Кадровик (СИ) - Листратов Валерий - Страница 62

— Конечно! — рычит тролль. — Ты же тот человечек, что клубничное нам добыл! Знаю. Чего хочешь, человечек?

— Хочу узнать, вдруг у вас чего интересного есть меняться. Вдруг мне что нужно?

— Мы все «меняться» волосатым людям отправляем, — рычит монстр. — Но иди сюда. Покажу.

Тролль ковыляет к провалу.

— Вить, может, не надо? Ты смотри, куда он идет. — Фей ручками хватается за мою штанину. — Тебя сбросит, и скажет, что так и было.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да не, не сбросит. Караван не первый день с ними общается. Наверняка знает, как они себя ведут. Говорит — безопасно, значит, можем общаться.

— Они с ними не разговаривали! Вить! Они только переговоры вели, а, следовательно, к ним не ходили!

— Бывает, — пожимаю плечами. — А мы сходим. Ты же щит поставишь, если что? Правильно?

— Конечно! Но…

— Вот, и он один-два удара выдержит?

— Да, но…

— Вот. Значит, убежать оттуда мы точно успеем, а еще я где-то слышал, что тролли уязвимы к огню. Как думаешь, это так?

— Некоторые, уязвимы, но я же не специалист по троллям, Вить! Откуда же мне знать? — всеми силами отнекивается Феофан.

— Ну, будем считать, что уязвимы, — хмыкаю. — Не бойся, мы далеко не пойдем, и, если что, сбежим. Они, видишь, как неповоротливы? Мы тут точно выиграем.

— Ну, разве что так, — с большим сомнением замечает фей. Вздыхает. — Но только сразу, ладно? Не так как тогда, в пещере?

— Конечно, — отвечаю. Еще бы мне помнить, что там, в пещере происходило. Но ладно.

Доходим до аккуратно вырубленного в скалах спуска под мост. В принципе, если не обращать внимание на грубость работы — довольно удобный.

— Главная! Тут человечек меняться хочет! — рычит тролль в огромную дыру под мостом. — Че у нас есть-то?

Из дыры выглядывает бормочущий тролль, и огромной лапой высыпает на землю какую-то мелочевку. Подхожу поближе.

Разноцветные мутные кристаллы. Скорее, куски серых камней с вкраплениями красного и синего цветов. Крупные, с палец величиной. Забавные штуки.

— А целой такой нет? — показываю на битые камни.

— Целой? А зачем? Ну, вообще, на, — мирно рычит голова в дыре, а лапа вытягивает на свет круглый серый камень, величиной с кулак. — Разобьешь, а там красота. Или нет.

— Что хотите за это все? — спрашиваю.

— Волосатые люди нам оленей привозят, зернышки, а у тебя клубника есть. Вот.

— Фео, что у нас ненужного есть? — обращаюсь к фею.

— Только копья мелкие, камни-отпугиватели, два комплекта, летающее яйцо из гоблинской пещеры, я забрал одно, но пока не пригодилось, кусок репы, но это не отдам, ткани два куска от Аарона, цепочка — мне велика, пусть забирают, — методично перечисляет фей по мере выкладки. Он ныряет в свою котомку и просто вытаскивает все наружу. Удивительно много ерунды у него помещается в маленькой поясной сумке. — О! Крокодилий коготь! Я только один нашел тогда! Все, больше ничего нет.

Тролли сильно возбуждаются. Угукают, но на речь не переходят. Второй тролль ныряет в дыру и исчезает.

— Ну, и еще варенье я вам найду. Думаю полбочки точно. Что на что меняем?

— ААА, человечек! — тролль тяжело бегает вокруг дыры. — У нас нет достойных даров за это!!! Недостойные нельзя, бить нельзя… ААА!!!

— Эй! Успокойся. Порешаем, мне эти камешки нравятся. — Киваю на россыпь мутных кристаллов. Черт знает что это, я не разбираюсь. Но даже если шпинель какая или гранат — обменяю кучу нашего ненужного барахла.

Из дыры высовывается заросший мхом, видимо, очень старый тролль.

— Человечек нас понимает⁈ — рычит на тролля снаружи.

— Да! — кивает тот так, что я опасаюсь за его голову

— Человечек! — старый тролль высовывается из дыры на половину тела. — Мы не дадим тебе справедливой мены. Это все нам надо. Но у нас только камни, а камни есть нельзя. Надо оставить на мену волосатым. Мы может дать вот это все и еще четыре раза по столько. И заберем половину зубочисток — нам очень нужно. Болят зубы. Вот эти крысолюдские камни — я знаю что это, нам надо перекрыть ход. И платочки. А эту свою цепочку обменяешь на последнем мосту. Они прозрачные камни у себя находят. Нужные. И зубочистки им нужны. Идет?

— Идет. Сами выбирайте что нужно. — Пожимаю плечами.

— Ты не такой как те, человечек. Это хорошо. — Тролль с довольным видом отбирает половину копий и один каменный комплект. — С теми мы меняться не будем. И не зови. Они больно бьются. А ты не хотел. С тобой — зови. Варенье хотим, но у нас нечего тебе дать.

— Я спрошу, если будет в караване, просто подарю банку, — обещаю я.

— Дар? Нам⁈ — старый тролль замирает. — Мы тебя запомним человечек с летучкой.

Тролль забирает половину копий, ткань и амулеты и исчезает в дыре. Через минуту появляется второй тролль, вываливает вразнобой камни: синие, красные, попадаются мутные зеленые. И еще два круглых серых камня размером с кулак взрослого мужчины. По краям из них выпирает десяток синих мутных кристаллов. И тяжелых.

— У тебя три камня с красивыми камушками, разобьешь — может, внутри еще больше красивые, — рычит второй тролль.

Фей лихорадочно прибирает в сумку россыпь кристаллов. Запихивает серые кругляши туда же. Я в который раз удивляюсь, как это все в нее влезает.

— Ладно, я пошел, — хмыкаю. — Если найду варенье — передам вот ему. — Киваю на первого тролля.

Уходим по склону. И как раз на вершине около моста у сапога отваливается часть подошвы. Черти что.

— Тааакие хорошие сапоги получились. Им сносу не будет! — передразнивает Старого Аарона Феофан. — Еще внуки в них ходить будут…

В кои-то веки готов согласиться с феем. Усмехаюсь. Ну ладно. Земля круглая, за углом встретимся.

Возвращаемся в форт. До полудня время еще есть. Синего рассвета не было, я бы заметил.

Быстро нахожу варенье — кухня как раз раскочегарена: варят на следующие переходы, и мне наливают большую банку варенья, даже на спрашивая, зачем.

Там же и перекусываем, но фей, очевидно, рассчитывает на что-то более существенное.

Варенье отдаю троллю и тот исчезает под мостом. Хорошо. Возвращаюсь на свой пост.

— Мясо, что Муха дал, отрежь себе, и мне немного, — говорю фею.

Фео мгновенно достаёт и пластает колбасу. Забираю один бутерброд. Выставляю рычаг.

— Иннер, утро доброе! Есть вопрос. Даже два.

— Счас зайду. — Доносится в ответ.

Через пару минут встречаю мага-раздолбая.

— О! Мяско! — цапает бутерброд со стола Иннер, фей провожает его взглядом и нарезает еще один.

— Не надо так. — Качаю головой. — Спроси, я угощу.

— Ну, ты чего душнишь, хуже Ника, чес-слово! Ну ладно, в следующий раз спрошу. Че хотел-то?

Фей угощает прилетевшую с Иннером фейку кусочком мяса. И тем самым нейтрализует девчонку.

— Когда собрание? — спрашиваю. — Вчера Ник говорил.

— Забей, он часто говорит, но до дела не всегда доходит, — беззаботно отвечает Иннер. — Отложил на завтра. Пока ничего срочного нет.

— Отлично. Слушай, второй вопрос — я тут сапоги порвал, — перехожу к делу. У нас в караване кто-нибудь починить сможет? Сапоги — амулет, по идее.

— Сможет, сможет. Ивану отдай, он отнесёт починить, — отвечает Иннер и оглядывает стол в поисках ещё одного бутерброда. — Слушай, отрежь колбасы, а. Вкусная. Нигде по пути ничего похожего не будет?

— Не вопрос. — Даю отмашку фею. Тот вздыхает, но колбасу режет.

— Отлично! — веселеет Иннер. — С тобой можно иметь дело.

— Внимание! Магам занять свои места. Мы начинаем движение через пять минут, — раздается оповещение.

— Слушай, а чего у вас переговорных амулетов нет? — спрашиваю.

— В порталах нестабильно все — ломаются. Мы привыкли. — Иннер хмурится, но почти сразу же натягивает на лицо улыбку. — Ладно, я побежал, а то душнила номер два сегодня что-то пораньше встал. Даже без завтрака едем.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Киваю с благодарностью.

Через провал по мосту едем крайне медленно: в час по чайной ложечке. Но провал пересекаем.

А вот после моста и после небольшого холма, по двум сторонам дороги, раскидывается заболоченная равнина. Повсюду заросли вереска и никакого движения. Интересно, как они умудрились так вымахать? Не видно ни птиц, ни зверей — ничего в этой грустной пустоте.