"Фантастика 2025-51". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кемпф Станислав - Страница 1282

Горько.

– Что теперь делать? – глухо спросила я, глотая подступающие рыдания. – Что?

– Жить дальше, – ответила леди Милдред без единого мгновения колебаний. – Есть то, милая Гинни, с чем спорить бесполезно. Например, судьба. Или смерть. Можно только принять их с достоинством… Впрочем, что я говорю. Эти истины тысячу раз прописаны в старых книгах, но почему-то сердце остается глухим к словам и слышит лишь то, что нашёптывает опыт. Некоторые вещи нужно пережить, чтобы осознать их.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Горло у меня свело.

– Я понимаю. Понимаю. Но что мне делать сейчас?

Бабушка обернулась ко мне и улыбнулась одними губами; глаза её были пусты и черны, как у Энтони, кричавшего на алтаре.

– Спать, милая моя Гинни. Я буду рядом – всегда. Пускай даже не смогу дать тебе ничего, кроме лёгких снов.

И я спала.

И снилось мне прозрачное небо и белые, как снег, лепестки цветов…

–Виржиния, проснитесь, пожалуйста. Мы возвращаемся в особняк.

Я с трудом открыла глаза. Ресницы точно кто-то воском склеил. Небо на востоке только-только подернулось розовато-золотистой вуалью зари, но даже такой слабый свет вызывал приступы головной боли. Эллис стоял на несколько ступеней ниже и тормошил меня за плечо.

– Уже? – спросонья голос у меня был хриплый, как у пропойцы.

– Да, – коротко ответил Эллис. – Всё закончено. Уцелевших сектантов мои люди под присмотром мистера Уолша связали и уже конвоируют в Управление.

– Что с Эвани и с мистером Маноле?

Спрашивать об этом было мучительно – так я боялась услышать ответ. Но Эллис только устало пожал плечами:

– Пока живы. Получасом ранее их увезли в ваш особняк, Виржиния. Натаниэлл позаботится о них, сделает всё, что сможет – до утра. А там уже посмотрим, переправлять ли их в госпиталь, оставлять на домашнем лечении или… – Он осёкся и отвернулся вдруг, а когда продолжил, голос у него был глухой и выцветший: – Поезжайте домой, Виржиния. Вы можете держаться в седле, надеюсь?

– А где мистер Оуэн? – спросила я невопад.

– Уехал с мисс Тайлер. И, насколько я знаю Натаниэлла, наверняка уже получил хорошую порцию снотворного. И вы поезжайте, Виржиния, не заставляйте меня пускаться в долгие уговоры. Вот ей-богу, не до того сейчас.

– А вы?..

– Останусь пока здесь, – ответил мрачно Эллис и взлохматил себе волосы пятернёй. – Нужно изучить хорошенько подвал, где совершались жертвоприношения, собрать улики, составить акт осмотра места происшествия, подписать его у свидетелей, набросать отчёт по свежим следам… Рутинная работа. Думаю, завтра к вечеру управлюсь. Не беспокойтесь обо мне.

Больше тянуть уже не было смысла. Если Эвани и Лайзо отправили в особняк, то и мне следовало возвращаться. И пусть я не смогу сделать ничего, но хотя бы посижу у постели своей подруги…

…Планам моим не суждено было сбыться.

В грязной амазонке меня к пострадавшим, конечно, не пустили. И доктор Брэдфорд, и Максвелл, забыв о взаимной неприязни, сообща прогнали некую леди «приводить себя в достойный вид». Для раненых на кухне нагрели несколько бадей воды, хватило её и мне. А после ванны и чашки чая я почти сразу же уснула, прямо в домашнем платье – словно силы в один миг закончились.

Или, возможно, Брэдфорд подмешал что-то в питьё. Доказать это было невозможно.

Разбудили меня глухие рыдания. Я приподнялась на подушках, щурясь от яркого солнечного света, пригляделась – и охнула:

– Мэдди!

Она сжалась в комочек в большом кресле и, уткнувшись в колени, давилась слезами. Наверное, уже давно – рыдания временами переходили в икоту. Сердце у меня сжалось.

– Мэдди, что…

Я не договорила.

Мадлен подняла голову. Веки припухли и покраснели, губы были искусаны в кровь, на щеках расцвели царапины… Всхлипнув жалко, Мэдди выбралась из кресла, пошатываясь, доковыляла до моей постели – и рухнула в неё, едва не выбив мне лбом зубы. Я осторожно обняла заплаканную, дрожащую девочку – и только тогда заметила, что мы в комнате не одни.

