"Фантастика 2025-51". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кемпф Станислав - Страница 950

Победа русичей была абсолютной. А после нее началась уже и дипломатия. Были племена и рода, которым было не принципиально кому именно платить выход, лишь бы эта дань была умеренной, а защита от иных родов реальной. И тут русичи затребовали аманатов, заложников-детей старейшин племен, а так же молодых мужчин в свое войско. Это было спорным и сложным решением для черемисов — пойти на такие условия были готовы уже немногие. Так что миролюбивых родов поубавилось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Второе сражение было уже за городок Кокшаров, один из немногих укрепленных пунктов черемисов. Тут пришлось потрудиться. Одно дело, это воевать в конном строю, или даже пешими. Но совсем иное — это приступ крепости. Десять пороков, улучшенных метательных машин, только собирались в русском лагере. Еще два-три дня требовалось, что бы собрать имеющиеся узлы механизмов и подготовить недостающие детали, которые было решено не везти с собой, дабы не утяжелять обоз. Так что два штурма защитники выдержали. Это были кровавые столкновения. В городок вошло много беженцев, за городком, в лесах, беглецов было еще больше. Так что именно под Кокшаровым решалась судьба всей экспансии на этих землях.

На третий день, к черемисскому городку подошло большое войско чухонцев, собранное, наверное со всех окраин. Это было массовое скопление народа, числом до семи тысяч и еще более пестрое и неорганизованное, чем первое ополчение.

Обнаруженное войско получилось не пустить к городку, остановив черемисов в пяти верстах от крепости. Убытие части русских ратников побудило защитников крепости пойти на вылазку. Был кровавый бой, более ста человек убитыми оказались в русском войске, втрое больше у черемисов. Однако, среди убитых чухонцев были такие лица… такое вооружение и брони… что заставляло задуматься. После воинов Браства пожурили, что ни одного пленного не было. Ну так в такой сече с такими эмоциями, было не до «языка».

Первые столкновения с прибывшим войском, вновь вселили уверенность в головы и сердца русичей. Опять получалось бить черемисов без особого урона для себя. А крепость… Как будто ее защищали не представители этого народа, а кто-то еще. Нет, чухонцы не оказались трусливыми, они сражались, ходили в самоубийственные атаки. Но что могут плохо взаимодействующие между собой отряды легкой конницы или пехоты противопоставить натренированной тяжелой кавалерии?

Лишь когда были собраны метательные машины, и снаряды полетели и в стены, и за их пределы, не только разрушая сооружения и убивая без разбору людей, но неся ужас и пожар. Жутко было даже представить, что творилось внутри перенаселенной крепостицы, где были и дети и женщины. Наверняка не оставалось ни одного человека, кто бы не получил отправление, вдыхая угарный газ, или вовсе не сгорел. И это только лишь два залпа катапульт.

А после Глеб Ростиславович приказал перестать обстреливать городок. Богояр тогда считал иначе, будучи уверенным, что защитников почти дожали, а их подмога, уже разбитая, не стремится вновь собираться для удара. Но муромский князь был принципиален в своем решении.

И все же сработал подход Глеба Ростиславовича. Через час после того, как русичи показали свои возможности, а после приостановили бомбардировку, из города вышли парламентеры-черемисы. Город сдавался на милость победителям, которые обещали только никого не убивать.

И вот Богояр уже и на стене города, и думает, как назвать такой городок, где ему предстоит управлять и представлять интересы православного Братства.

— Боярин, тебя к себе зовет Глеб Ростиславович, — прервал мыли Богояра гонец.

— И когда он уже отправиться обратно? — пробурчал боярин-витязь, спускаясь со стены.

Всю рутину дипломатии, урегулирования послевоенных вопросов, как старший в войске, взял на себя муромский князь. Богояр не вмешивался в процессы, намереваясь все равно делать по-своему, когда князь отправится обратно к себе в Муром, а боярин останется управлять городком и собирать дань со всех земель черемисов, до Камня, а дальше уже сложнее. Лучшего места для контроля местных племен и сбора дани, сложно было найти, тем более, что крепость была очень даже приличной, удивительно, насколько крепкой. Не каждый русский детинец мог бы похвастаться такими стенами, валом и рвом. Не укладывалось в голове, что черемисы, почти что и не строившие укреплений, создалитакую цитадель. Если они умеют так строить, так почему же не возвели три-четыре подобных крепостей на границе в Русью и было бы очень сложно русским планировать экспансию? Но, нет, только тут, в сотнях верстах от Владимирского княжества, расположилась первая достойная крепость. — Князь! Я прибыл, — лишь чуть поклонившись, сказал Богояр, входя в дом, бывший самым большим в городе.

С немалым удивлением витязь-брат Богояр стал рассматривать девять связанных человек, сидящих или лежащих на полу. На всех мужчинах были отчетливые следы побоев: у кого заплыли глаза, иные с разбитыми губами, были и переломы, как у одного мужика, с костью в локте наружу. А он в сознании с такой травмой.

— Они не похожи на чухонцев, — сказал Богояр.

— То-то, боярин, так и есть — это те, кто строил эту крепость, кто руководил ее обороной, — сказал Глеб Ростиславович. — Поговорим с ними? Я не стал без тебя расспрашивать, ибо мне уходить скоро, тебе оставаться.

Богояр чуть поклонился. Такое решение муромского владетеля, Богояру, считай уже войту, понравилось. Сын войта-витязя, Владислав Богоярович, решил, что управляющие на фортпостах Братства будут именно так именоваться.

— Кто такие? — спросил Глеб Ростиславович, когда один из его воинов вынул кляп изо рта наиболее богато одетого пленника. — Акаемы! Это крепость Господина Великого Новгорода. Вы куда и зачем пришли? — стал кричать пленник.

Князь и войт недоуменно переглянулись. То, что западнее этих мест могут быть территории, с которых новгородцы берут дань, в Братстве догадывались, предполагали это и князья. Однако, политика, ставшего не так давно вечевым княжеством, Новгорода, была темной, никто не знал точно, до каких территорий распространяется влияние новгородцев. Оказывается, что очень далеко.

Но, если они не заявляли о свои владениях тут, значит и взятки-гладки.

— Вы успели послать вести в Новгород? — спросил Богояр у нервного мужика, продолжавшего оскорблять и сыпать проклятиями вперемежку с угрозами.

Пленник рассмеялся своим разбитым в кровь ртом.

— Срочно объявить всем пленным воинам черемисов, — обратился Богояр к присутствующим в комнате ратникам, не взирая на то, что его людей тут не было. — Если есть желающие получить прощение и быть освобожденными на год от уплаты дани, пусть посылают в погоню отряды до двух десятков воинов. Кто изловит новгородцев, тому и прощение.

Глеб Ростиславович задумался, а после кивнул своим людям, чтобы выполнили то, что сказал войт-витязь Богояр.

— Это их схватили сами черемисы? — как только два ратника поспешили выполнять поручение, спросил Богояр, указывая на пленников.

— Они обманулись и ошиблись, выбрав вашу сторону, акаемы! Это земля Новгорода! — продолжал дерзить пленник.

— Князь, ты гость у меня, это город по договоренностям принадлежит нынче Братству, мне и решать. Но я спрашиваю тебя, как старшего, не упротивишься ли ты тому, что… — Богояр замолчал, сместив взгляд на свой меч, недвусмысленно намекая, что именно хочет сделать.

— Ты прав, войт, — называя Богояра по должности, князь уже предоставлял ему право решать.

Мгновение… Меч в воздухе… Свист, рассекающего воздух, клинка… Голова бунтаря-пленника скатывается по деревянному полу.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Глеб Ростиславович с уважением посмотрел на войта. Срубить голову человеку, да еще без подготовки, — это признак высокого мастерства владения мечом, а еще большой силы мечника. Так что удивиться было чему. Молодой князь Глеб Муромский сомневался, что сам так сможет, но он решил для себя, что на чучелах обязательно потренируется выхватывать меч и сразу же бить им. А после попробует повторить трюк Богояра на живом человеке.