Кадровик (СИ) - Листратов Валерий - Страница 13

— Так. Маг, маг, маг… — Что-то ищет клерк. — Нет, магов нам не завозили. — Потом на секунду замирает. — Тьфу ты, — поднимает взгляд. Слегка извиняясь, произносит. — Совсем заработался, но сдать отчет надо сегодня. А вы отвлекаете. Что надо?

— Эссенцию крови крокодила гоблинского купить. У вас найти можно? — спрашиваю.

— Эссенцию? Можно, — кивает головой клерк. Возвращается взглядом в бумаги.— В следующем году приходите. За месяц до ярмарки на нее торги начинаются.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— То есть эссенция у вас есть?

Клерк снова поднимает усталый взгляд на меня.

— Я же сказал, в следующем году. В этом ваша Академия все еще на прошлой неделе выкупила. Мы уже поставку организовали. Всё.

— Академия? — удивляется фей.

— Вы плохо слышите? — переводит взгляд на Феофана клерк. — Академия. Все, этот товар закончился.

— А… — начинает фей, и я опять ему затыкаю рот.

— Благодарю вас, а не подскажете, где еще можно купить этот товар?

— У гоблинов, — пожимает плечами клерк. — Недалеко племя стоит, в пещерах, попробуйте там. Но вряд ли вам повезет. У них ваша же, кстати, Академия выкупает обычно по договору. И в Гиблых Топях. Там, говорят, её можно легко купить, было бы кому. Ну, если повезет, торговый поезд на ярмарку придет — у них спросите. Но они обычно этот товар не берут. Его продать сложно — ограниченное предложение, ограниченный спрос. Еще вопросы есть?

— Нет, вы нам очень помогли. — Остаюсь вежливым, несмотря на внутреннюю бурю. Поднимаю фея и иду на выход.

А вот на выход нам никто дорогу не заступает. И выпускают нас довольно легко.

На площади оглядываюсь. Ставлю фея на брусчатку.

— Ты чего мне рот заткнул⁈ — обиженно произносит фей. — Я бы ему рассказал, как шутить с посланцами Академии. А то «слышу я плохо»!

— Вот поэтому и заткнул, — флегматично говорю фею. — Чего бы ты этим добился, а? А так он нам в двух фразах описал нашу проблему. О! Нам туда! — делаю пару шагов к присмотренному заведению.

— Эй! А я⁈ Что значит описал⁈ А? Какую проблему? Да стой же ты, дылда! — фей нагоняет меня у недавно открывшейся таверны. Это чувствуется по свежему запаху стружки и очень чистым стенам. У остальных заведений на площади все не так.

— Ну, куда ты суёшь её? На видное место манстрячь! Выше, ещё выше! — командует усатый мужик в круглой смешной шапке.

С нескрываемым интересом рассматриваю его. На вид лет сорок. Борода выбрита острым треугольником, усы длинные и подкрученные. Кожаный жилет чуть топорщится на животе в попытках разойтись. Видимо, раньше мужик был слегка постройнее.

— О, парень, помоги! — Не сразу понимаю, что усач обращается ко мне. — Подержи табличку с другого бока, пока этот криворукий её прибивает, а? Он же всё дело испортит!

Киваю. Придерживаю табличку одной рукой, пока мужик в шляпе продолжает командовать:

— Выше, ещё выше!

Задираю табличку до тех пор, пока парнишка, на которого свалились все проклятия, не перестаёт до неё доставать. Забираю молоток у пацана и сам прибиваюдощечку с еле понятными буквами «Таверна Мухи».

— Неровно, — подключается к командованию фей. — Чуть левее.

Кидаю на Феофана такой взгляд, что тот сразу замолкает. Мужик оценивающе смотрит на результат. Кивает, поправляет шляпу и протягивает руку:

— Мухаммед Али. Можно просто Муха. Проходи, дорогой. Гостем будешь. Гость в дом — бог в дом, как говорила моя прабабка. А ты еще и хороший гость, я вижу. — Усач гостеприимно указывает открытой ладонью на вход в таверну.

— Виктор, — представляюсь и пожимаю крепкую мозолистую руку.

Фей прокашливается, намекая на свою персону.

— А это Феофан, — представляю своего попутчика.

— Вы проходите-проходите, в ногах правды нет. Вижу, вы тут недавно совсем, на ярмарку приехали? — Муха пропускает нас вперёд и заходит следом.

