Кадровик (СИ) - Листратов Валерий - Страница 31

— Спафибо, — говорит Феофан, но в его голосе слышатся нотки страха.

Когда фей поскальзывается, щит, окружающий нас, тут же моргает. Звуки становятся значительно громче, и я слышу гул сточных вод. Когда я мысленно произношу цифру сорок, ступени заканчиваются и ноги погружаются во что-то липкое.

Щит слегка светится в темноте, благодаря ему можно разглядеть стены, покрытые слоем грязи и плесени. В воздухе витает запах какой-то химии и гнили.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Можешь прибавить освещение щита? — на всякий случай прошу я.

— Севчас, — отвечает фей, и щит вокруг нас загорается теплым светом. Фей стоит на последней ступеньке лестницы и не решается сделать шаг в темную жижу, в которую я уже спустился. Но это и понятно — ему-то она будет почти по пояс.

Неглубоко вздыхаю, беру фея опять на руки и сажаю в переноску.

— Шпасибо! — гнусаво благодарит Феофан.

Я смотрю на вату в его носу и не верю, что она может спасти от незабываемых ароматов этого места. Щит прибавляет яркость, и видимых деталей становится заметно больше.

По полу стекает мутная вода, в ней плавают обломки мусора и узнаваемые вещи. Тряпки, бутылки, остатки еды и обёртки от конфет.

— О, эвто мои любимые! — Феофан подпрыгивает в переноске от удовольствия.

Даже тут фей умудряется думать о еде.

Мы почти сразу же подходим к своеобразному распутью: перед нами два туннеля. Жаль, что канализации не додумались оборудовать указателями и подсветкой.

— Нам кувда? — фей пытается повернуться ко мне.

— А без разницы. — Сверяюсь с планом. — Тут куда не пойди, все равно к узлам придешь. А нам их почистить и надо.

— Тогда направо? — фею не терпится зачистить все тут, и уйти уже из этого места. Прекрасно его понимаю и поддерживаю.

— Не, мне левый тоннель нравится больше, — не соглашаюсь.

— Чвем? — не понимает фей.

— Оттуда сквозняком тянет, соответственно, и запах меньше. Туда пойдем.

Фей из переноски еще раз меряет меня взглядом сверху вниз. Потом лезет в сумочку.

— Аггумиент желевзный! — протягивает мне две ватки. — Всаавь в нгос, это ковнечно не жигг егигогога, но хоть таг.

Неожиданно. От такого напарника вот не ожидаешь такой благотворительности. Забиваю ноздри ватками, смоченными в чем-то пихтовом. Ну, хорошо, канализация теперь приобретает пикантный пихтовый оттенок в запахе. А я приобретаю такую же гнусавость как фей. Ладно.

Делаю шаг в левый коридор и чувствую легкие удары сзади. Словно по воздуху тихо щелкают. Резко оборачиваюсь.

Сзади с десяток крыс — каждая размером с небольшую собаку. Они упорно пытаются прокусить щит Феофана. Это вообще не удается никак, но крысы не оставляют попыток. Очень упертые создания.

— О как! — резко оборачиваюсь на новый звук из левого тоннеля.

Из темноты, мерзко попискивая, бежит еще стая. И тоже мгновенно присоединяется к нападающим.

Стоим окруженные шевелящейся кучей. Те, кому не досталось места перед щитом, сидят и просто наблюдают за нами. Но это, скорее всего, оттого, что большой размер не позволяет пройтись по головам. Так что просто сидят и злобно пялятся красными глазками.

— Вот они какие въедители со сквада, — говорит фей.

Я его уже понимаю, несмотря на гнусавый акцент. Даже привыкаю. До этого непонятные слова приобретают первоначальный смысл.

— Не, это местные, канализационные. Но они тут точно не одни. Даже в сопроводиловке три вида монстров. — Показываю фею. — Вот смотри, написано — «Крысы, слаймы, встречаются призраки».

— Призраки⁈

— Ну да, — пожимаю плечами. — Но в сопроводиловке написано, что атака только «испуг». Вредить не могут. Могут еще покричать. Потусторонне так, ну и все.

Смотрим друг на друга.

— Вить, — наконец фей отмирает.

— А? — краем глаза слежу за шевелящимся ковром. В принципе, если бы не легкие толчки, было бы и непонятно, что эти существа нас атакуют.

— Сделай что-нибудь. — Фей кивает на крыс. — Мы так можем долго стоять.

— Насколько долго?

— Пока не проголодаемся. Ну, больше, чем сейчас. — Фей пожимает плечами. — У них слабая атака. Или пошли наружу?

— После того, как мы более-менее справились с запахами? — удивляюсь. — Ни за что! Мы второй раз сюда не придем! — зажигаю файербол и кидаю в крысиный ковер под ногами.

Каст прожигает небольшую просеку в телах, которая мгновенно затягивается новыми крысами.

— Это будет долго, — вздыхаю. Обращаю внимание на браслет. Последние пару минут его чувствую очень отчетливо. Он мелко вибрирует, словно полуденница очень, очень-очень просит выйти наружу. Пожимаю плечами. А почему нет? Даже к месту. Ну а что, непривычное для нее окружение, так и она уже не совсем полуденница. Дернув рукой, выпускаю неупокоенного духа.

Крысам хватает секунды на анализ изменившейся ситуации. С мерзким писком они прыскают в темноту. Только вот полуденница с потусторонним скрипом летит за ними. Она отпускать добычу не намерена.

— Вить, а ты мне ничего сказать не хочешь? — зевает фей. Но даже на секунду не засыпает.

— Неа, Фео. — усмехаюсь. Понятное дело, по поводу полуденницы удивляется.

Хотя, какая она уже полуденница? Этого духа выпускаю совсем не в положенное время. Да и сама она прямо рвется на охоту. И ничего. На первые минуты ей энергии хватает, а потом она и сама о себе позаботится, кажется. Крыс должно хватить.

— Алёна — девушка хорошая, — смеюсь, — а если на тебя бессонница нападет— то буду выпускать — наверняка поможет.

*да, да, это отсылка.

Глава 15

Жги?

Идем вслед за улетевшим духом.

Очень голодным духом. По крайней мере, ссохшиеся трупики крыс устилают пол коридора. Сначала они встречаются редко. Но буквально через десяток метров дух, кажется, пошел питаться в полную силу. Видно, путь отступления у крыс был чем-то прегражден, и они успели тут накопиться на свою беду.

Трупики сухие до хруста. Собственно, мы и идем, похрустывая при каждом шаге. Но есть и плюсы, идти по тушкам легче, чем по грязище у входа.

— И это называется «встречаются крысы»? — удивляюсь. — Да тут этих тварей сотни, если не тысячи. Как они еще жителей не жрут?

— Да, может, и жрут, — флегматично замечает фей из переноски. — Кто же людей в предместье считает? Они приходят и уходят. Кто-то остается в городке, а кого-то, может, и жрут.

— Ну, теперь не будут, — пожимаю плечами. — Похоже, дух разбирается в тонкостях приготовления крысятины. — Поддеваю высохшую мумию крысы ногой. Та разлетается в прах почти сразу же.

— Не, крысы больно большие, тут нужно крысиного короля убивать, а с этим дух вряд ли справится, — все также спокойно замечает фей. — Не убьем, так крысы снова заведутся. И довольно быстро станут такими же большими.

— Только не говори, что нам обязательно придется это делать.

— Не скажу, — фей пытается вывернуть голову в мою сторону. — Я бы даже сказал, что не нужно. Нам за это не заплатили. Вот если бы заплатили, тогда да. А так… По своему желанию… Я бы не хотел.

— И только это тебя останавливает — «не заплатили»? И все?

— Вить, чего ты удивляешься? Сделаешь, как тогда с крокодилом — ап! И он разбрызган по стенам.

— Еще бы я помнил, как у меня это получилось.

— Да, ну брось. Вспомнишь, если понадобится, я в тебя верю.

Покачиваю головой. Верит он, надо же. Да если бы не его защита, я бы в жизни не спускался в это место. А так — хоть посмотрим, с чем надо разбираться.

Идем долго, с каждым шагом я понемногу устаю. Потеки по стенам, капающий звук со всех сторон и звуки пищащих крыс. Где-то там. Не близко. Где проходим мы — мертвенная тишина и хруст тушек. Любой, даже самый тихий звук, разносится далеко. От стен эхо отражается хорошо. Вот только не видно ничего вокруг.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Шорох. Мгновенно разворачиваюсь к источнику, и об щит бьется большая черная крыса. Одна. Видимо, отстала от своих серых собратьев.

Огненный шарик на этом расстоянии находит животное мгновенно, и ему хватает. Тварь тут же с визгом исчезает во тьме. Несколько секунд виден тлеющий огонек, бьющийся в разные стороны по коридору, но визг прекращается, и огонек замирает.