– Доброе утро, доктор Брэдфорд.

– Скорее, добрый вечер, леди. Вы проспали почти двенадцать часов. Впрочем, думаю, это пойдёт вам только на пользу.

Сейчас доктор был далеко не таким безупречно-изысканным, как обычно. Нет, костюм по-прежнему сидел на нём идеально, но вот синяки под глазами, следы бессонной ночи, не могли скрыть никакие очки, а солнечный свет безжалостно подчеркивал землистый цвет лица. Я задумалась – когда же доктор мог прилечь отдохнуть в последний раз? Выходило, что в лучшем случае позавчера.

– Возможно. Есть ли новости о мисс Тайлер и мистере Маноле? – выпрямилась я на кровати, стараясь принять благопристойный вид, насколько это было возможно со спутавшимися волосами и в домашнем платье. Мэдди всё так же тихонько всхлипывала, уткнувшись мне в плечо.

– Здоровью мистера Маноле ничего не угрожает, – устало ответил Брэдфорд, щурясь на свет. – Ему повезло. Он потерял много крови, но здоровый молодой организм может перенести и не такое. Единственная проблема была в пуле, застрявшей в лопаточной кости. К счастью, повреждения ограничились трещиной. На месяц-другой об управлении автомобилем можно будет забыть, однако уже через полгода, ручаюсь, на память об этом прискорбном происшествии у мистера Маноле останутся только шрамы.

– А… Эвани Тайлер? – Голос у меня сел. Мэдди замерла.

Доктор Брэдфорд поймал мой взгляд.

– Сожалею, миледи.

Всё. Как приговор последней надежде.

Я думала, что разрыдаюсь прямо здесь и сейчас, но вместо этого только прижала к себе Мэдди покрепче и выговорила с трудом:

– Полагаю, мы должны написать её матери, миссис Тайлер. Адрес был у мистера Спенсера. Мой управляющий на каждого работника заводит отдельную папку с документами. И… как она умерла?

Последние мои слова прозвучали совсем тихо.

– Во сне, не приходя в сознание. Доза морфия оказалась для неё слишком сильной, – спокойно ответил Брэдфорд, и по чему-то неуловимому – в голосе, в потемневшем взгляде ли? – я поняла, что он лжёт.

Горло словно сдавило невидимой рукой. В том, что случилось с Эвани, была и часть моей вины. Отпустила, недоглядела, поняла слишком поздно…

– Благодарю за ответ, мистер Брэдфорд. А теперь будьте столь любезны, покиньте эту комнату.

– В ту же секунду, как удостоверюсь, что ваше здоровье в порядке, леди, – невозмутимо откликнулся он, поднимаясь на ноги. – Конечно, я не ваш семейный врач и не могу заменить его, однако у меня есть некие обязательства по отношению к вам как хозяйке дома. Тем более что вчера я не сумел уделить вам достаточно внимания.

– Благодарю, но я чувствую себя… – светское «превосходно» навязло на зубах.

Нет. Не превосходно. Плохо я себя чувствовала, ужасно, кошмарно, мне хотелось распахнуть окно и кричать, кричать, кричать, а ещё лучше – выйти в поле и бежать, куда глаза глядят, пока ноги не начнет сводить от усталости, а каждый вздох не станет обжигать грудь огнём.

Но на это нет времени. Мне нужно написать миссис Тайлер, а ещё… ещё начать подготовку к похоронам. Мать Эвани жила далеко, вряд ли она успеет приехать в Бромли за дочерью. Или даже выбрать кладбище… Придется этим заняться мне.

– Что ж, тогда не буду вам мешать. Мне нужно навестить того мальчика, Энтони Шилдса. К слову, после того, что произошло вчера, к нему вернулась способность ходить… Доброго вечера, леди, – коротко поклонился Брэдфорд и вышел. Я даже не успела спросить его об Энтони.

Энтони… Бедный мальчик, сколько же он пережил…

А Мэдди всхлипывала тише и тише, пока рыдания не угасли совсем. Только моё домашнее платье совершенно промокло на плече. Кажется, у меня не было сил даже на то, чтобы погладить Мэдди по голове, не то чтобы встать, но я заставила себя распрямить спину и сказать:

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– Пора подниматься, Мадлен. У нас появилось много неотложных дел, с которыми никто больше не справится. Пойдём? – Она запрокинула лицо. Припухшие веки, искусанные губы… – Ты поможешь мне? – спросила я, и Мэдди только кивнула, а потом стала медленно, медленно выбираться из вороха подушек и одеял.