю под подмышку. Клинок с рунами, пробив мышечный каркас, сокрушив ребра, вошел в сердце. Детина пошатнулся и, выдав по-русски: «Сука», рухнул плашмя, приложившись мордой о брусчатку. Дикий сплюнул и, вытерев клинок об лохмотья, в которые тот был обряжен, сделал шаг, выходя из лужи крови, натекшей из раны. Нагнувшись, Вяземский поднял плашку с руной силы. Причем поднял сразу рукой. Надо сказать, накоплено было немало, тряхнуло меньше, чем от руны резерва, но на пару секунд в глазах потемнело, но дальше дело не пошло.

И снова всякая мелочь, из ценного — одна руна ментальной защиты, две здоровья, пара льда, ну и, молния с огнем, остальное стандарт — четыре резерва, сила, ловкость, скорость, выносливость (это было чем-то новеньким), ах да, и два щита… Вот с одним из владельцев чуть осечка не вышла, не ждал Вяземский, что у того окажется защита, и удар пришелся по ней. Да, она разлетелась вдребезги, так как любой щит выдерживает только один серьезный удар, но эффект неожиданности истрачен, противник был вооружен арбалетом, он резко развернулся и с метра вогнал Дикому стрелу в брюхо. И снова кольчуга спасла жизнь, боль была адская, там наверняка один большой синяк. Напарник везунчика бросился добить, но не успел. Радим резко, через боль в животе, разогнулся и ударом снизу вверх располосовал разбойника наискось от левого бедра до правого плеча. Стрелок отправился в ад секундой позже, он занервничал и вместо того, чтобы взяться за топорик на поясе, хотя это тоже ничего бы не дало, судорожно принялся взводить арбалет. В общем, так и умер дураком.

Закончив сбор рун, Радим осмотрел все трофейное оружие. Пара кинжалов отправилась в рюкзак, топорик щитовика на пояс. Сделан он был отлично, тяжелый, можно метнуть, можно рубануть. Топорище, правда, длинновато, ну да ничего. Осмотрев мечи, Вяземский скривился. За исключением «оглобли» здоровяка, умершего последним, все они барахло. Конечно, у него не было артефакта Гефеста, которым тот определял точное количество миродита в стали, но видно, что его немного, уж больно слабая зелень. Нет, конечно, все это добро тянуло на пару миллионов, но Радим не видел возможности уволочь связку из шести мечей, так как весила она прилично. Вот оглобля была стоящей, артефактного металла в ней, если не половина, то треть точно. Вот только размеры — длиной метр семьдесят и весил больше трех кило. Радим уставился на железяку, борясь с жабой, та велела тащить двуручник, хоть волоком, Вяземский же сопротивлялся, понимая, что это сильно снизит его возможности к передвижению. Хотя… Радим улыбнулся, положил клинок на два камня и нанес удар руной силы точно по центру лезвия. Все вышло, меч разлетелся на осколки в месте удара, которые Вяземский тоже собрал. Так он получил два обломка, один длиной в метр, другой — в сорок сантиметров. Стянув с одного из трупов плотную куртку, он упаковал оружие в нее и, добавив к ним еще один кинжал, выглядевший перспективным, привязал сверток к рюкзаку.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');