"Фантастика 2025-51". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кемпф Станислав - Страница 1319

– Добрый день, леди.

Надо отдать Лайзо должное, в себя он приходил быстро. Конечно, хромота за один день никуда не делась, как и повязка на голове, но в целом вид у гипси был далеко не такой побитый и мрачный, как вчера. Правда, многочисленные следы от ушибов налились жутковатым синевато-фиолетовым цветом. Один – на скуле, другой – у основания шеи, отчётливо видный в вырезе серой домашней рубахи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На запястьях у гипси тоже были синеватые «браслеты» – следы отнюдь не ласковых попыток удержать его, а вот содранные ладони уже поджили.

– Мистер Маноле, как вы думаете, что это? – взмахнула я смятым листком бумаги.

Лайзо прищурился:

– Это, кажется, моё прошение, леди… Что?!

Я невозмутимо чиркнула спичкой и поднесла трепещущий огонек к краю чуть влажного из-за погоды листа. Занялась бумага не сразу, но потом всё же разгорелась. Когда пламя начало подбираться к пальцам, я аккуратно положила её на медный поднос.

– Что? Очевидно, ответ на ваше прошение. Я его не подпишу. Даю вам три дня сроку на лечение. А потом извольте заняться починкой автомобиля и приступить к обязанностям водителя.

– Но…

– Вы чем-то недовольны?

– Нет. – Лайзо вдруг улыбнулся, так тепло, что у меня мурашки по спине побежали. Не такие, как бывают от испуга… Другие какие-то. – Я очень рад. Думал, леди, что вы меня теперь взашей прогоните. После всего-то. Я…

– Помолчите, будьте любезны. Я ещё не закончила. И, да, присядьте, я помню, что у вас болит нога.

Лайзо, кажется, пробормотал что-то вроде «садиться велят – к дурным вестям», но я не обратила на это никакого внимания.

– Мистер Маноле, я знаю, кто нанял тех людей. Точнее, кому они подчиняются.

– О.

Судя по красноречивому взгляду Лайзо, гипси прекрасно понимал разницу между наемниками и подчинёнными.

– Это человек – маркиз Рокпорт, – продолжила я тем временем. – Буду с вами откровенной, я не ожидала, что он зайдёт так далеко. Маркиз вмешивается в дела нашей семьи в исключительных случаях. Очевидно, он посчитал, что вы в достаточной мере… исключительны. Мне удалось уладить это недоразумение, но хочу вас предупредить, что отныне за вами будут следить очень пристально, – я сделала многозначительную паузу. – Не пытайтесь избавиться от слежки, они так или иначе узнают всё, что им нужно. Если на вас будут пытаться оказать давление – не лезьте на рожон, по возможности уходите от конфликта и как можно скорее докладывайте о случившемся мне. Ещё раз повторю – не пытайтесь перехитрить этих людей, вы просто не представляете, с кем имеете дело. Один раз вам повезло. Другой раз удачи может и не хватить.

– Вы говорите… слишком откровенно, – произнёс Лайзо спокойно, но кровь от лица у него отхлынула. – А могу я узнать, чем заслужил такое нерасположение маркиза?

– Конечно, можете. Скажем так, маркиз осведомлён о вашем прошлом.

– Насколько хорошо?

Напряжение в комнате стало почти физически ощутимым. Лайзо будто закаменел.

– Недостаточно хорошо, чтобы предъявить вам официальное обвинение. Кроме того, маркиз вряд ли захочет, чтобы арест водителя и судебный процесс повредили моей репутации, – честно ответила я. – Однако это не тот случай, когда нужны формальные обвинения. Думаю, не надо вам пояснять, почему. Да, кстати, говорит ли вам о чем-нибудь имя Саммершот?

– Розалин? – живо откликнулся Лайзо, и в глазах у него мелькнула тень некоего определённо приятного воспоминания.

– Вижу, что говорит, – ответила я, когда сумела справиться с неуместным чувством раздражения. – Так вот, та история вызывает у меня отвращение, не буду скрывать. Нельзя играть человеческими судьбами, это даже хуже воровства и ненамного отстает от убийства. Эллис сказал мне, что вы хотите оставить прежнюю жизнь. И только поэтому я взяла вас на работу. Прошлое исправить невозможно, но начать с чистого листа вы можете. И это, мистер Маноле, будет поступок сильного человека, заслуживающий самого глубокого уважения. Легко быть праведником с детства, под пристальными взглядами не менее благочестивых родителей или, к примеру, монахинь из пансиона. И куда как труднее отступить с пути лёгкого и сладкого, отказаться от ложной гордости и фальшивой свободы, стать… человеком.

Я замолчала. Прошение об увольнении медленно дотлевало на подносе. Может, следовало подписать эту глупую бумажку и избавиться от множества проблем разом?

Нет. Уверена, как только Лайзо лишится работы у меня, дядя Рэйвен завершит начатое. Самому Лайзо, конечно, знать об этом не стоит. 

– Спасибо, леди, – сказал он, и я вздрогнула от неожиданности.

– За что?

– За откровенность, – улыбнулся Лайзо. Он выглядел сейчас так, как будто и не было последних нескольких дней – тот же легкомысленный кошачий прищур, что обычно, и чуточку нахальная поза. – А… что ещё рассказывал обо мне маркиз?

«Что ещё ему известно», – перевела я про себя.

– Э-э… Некоторые вещи. – Мне очень хотелось спросить про второе прозвище, про «Искусителя», но язык не поворачивался. – Настолько любопытные вещи, что теперь меня мучает один вопрос: если всё это правда, зачем вы согласились на место водителя?

Я спросила это шутливым тоном, но Лайзо неожиданно посерьёзнел.

– Не знаю, леди. Не спрашивайте. Только одно скажу – я б не променял сейчас свою теперешнюю жизнь на ту, прежнюю.

Что-то в его голосе подсказало мне, что дальше проявлять любопытство будет крайне неразумно. Да и разговор затянулся – наверняка Мэдди уже ждала меня под дверью, изнывая от нетерпения перед поездкой за шляпками.

Я уже думала, что сюрпризы у судьбы в шкатулке закончились – хотя бы на ближайшие несколько дней. Но тщетно. Когда мы с Мэдди прибыли в кофейню, нагруженные шляпными картонками, выяснилось, что на кухне меня ждёт Эллис с двумя новостями.

Во-первых, этой ночью были арестованы шестеро подозреваемых в ограблении галереи – все выходцы с Альбы, воры, промышляющие в основном предметами искусства.

Во-вторых, мальчишки нашли на берегу Эйвона странный обрывок, грязный и обгорелый.

– Мы показали его Уэсту, Виржиния, – азартно прошептал Эллис, опасливо оглянувшись на Георга. – И он, в смысле, Уэст, тут же рухнул в обморок, а когда очнулся, то опознал в обрывке фрагмент картины. Это почти победа, Виржиния! – Эллис помолчал. – И Уэста, кстати, сегодня утром свалила лихорадка. Совсем плох, бедняга, лежит в беспамятстве, едва ли не при смерти… В общем, нам сейчас не до скуки!

– Охотно верю, – ответила я, когда совладала с со своими чувствами. – Вы удивительный человек, Эллис. Всего несколько дней назад у вас были только догадки, а теперь в камере ждут допроса сразу шесть подозреваемых.

– Ерунда, – махнул рукой детектив неопределённо, показывая, насколько всё это дела незначительные. Потом сощурился и стянул с моего блюдца одно печенье. Я, подавив улыбку, как бы невзначай подвинула блюдце к нему поближе. – На самом деле не так уж много в нашем городе людей, которые плотно интересуются живописью. Я с самого начала подозревал, что картину могли попытаться выкрасть для чьей-нибудь коллекции, поэтому попросил одного своего друга подумать, кто с «тёмной» стороны Бромли мог принять такой заказ.

– О! – не удержалась я от удивлённого возгласа. – Вы прежде не говорили о своих друзьях.

– Ну, их не так уж много, и в основном это люди из управления, – пожал плечами Эллис. – Нэйта, то есть доктора Брэдфорда, вы уже знаете. А тот, кого я только что упомянул – это Николас Джеффри, он больше по кражам работает. Бывает, что и отпускает мелких воришек. А они потом и рады ему услужить… Вот и сейчас Николас с одним поговорил, другому пригрозил, с третьим выпил, а вчера утром мне уже назвал имена тех, кто мог быть причастен к краже картины из галереи Уэста. И один парень из арестованных кажется мне ну просто до неприличия перспективным. Вот сейчас допью этот дивный горячий шоколад и пойду разбираться, – беззаботно ухмыльнулся Эллис. – Как говорила моя тетушка Нэн, на голодный желудок и голова не варит.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');