В таверне пахнет травяными отварами, печёным тестом и слегка, почему-то, скисшим пивом. По идее не должно, мужик точно только открылся — лавки все новые, стойка еще ни с кем не встречалась. Столы чистые совсем. Все целое.

Живот сразу подаёт сигнал тревоги. Неожиданно, но, вообще, возможно. За всеми этими пробежками часа два-то мы уже потеряли. Хорошо, еще сюда зашли до темноты.

Тавернщик с пониманием кивает парнишке в дальнем углу. Тот сразу же скрывается в одной из нескольких дверей рядом с лестницей на второй этаж.

— Проездом? — снова спрашивает Муха и осматривает нас с не меньшим интересом, чем я его.

Я киваю, а фей в это время обследует таверну, будто пришел к себе домой. Неспешно ходит с задранной головой между огромными деревянными столами на толстых ножках.

Глубоко вдыхаю приятный запах отваров, еды и свежего дерева. Таверна сама по себе небольшая: четыре стола, низенькая барная стойка с парой табуретов и несколько бочек возле небольшого занавешенного окошка. Ещё часть пространства занимает лестница на второй этаж с широкими ступенями и резными перилами.

— Это я сам сделал, — с нотками гордости в голосе поясняет тавернщик. Он продолжает следить за моим взглядом, а я с восхищением киваю. Вполне достойная вещь.

— На днях закончил. Только переехали. Раньше таверна на отшибе была, и та в аренде, а на эту вот скопил, — делится своей историей Муха.

Выправка у мужика явно военная. На шее в тусклом свете ламп виднеются несколько шрамов. Муха замечает, на что направлено мое внимание, и поправляет ворот рубахи.

К нам подходит тот самый парнишка, который не мог прибить вывеску. У него в руках поднос с толстыми высокими кружками и тарелки, от которых исходит аппетитный запах.

— Ммм, лепёшки из тыквенной муки! — облизывается фей. — Дёшево и сердито. Но у нас только полуварёные щупальца в обмен.

— Идёт, — не торгуясь, соглашается тавернщик.

Молодой парнишка шепчет ему на ухо пару фраз. Муха жестом извиняется, быстро вылезает из-за стола и скрывается за стойкой. Оборачивается, показывает рукой, мол, сейчас вернётся и исчезает за дверью.

— Не очень процветающий бизнес? — со знанием дела спрашивает фей паренька, а я немного удивляюсь его наглости.

— Чтобы бизнес процветал, надо людей обманывать и цены накручивать, а господин Мухаммед такому не обучен. — В голосе юнца слышится некоторое разочарование.

Кажется, парнишка уже пару раз успевает получить обучающих люлей за обсчет покупателей. Откуда-то я это точно знаю, хватает одного взгляда на мимику и руки. А ведь таверна только открылась. День, может два. Качаю головой.

Но парнишка вроде не вор, да и не со зла это делает. Просто по-другому жить не умел раньше, а вот здесь выправляется понемногу. Муха должен справиться.

Необычное знание тоже приходит практически без усилий с моей стороны. И я, замечая это, вообще не удивляюсь.

Тарелки с лепёшками и кружки с ягодным отваром перемещаются на стол, и парень снова исчезает за дверью.

Фей удачно устраивается за столом, и первая лепешка проделывает свой короткий путь.

— Так чего тебе этот клерк такого разъяснил? — жуя, спрашивает фей. — Он вроде ничего такого и не сказал.

— Ничего, — киваю, соглашаясь. — Кроме того, что нам теперь в сторону ГиблыхБолот, и вариантов нет. А варианты у нас забрала как раз наша Академия. Они же скупили эссенцию еще до того, как нас сюда направили, неделю назад. Или, скажешь, мы сюда больше недели добирались?

— Нет, два дня, на дирижабле.

— Ну, вот видишь, — вздыхаю. — То есть в ректорате точно знали, что эссенция уже куплена. Фиона тебя обманула, Феофан.

Фей мрачнеет. Потом тоже вздыхает.

— Да я верю, что уж. Я толстый и страшный. А она красавица. Конечно, обманула. Извини, Вить. За контракт, — добавляет потупившись. — Я ж последние мозги теряю, когда она улыбается.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Да это понятно, — понимающе киваю. — Но что б больше мне не врал! Договорились?

— Вить, ну конечно! — фей словно расцветает. — Общее ж дело делаем!

Тавернщик возвращается за стол слегка запыхавшимся, и сразу же поясняет причину своего отсутствия: