"Фантастика 2025-51". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кемпф Станислав - Страница 951

В свою же очередь войт-витязь демонстрировал свою удаль и решительность не только пленникам, но и муромскому князю.

— Ты! — Богояр указал пальцем на другого новгородца. — Высуньте кляп из его рта и дайте воды!

Войт определил, кто именно более остальных испугался не только факта казни, но и дрожал с самого начала допроса. И Богояр не ошибся.

Чурило в этой компании был не воином, он розмысл. Именно Чурило проектировал крепость, как и причал на Вятке, терем, в котором сейчас и велся допрос. Новгородец собирался уже с первой оказией уходить, как, впрочем и остальные земляки, но не успел. Был уже октябрь и по первому снегу славяне должны были везти выход от черемисов в Великий Новгород.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Получалось, что теперь перед Богояром стоял серьезнейший выбор: или он дает заднюю, все же с Новгородом войны нет, только нарастает напряжение; или же другой вариант развития событий: занимать город и оставлять больше ратников, чем планировалось, готовясь обороняться будь с кем.

— Что решаешь? — спросил Глеб Ростиславович.

Князь так же не был ни в чем уверен, иначе мог бы продавливать свое решение. Все-таки отношения с Новгородом — это не только дело Братства, Муром не готов пока к войне, которая, как уже многие считали, будет обязательно.

— Как думаешь, если запасов взять много, да сделать еще больше пороков, чтобы на стены их поставить, сколько можно в осаде просидеть? — спросил Богояр.

— Долго. Взять такую крепость? Это нужно в десять раз больше войск, чем у осажденных, — подумав, отвечал князь муромский. — Где тут таким взяться. А с пороками можно беспокоить врага почти постоянно.

— Так тому и быть! — решительно припечатал войт.

Через неделю, когда были сделаны заготовки на два острога, князь, половцы и многие воины Братства ушли. Было бы удобно пойти по реке Вятке, дальше в Каму, Волгу и домой, но булгары… Явно не будут рады, что с севера к ним наведались гости. То, что тут русская крепость, они, наверняка знали. Такие серьезные укрепления были построены, явно не для того, чтобы прятаться от черемисов. Новгородцы опасались более развитых в военном отношении булгар.

Если раньше еще были сомнения у войта, как именно поступить, то когда Богояр начал инспектировать склады городка, полностью забитые пушниной, солью и бочками с селеным мясом, жадность завладела им настолько, что в Воеводино отправилось только половина от всего найденного. А Богояр стал готовиться защищать свои сокровища.

Глава 2

Ну, что сказать про встречу русского посольства? Нас удивляли, нам показывали «цивилизацию». Мол, смотрите, варвары, какие игрушки у нас имеются. Безусловно, все, кроме меня, были шокированы и даже испуганы всякими испускающими дыма и рычащими механическими львами, склоняющими свои сверкающие, отполированным металлом, головы птицами и всем таким удивительным.

Был я как-то в прошлой жизни на выставке «Парк Юрского периода», так там всякие динозавры исполняли рык и двигались куда как интереснее, но и такое зрелище не было удивительным даже для детей. А тут «охи» и «ахи» так и сыпались от нашей делегации. Испанский стыд, вот честно. Ну, был же разговор про то, чтобы вести себя чуть надменно, показывая свое достоинство. Русь же представляем, по нам же судят, какие люди живут там, на севере от империи!

Так формируется отношение к русичам, как к варварам, это дает повод византийцам самоутверждаться за счет других. Нужно сдерживаться, даже если, действительно, удивился. Тем более, что это такая бутафория, пыль в глаза, что недостойно внимания. Что могло бы действительно шокировать или удивить меня, так это войско византийское в тысяч так сто воинов, да чтобы все бойцы были экипированы, с конницей и с механизмами. Но этого у империи нет. А игрушки? Мелко для великой империи.

— Держитесь с честью! — прошипел боярин Иван Гривень, глава, можно так сказать, дипломатического направления посольства.

Ведь русичи плыли в Константинополь с купцами, с невестой, воинами, а дипломатов почти что и не было.

