На грани миров (ЛП) - Джонс Даринда - Страница 33

Я вопросительно на нее взглянула.

— О свете?

Она вопросительно посмотрела на меня в ответ, и я не могла не отметить, что ее выражение лица было намного лучше моего. Гораздо более сомнительное.

— Свет, который исходит от линий, когда я рисую заклинания? Знаешь, ослепляющий?

Она задумчиво нахмурила брови.

— Был свет?

Я перестала есть и уставилась на нее.

— Хочешь сказать, ты его не видела? — я посмотрела на Рути, затем опять на Аннетт.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Очевидно, нет. Даже понятия не имела. Я думала, ты просто помахала рукой, и, не знаю, в твоей голове возник голос, который сказал, где искать кольца.

— Ты никогда не видела свет? — я почти оскорбилась.

— Неа.

— А на видео, где я запечатлена ребенком? Ты видела свет от заклинания?

— Там не было света. Я просто увидела, как ты рисовала в воздухе, как и сейчас.

— Тогда почему впала в такой ступор, когда мои силы пробудились к жизни?

— Из-за всего остального.

— Всего остального?

— Да. Бумаги разлетелись в стороны. Мои волосы встали дыбом, когда по дому прокатилась гигантская волна статического электричества. Свет заморгал. Потом ты закричала и согнулась пополам, и я подумала, что в тебя что-то вселилось, как в «Изгоняющем дьявола».

— Ох. Тогда это имеет смысл. Но ты видела сияние от меня.

— Верно. — Она скривила рот. — Это странно.

— Ты можешь видеть этот свет, Рути?

Она перестала рисовать и подняла лист бумаги.

— Что это значит?

Бросив быстрый взгляд на листок, я проглотила последний кусочек и сказала:

— Это раскрывающее заклинание, очень специфическое. Применяется, когда тебя предает любимый человек или друг. У меня ощущение, что оно довольно опасное.

— Темное? Как темная магия?

— Возможно. А что? Где ты его видела?

— Увидела его в записке много лет назад и всегда задавалась вопросом. Это неважно.

— Ладно, я должна все хранить в секрете, но если никто не видит света…

— Обычные люди не видят.

— Эй, — сказала Аннетт, притворяясь обиженной.

— Могущественные ведьмы и кто-то королевской крови может. Я могу. О, и, конечно, другие заклинательницы, но шансы встретить одну из них в ближайшем будущем… ну, скажем, скорее ты выиграешь в лотерею. Шесть раз. Подряд.

— Все?

— Не совсем. Есть определенные категории людей, которые могут это видеть. Их немного, и они редко встречаются. Кроме того, если не ошибаюсь, заклинания может видеть часть населения с определенными типами психических заболеваний.

— Приятно знать. Подожди, ты сказала категории?

— Люди с… уникальными способностями.

— О. — Я снова принялась за еду. — Тогда ладно. Подводя итог, я могу творить магию, только не на глазах у тех, кто, возможно, способен ее увидеть, и мы не знаем как их определить.

— В основном, хотя я говорила не об этом. Если они могут видеть свет от твоих заклинаний, они, скорее всего, все равно поймут, кто ты такая. Я имею в виду обычных людей. Если они начнут говорить, особенно с учетом современных социальных сетей, слухи могут распространиться.

Я доела салат и встала, чтобы сполоснуть тарелку.

— Тогда что ты предлагаешь мне делать?

— Напевай.

— Напевать?

— Как я делала. Заставь всех поверить, что ты обычная ведьма, использующая традиционные заклинания и черпающая силу от природы.

— Что произойдет, когда я начерчу заклинание?

— Просто сделай это незаметно. Нанэтт, — сказала она, глядя, как моя лучшая подруга ест, — вот тут ты и пригодишься. Есть множество отвлекающих факторов, которые ты могла бы использовать, чтобы отвлечь их внимание от Дэфианс на время, достаточное для того, чтобы она смогла начертить заклинание.

Аннетт все еще сидела смущенная.

— Это я могу. Но, почему я увидела ее сияние?

— Это, моя дорогая, хороший вопрос.

У нее вырвался застенчивый смешок. Аннетт подняла на меня глаза.

— Она назвала меня «моя дорогая».

Я снова попыталась дозвониться мистеру Тоуму, у которого пропала жена.

— Он по-прежнему не отвечает. Наверняка его жену уже нашли. Я имею в виду, она пожилая женщина с болезнью Альцгеймера. Насколько это может быть сложно?

— Я свяжусь с Хьюстоном и выясню, — сказала Рути. — А пока не желаешь найти пропавшую девушку?

— Могу попытаться. У меня есть его адрес.

— Ладно, попробуй, только сначала сделай домашнюю работу.

— Конечно, — сказала я, пожимая плечами. Понятия не имела, какую домашнюю работу должна была сделать.

Аннетт тоже пожала плечами.

— Давай отправимся на моем винтажном мятно-зеленом «Фольксваген-жуке» к дому Уэйда Скотта.

— Боже. Эта машина случайно закончит свои дни в Бухте Колинза.

Надеюсь, что нет. После развода у меня остался только он. Только им я владела до встречи с Кайлом, не считая моих сбережений, потраченных на ресторан. Еще одна причина, по которой это было для меня так важно.

* * *

Мы подъехали к великолепному старому зданию, которое кто-то превратил в многоквартирный дом. Я посмотрела на часы в своем телефоне. У меня осталось четыре часа, чтобы решить насчет Перси. Если я свяжусь с миссис Рихтер из конторы адвокатов до пяти часов вечера, то смогу отказаться от сделки при помощи закона, в существовании которого не была уверена.

От одной мысли об этом у меня сводило живот. Я любила его. Перси. И, вполне возможно, Роана, но мы были далеки до такого рода признаний. Я слишком взрослая, чтобы верить в любовь с первого взгляда. Дело не в этом. А в нем. В его открытости. В его настойчивости. В ощущении его рук, обнимающих меня. Словно там они и должны находиться. Словно они созданы для меня и только для меня.

Мы позвонили в звонок Уэйда Скотта. Он разблокировал дверь, не спросив кто там. Мы направились на третий этаж и к концу подъема тяжело дышали.

Уэйд открыл дверь прежде, чем мы пришли в себя, заставив нас контролировать дыхание, чтобы не выглядеть слишком постыдно.

— Вы пришли, — сказал он, и его лицо наполнилось надеждой.

А я думала, что у Даны был с волосами бардак. У него была грязная голова, но у меня сложилось впечатление, что он просто не принимал душ. Его одежда была грязной и свободно свисала с его худого тела.

— Я могу попробовать помочь, Уэйд. Просто хочу предупредить, что не могу дать никаких обещаний.

— Все хорошо. Я понимаю. Пожалуйста, простите за беспорядок. — Он жестом пригласил нас внутрь. — Я был в ужасном состоянии.

Мы на цыпочках прокрались мимо коробок с едой и грязных носков к дивану, заваленному одеялами и свежим бельем. По крайней мере, хоть что-то было чистым. Бедняга.

— Пожалуйста, — сказал он, лихорадочно освобождая диван. — Могу я вам что-то предложить?

— Нет, спасибо. — Я присела на диван, а Аннетт в деревянное кресло-качалку.

Он нервно кивнул и вытер руки о спортивные штаны.

— Хорошо, что мне нужно сделать?

— Сесть сюда. — Я похлопала по сиденью рядом с собой.

Он послушался, и я взяла его за руку, повернула ладонью вверх и подождала, пока заклинание сформируется в голове. Хотя я знала символ, заклинание не хотело формироваться. Я не могла заставить его работать.

— Прости, — у меня вырвался нервный смех. — Технические неполадки.

Он тихо рассмеялся.

— Все нормально. Не торопись. Я так беспокоюсь за нее, что готов перепробовать все подряд. Если мне придется попрыгать на месте или продать душу, я готов.

— В этом нет необходимости. — По крайней мере, я на это надеялась. — Это Сара?

Одна стена была увешана фотографиями женщины. Все в стиле репортажной съемки. Длинные темные волосы. Золотисто-бронзовая кожа. Она выглядела как южноамериканка, и у нее были округлости, подтверждающие это.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Да.

— Красивая.

— Так и есть. — Выражение его лица стало несчастным.

— Ладно, давай попробуем еще раз.

Он кивнул и протянул свою ладонь.

— Читаешь линии?