"Фантастика 2025-51". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кемпф Станислав - Страница 1276

– Леди, вам нужно попить. И присесть. – Чужие руки мягко направили меня, и я буквально рухнула в кресло. Что-то звякнуло, и в губы ткнулась стеклянная прохлада. – Ну же, всего один глоток…

Я послушно отпила и закашлялась. Язык щипало отчаянно, зато головокружение мигом прошло, как и дурнота.

– Это не вода, – обвиняюще прошипела – на большее моих связок не хватило – я, когда сумела справиться с собою.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Доктор Брэдфорд посмотрел на меня безупречно честными глазами.

– Разумеется, нет, леди. Это коньяк. Замечательное средство при расстроенных нервах.

– Но не для леди.

– Совершенно верно, – улыбнулся он тонко и бессовестно. Я отвела взгляд. Это Эллис-то мне раньше лисой казался? Видимо, просто не с кем было сравнивать…

Детектив, словно подслушав мои мысли, сел у моего кресла, подогнув одну ногу под себя, и поймал мой взгляд.

– А теперь, Виржиния, рассказывайте по порядку.

Я нервно крутанула на пальце серебряную розу, собираясь с мыслями. Даже появились силы взять себя в руки и коротко, чётко изложить всё, что мне было известно. Эллис внимательно слушал – и о том, как Эвани взяла после завтрака лошадь и поехала в деревню, и о том, что Томми не был уверен, верно ли он запомнил её слова, и о том, что гипси собирались устроить маленькую прощальную ярмарку… А потом просто встал и сказал:

– Мы найдем её, Виржиния. Просто ждите здесь.

– Но…

– Ждите, я сказал. И за Мэдди приглядывайте. Если пропадет и она, что станете делать?

На это мне нечего было ответить.

По здравому размышлению я вообще не стала ничего говорить Мадлен. Просто отправила её спать, ничего не объясняя, а сама спустилась в гостиную, дожидаться вестей от Эллиса.

В четверть девятого прибежал старший сын Уолша и сообщил, что в деревне Эвани не появлялась.

В девять – что её ищут с собаками.

Половина десятого – нет вестей.

Двадцать минут одиннадцатого – нет вестей.

Без четверти одиннадцать я начала тихо сходить с ума…

А в одиннадцать ровно появился Эллис – с белым, как простыня, лицом, перепачканный с головы до ног и злой.

– К черту разрешения. Я сейчас же беру людей, и мы идем в поместье Хэмбла с обыском немедленно. В деревне я доверяю не всем, поэтому мне понадобится помощь, во-первых, мистера Джонса как заслуживающего доверие свидетеля, а также мистера Томаса Эндрюса-старшего как живой силы. Могу я забрать их?

– Разумеется.

А что я могла сказать?

Эллис быстро уговорил дворецкого и садовника последовать за ним, снова приказал мне строго-настрого «носу из дома не казать» – и ушёл. Я в изнеможении опустилась на диван – и тут же вскочила, как обожжённая. Стоило только представить, как сижу здесь час за часом, в полном одиночестве, ожидая новостей… уже даже не хороших, а хоть каких-нибудь…

…а Беллу ведь так и не нашли…

– Святые Небеса, я не выдержу!

Ваза – первая, которая попалась под руку – разлетелась на мельчайшие осколки. Явившейся на шум миссис Стрикленд я приказала прибраться, сварить мне крепкого кофе и принести в мой кабинет.

Полегчало.

В кабинет пришлось идти мимо спален, и ноги сами занесли меня в опустевшую комнату Эвани. Безжалостное сияние электролампы высветило смятое покрывало на кровати – надо потом будет сделать замечание горничной, – молочно-белые пышные цветы гортензии в вазе с узким горлышком, раскиданные по полу книги… Машинально я склонилась и принялась подбирать их. «Роза любви», «Первое утро», «Храбрая мисс Найтли», «История редких мистических культов, издание иллюстрированное и дополненное»…

Я вздрогнула от неожиданности, и тяжелый том вывернулся у меня из пальцев.

Показалось?

Ощущая суеверную жуть, я присела на пол и подвинула «Историю культов» к себе. Нет, мне не показалось – в нескольких местах страницы были заложены сухими цветами. Эвани очень бережно относилась к книгам. Вряд ли она бы стала делать такое. Значит, заложил их Энтони… или Дуглас Шилдс?

Дрожащими руками я принялась листать том.

Первый же заложенный параграф гласил:

«Миром правит закон равновесия.

Приобретая некие блага, мы всегда отдаем нечто ценное взамен. Однако верно и обратное утверждение: лишаясь чего-то, мы получаем иные, недоступные прежде возможности. Испытания и горести омывают душу и закаляют характер. Подобно тому, как жар и удары молота превращают гибкую полосу металла в нечто новое, удивительное, удары судьбы изменяют нас…»

Я пробежала глазами до конца страницы. Все одно и то же, только повторенное разными словами, как это обычно бывает в философских книгах.

Следующая закладка… и следующая…

«Древние боги были справедливы. Они откликались на молитвы, в обмен требуя от человека поклонения и – как знак бесконечной подчинённости – жертв…»

«Считалось, например, что если поразить изображение врага в ногу, то в настоящем бою эта нога может отняться…»

«…умерщвлённая определенным образом жертва, иначе «Дарующий», могла принести исцеление пациенту, иначе «Принимающему».. Это действо называли «принципом всеобщего равновесия», иначе – зеркальным принципом…

…последний подобный случай имел место в деревне Нотшир на западе Герцогства Альба. Пожилая женщина ритуально умерщвляла коз и телят, чтобы вернуть зрение своей дочери, ослепшей в результате несчастного случая…

…утверждала, что «Принимающая» была близка к полному исцелению – зрение вернулось к ней частично. Мы не можем утверждать со всей уверенностью, было ли это следствием ритуала или естественным развитием болезни, однако факты…»

Меня как молнией пронзило.

Вот оно что…

Не Хэмбл убивал – ради коллекции.

Дуглас Шилдс – ради своего сына. И Энтони догадывался о чем-то, Энтони пытался сказать этой книгой, объяснить, показать…

Святые небеса, как же мы были слепы!

В распахнутые ставни бесстыже пялилась луна – масляно-жёлтая, огромная, страшная…

У жертв отрезали пальцы на руках и ногах. Удаляли глаза и изымали органы из тела. Наверное, на алтаре – хорошо освещенном, похожем на стол для операций. Белом… А у Эвани локоны цвета кофе с шоколадом, нежный румянец на скулах и ловкие пальцы мастера-парикмахера…

Неужели и её…

– Святые Небеса, нет! – Я шваркнула проклятую книгу об пол и, сама перепугавшись, принялась быстро вставлять закладки на прежние места. – Я не допущу. Не позволю. Не позволю.

И пусть Эллис уехал сейчас обыскивать дом Хэмбла. Время терять нельзя – вдруг мы опоздаем на минуту, на секунду! Нет, решено – я оставлю ему записку, велю миссис Стрикленд передать её Эллису, как он появится. Другую пошлю ему с… скажем, с Томми Эндрюсом-младшим. Пусть возьмет лошадь из конюшни и едет сию секунду. А я… кажется, у меня лежал где-то револьвер. И Эллис научил меня неплохо с ним обращаться. Сколько там слуг у Шилдса? Трое? Что ж, думаю, револьвер вполне может уравнять шансы одной леди против четверых мужчин.

Миссис Стрикленд, к счастью, оказалась не из тех служанок, что удивляются странным приказам. Сказано дождаться мистера Норманна и передать записку – значит, будет сделано. К Томми пришлось искать иной подход, но и тут я справилась. Какой мальчишка не мечтает стать героем? А мне даже и привирать не пришлось – записка действительно могла спасти Эвани жизнь.

Некоторое время я колебалась: не позвать ли с собой Мэдди? Однако второго револьвера у меня не было. Зная Мэдди, глупо было рассчитывать на то, что она просто постоит в сторонке. Нет. Готова поклясться – кинется в самую гущу событий… Нет, рисковать ещё и Мэдди нельзя.

Значит, еду одна, благо лошадь уже поседлана и дожидается у ворот. К тому же всё, что от меня требуется – отвлечь Шилдса от ритуала и выиграть для Эвани время. А потом уже подоспеет помощь, и спасут… нас обеих.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Да. Надо надеяться на это.

Другого выхода нет.

В спальне я быстро переоделась в амазонку – в юбках наверняка будет неудобно, а шлейф потом можно просто заколоть, чтоб не мешался. Револьвер дожидался своего часа в дубовом ларце, в кабинете. Тяжёлый, холодный металл удобно лёг в ладонь – иллюзия, я знала, что через час мне уже трудно будет держать такой вес на вытянутой руке.