Такие слова Ивана Гривеня меня удивили и заинтересовали, и я стал более тщательно следить за русским дипломатом. Неказистый, худощавый, несколько небрежно, пусть и дорого, одетый, с проплешиной на лбу, он выглядел не то, что не привлекательно, а отталкивающе. Может, поэтому я и не обращал внимания на этого человека. А еще в переходах в империю боярин не проявлял активности, был, как сказали бы в будущем «серой мышью».

Но правильно говорят в народе, что встречают по одежке, а провожают по уму. Правда, пока тут так говорю только я, являя неслыханную для людей философскую мысль, но все же… Гривень оказался очень умным и расчетливым человеком, он все примечал, рассматривал город, стену, словно собирался брать штурмом дворец василевса, не выпячивался, но, как я заметил, воевода Димитр слушает боярина, как отца родного, пусть Иван Гривень и скрывает свое влияние на великокняжеского вояку.

— Убогость, зачем Комнины сменили Константинов дворец на Влахернский? — пробурчал я.

Сил, на самом деле, уже не оставалось, смотреть и слушать, как все восхищаются тем, что на самом деле, не такое уж и произведение архитектурного гения. Ладно бы София, собор был величественным, ипподром еще окутан флером могущества империи, там много украденных шедевров выставлено, даже из Египта, а дворец… Подкачал домик василевса. Петергоф, Царское село, даже дворец в Ораниенбауме, Зимний, Кремль — вот это да, сила, помпезность, мощь. А это… Если только сравнивать с полуземлянками, в которых проживает большинство русичей, тогда можно говорить о богатстве. Мне же было с чем сравнить.

— А вот здесь Пресвятая Богородица спустилась с небес, — объявил сопровождающий нашу делегацию евнух.

Все, как один, русичи, плюхнулись на колени, как были, на мраморный пол. Лишь Евдокии, невесте василевса, подложили подушку под коленки. Начался стихийный молебен. Я несколько задержался с таким проявлением религиозного фанатизма, но, когда понял, что являюсь белой вороной, последовал за своими соплеменниками и стал читать «Символ веры», сразу же переходя на «Отче наш».

Дворец был достроен на месте церкви, где в 910 году якобы произошло явление Богоматери. Кстати, именно это событие является предтечей празднования на Руси праздника Покрова. Возможно, Комнины и правильно поступили, когда сделали святое место частью своей резиденции. Хитрый ход.

Но, вот то, что дворец находился в медвежьем углу Константинополя, не прибавляло значимости императорам. Они выходили некими затворниками. Именно здесь, если история пойдет по тому же сценарию, что и в иной реальности, османы прорвут оборону Константинополя. Так что мы были во дворце, который являлся почти частью крепостной стены Великого города.

— Вам дозволено не падать ниц перед ликом василевса, достаточно преклонить колено и склонить голову, не поднимая своего взора, если на то не будет разрешения повелителя, — инструктировал русскую делегацию все тот же евнух.

Наш сопровождающий отлично говорил на русском языке, да и выглядел, если убрать антураж, который складывался из одежды, стилизованной под тунику, выбритых зачем-то бровей, вполне славянином. Наш это был человек, на крайний случай, болгарин или серб.

Я где только мог изучал правило поведения при дворе. И кого не спрошу, все говорили о том, что Комнины продвинутые, прогрессивные, что-то вроде либералов, которые разрешают слугам и послам не валяться у своих ног, раскидывая конечности «звездочкой» в стороны, а всего лишь можно стоять на коленях, опустив голову. Вот такие здесь демократические веяния.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

А в остальном — все правила поведения гостей определяет сам император. Захочет, подымет с колен, захочет, так и слово даст. Я по этому поводу переживал, думал, как выкрутиться из положения. Ну, никак не хотелось мне стоять на коленях перед каким-то мужиком, будь он хоть трижды василевсом. Ну взял когда-то его дед в ходе дворцового переворота власть в свои руки, так что, теперь ползать червем перед внуком удачливого авантюриста?