"Фантастика 2025-51". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кемпф Станислав - Страница 809

А князь, тот который Юрий Ростовский с длинными руками, оказывается нашими руками решает еще одну задачу — отнять у чухонцев землю.

— Оружие проверьте! Лавр, натяни тетиву, держись чуть поодаль! Если махну рукой, стреляй во все, что движется, — я усмехнулся. — Кроме нас, конечно.

Мы выдвинулись в свою же деревню. Все это мне очень сильно напоминало то, как я в прошлой жизни входил в условно агрессивные селения. В зоне боевых действий, такими селениями были все, но даже в тех районах, которые уже считались зачищенными и взятыми под контроль, без оружия было нельзя даже подойти к самой захудалой деревушке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Всем стоять! — сказал я, увидев, как из деревни, навстречу нашей делегации, выходит старик, ну или мужчина сильно похожий на такового.

В этом времени сложно определять возраст людей начиная уже с двадцати пяти лет, так как некоторые и в такие лета могут выглядеть, словно старики. Так что и этот мужчина мог быть и сильно моложе, чем кажется издали.

Дождавшись, чтобы старик отошел от деревни-селища примерно на расстояние прицельного выстрела из лука, я так же направился вперед, приказав своим товарищам оставаться на месте. По мере приближения к человеку, который явно замедлил свой ход, видимо не желая далеко отходить от деревни, я убеждался, что передо мной все-таки старик.

— И наша черга пришла уходить? — почти чистом наречии русичей сказал человек.

— Черга? Очередь? — уточнил я.

— Так и есть. Соседей наших прогнали к черемисам, или к Мурому, иных так и убили, полонили. Суров князь ваш, Юрий, — сказал…

— Как зовут тебя? — спросил я.

— Крати, но княжьи люди называют Кротом. Если тебе удобно и ты так зови. Но твое имя какое? — говорил старик.

— Я Владислав сын Богояра и теперь мой князь испомещен на эти земли. Твоя деревня теперь моя, — сказал я.

— Уйти прикажешь? Силой возьмёшь? Нынче мало вас. А что, если побьем, а после сами лесами уйдем к черемисам? — старик явно провоцировал.

— Крати, ты говоришь так, что ты старый и уже прожил, так и умереть можно? Не нужно дружинного полусотенного пугать. Опасно это. Пока я не думал выгонять, убивать. Я осмотреться хочу, понять, что вы за люди. Мне неким землю орать, — сказал я.

Старик задумался, стал пристально меня рассматривать, словно от этого процесса он сможет что-то понять. Хотя… Опытные люди по ужимкам, любому безусловному движению, могут выудить информацию о человеке.

— Ты словно пришлый какой, — сделал заключение старик. — Смотришь на меня, как на человека, будто я русич и есть.

— А что иные смотрят, на тебя, как на зверя? — удивился я, все же ситуация очень неприятная.

— Нет, а если христианского бога принять, так и вовсе можно просить с князем ряд заключить. Но разные случаи бывали. Случалось, что били за поклонение богам, — рассказывал Илья.

— Ты и твои люди пойдете на ряд? Не станете вынуждать холопить вас? — спросил я.

Старик вновь задумался. Он посмотрел в сторону деревни, чуть заострил свой взгляд несколько в сторону, туда, где начинался лес. С чего я сделал вывод, что в деревне если кто и будет, то вот такие старики да старухи, а остальные сбежали и попрятались в лесу.

— И что, часто по лесам твои люди бегают? — спросил я и по реакции понял, что сделал правильное умозаключение.

Но выдержки мужику не занимать, он только чуть глазом повел, но быстро взял себя в руки.

— Отрок… Нет, в тебе душа какого предка сидит, да помогает видеть невидимое, — сказал старик.

Тут уже впору мне глазом вести, да показывать, что испугался. Но, нет, не стоит обращаться внимание на проявления анимизма, верований с разных духов.

— Здесь, старик, договариваться будем, али в дом поведешь? — спросил я.

Глава 6

Зайдя в деревню, я пристально все рассматривал, находя увиденное не таким уж и захудалым. Да, тут не было полноценных срубов, большинство строений, которые я условно отнес к жилым, были полуземлянками, но относительно просторными. Углубление в землю жилищ составляло около метра, не особо глубже. Далее шел сруб еще метра на полтора, что делало жилище более-менее приспособленным для жизни и рослым людям. Я со своим ростом, отчего-то примечал такой факт. Крыши были двускатными, на них были уложены грубо обтесанные доски, сверху них уложены плотно сбитые вязанки сена. Последние, чтобы не скатывались, прижимали длинными бревнами, опорой для которых служила земля.

Мы пока не заходили во внутрь этих домов, но я предполагал, что и в солнечный день там стоит тьма кромешная, так как в роли окон, если таковые можно подобным образом именовать, выступали узкие щели прямоугольной формы сантиметров двадцать на сорок. Они не были ни с какими бычьими пузырями, или закрыты прозрачным материалом еще какого природного происхождения. Окна закрывались по типу ставней и, видимо, открывались, когда протапливали дом. Хотя для последнего был большой люк, на четверть от всей крыши, который кое-где в домах был приоткрыт.

Это свидетельствовало, что не так давно дома были жилыми и население убежало вот только что. О подобном обстоятельстве говорили и кострища снаружи домов, которые не просто тлели, а некоторые головенки вовсе не успели догореть и выдавали пламя.

Свое внимание я почти сразу обратил еще и на то, что в деревне имелись хозяйственные постройки, явно предназначенные для животных. Но самого скота, или хоть какого подсвинка, видно не было. Вот только следы их пребывания приходилось обходить, словно противопехотные мины.

— Где скотина, в лес увели? — спросил я у Крати.

— Не найдешь их полусотник, убьешь меня, но не найдешь. Это наша жизнь, моих внуков, семьи младшего сына и всех соплеменников, — решительно отвечал старик.

Да, он настроен на то, что его убьют, вызвался сам на переговоры. И я частью понимаю Крати. Если я сейчас заберу всю скотину, то понятно же, что деревня с голоду умрет. Но и он должен понимать. Если я озабочусь поиском беглецов, то крови будет очень много.

— А почему вы не ушли вовсе? Я же знаю, что твои соплеменники многие бежали еще лет пятьдесят назад, — спросил я, когда мы подходили к наиболее большому и длинному дому, который располагался в центре деревни.

— К кому не пойди, везде последнее снимают и голодать приходится, дети гибнут. Думаешь, что черемисы своего не берут? Они наши соплеменники, но такие, что, может и лучше от топора русича умереть. Да и бегут туда многие, уже и земли-то нет свободной в тех краях, а мы привыкшие к этой землице, она вельми добрая. Так что везде худо, куда не пойди, любой переход — это половина рода к праотцам уйдет, — обреченно говорил Крати.

Не сказать, что я, вдруг, воспылал милосердием, состраданием. Время такое, что чужая жизнь, не своего, не православного, мало чего стоит, если только не приходится ее забирать с опасностью лишиться собственной. Все же сила всегда в почете, она заставляет уважать. Да и сами христиане с азартом друг друга убивают.

Так что я слушал старика, а сердце было на месте, душа вовсе не рыдала. Тем более, что я, осознав сколько много земли вокруг и что она не обрабатывается и наполовину, не собирался убивать, выгонять этих людей. Даже холопить не хочется. Зачем, если они будут готовы работать и без того, чтобы быть рабами? А не захотят работать, так больше ресурсов потрачу на принуждение и охрану, чем заработаю.

— Пришли. Это мой дом и дом моего рода, — сказал Крати, указывая на большое строение, выделявшееся от иных не качеством сруба, или крыши, а лишь размерами.

Я знал, как примерно выглядели жилища тех, кого называли викингами. Это были длинные дома с множеством очагов. Такая вот армейская палатка на целый взвод. Это строение было очень похоже на такое жилье. Тут проживала не одна и даже не две семьи, а и по пять и по десять. Общежитие, где даже зонирование комнат условно, на глаз. Пришло в молодую, бурлящими гормонами, голову понимание, что тут должно быть очень свободные нравы. Супружеский долг же приходится исполнять в присутствии чуть ли не всего рода. Зато опытные, наверное, ото всех услышишь совет, так профессионалом станешь.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');