"Фантастика 2025-51". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кемпф Станислав - Страница 1224

Чай на мой вкус был сладковат и не слишком крепок, но сейчас я почувствовала настоятельную потребность сделать глоток.

– И какие же?

– Поговаривали, что Шарля Дикона отравили, чтобы освободить место в клубе, – произнесла Глэдис с загадочной интонацией, с какой обычно рассказывают у камина легенды о фамильных привидениях.

– Очень интересно, – только и смогла ответить я. – И сколько же в этом предположении от правды?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глэдис рассмеялась.

– Нисколько, Виржиния, поверьте. Сразу после смерти мистера Дикона приглашение в клуб прислали моему драгоценному супругу, а уж он точно не имеет привычки рассылать яд соперникам, я это знаю наверняка, – отшутилась она. – Впрочем, это не единственная загадочная история, связанная с «Ярби». Что говорить зря – одна из моих здешних подруг называет себя леди Тайной и прячет лицо под густой вуалью.

Я почувствовала вдруг необыкновенное волнение. Неужели разгадка лежит на поверхности? Леди Тайна – и есть невеста покойного Патрика Мореля? Или это слишком очевидное предположение, а потому заведомо ошибочное?

– Взять себе имя «Тайна» – значит, бросить вызов обществу, – помедлив, произнесла я, рассеянно следя взглядом за прихотливым узором солнечных пятен на темно-зеленом бархате кресла. Отчетливей стал горьковатый лекарственный запах в комнате, который сначала показался мне похожим на чайный – или просто обострилось обоняние? – Если бы я захотела скрыться, то наложила бы грим, надела парик и назвалась бы собственной дальней родственницей. Уверена, этой леди Тайне изрядно докучают вниманием доморощенные детективы.

– О, здесь вы абсолютно правы! – Глэдис резко опустила чашку, и красноватый настой частично выплеснулся на блюдце. Кажется, она принимала неприятности загадочной леди близко к сердцу. – Знаете, Тайна состоит в клубе с момента его основания, то есть около семи лет. За это время она дважды пропадала на год, но совет и не подумал исключить ее. Полагаю, леди Тайна – весьма влиятельная особа, возможно, благородного происхождения, желающая сохранить своё пристрастие к скачкам и игре на деньги в тайне. «Старики» к ней уже привыкли. Однако новички, особенно молодежь, непременно пытаются раскрыть её инкогнито. Даже мой супруг не избежал этого поветрия, но мистер Юстин быстро шепнул ему на ухо словечко-другое и отговорил от безрассудной идеи. А вот сэра Гленнстоуна так и исключили из клуба.

– Даже так?

– Да, без всякого снисхождения, – вздохнула Глэдис. – Но это история, не стоящая упоминания. Виржиния, вам дурно? Вы бледны.

– Ничего страшного, просто здесь немного душно, – нашла я отговорку, в которой была ровно половина правды.

– Тогда, возможно, нам стоит пройти в гостиную? Она проветривается гораздо лучше, чем прочие комнаты, за исключением веранды.

– Это было бы весьма кстати.

Через несколько часов я поняла, что возненавижу отныне зелёный цвет. Мужчины – все, как один, в тёмно-изумрудных фраках, редкие леди в платьях унылых оттенков – от плесени до жухлой травы, лиственно-яркая обивка кресел, мшисто-тёмные скатерти… Скачек я тоже накушалась вдоволь. Только и разговоров было, что о лошадях: «Леди Виржиния, а на кого вы думаете поставить в следующем забеге?», «О, как вам выступление Боевого Огурца? Слышали, у него сменился жокей!», «Посетит ли по обыкновению Его Величество летние Большие Скачки? А на кого он думает ставить?»…

Я улыбалась кукольно и, как могла, поддерживала беседу. Благо все бромлинские газеты были в моём распоряжении, и не составило большого труда заранее прочитать несколько последних статей, а сейчас изобразить заинтересованность.

Леди Клэймор была сама предупредительность. Зная об истинной – по её мнению – причине посещения клуба, она с легкостью отгоняла от меня завсегдатаев клуба, среди которых я с удивлением обнаружила и прежних своих знакомых. Например, виконта Уэстера, немолодого, угрюмого вдовца, изредка посещавшего «Старое гнездо», и сэра Гилберта Крэйна, младшего сына барона Крэйна.

– Знаете, Виржиния, сегодня я чувствую себя заговорщицей, которая провела шпиона за крепостную стену. Из поэмы о Белом замке, – шепнула украдкой Глэдис, спасая меня от очередной невероятно скучной беседы о лошадиных статях и госпоже Удаче – непременной спутнице всех азартных игроков.

– Да, верно, очень похоже, – едва нашла я в себе силы рассмеяться. И, хотя Глэдис имела в виду совершенно иную, мнимую тайну, мне стало стыдно. Поднять связи, чтобы попасть в клуб и поспособствовать расследованию – это одно. А вот водить за нос подругу, обещая ей разговор по душам, как в прежние времена… Нет, такого поступка леди Милдред бы не одобрила.

Да и знакомых женщин сегодня в клубе не было, кроме полной и одышливой жены сэра Голдхорна и, собственно, нас с Глэдис. Леди Тайна так и не появилась; впрочем, мне удалось узнать, что волосы у неё были тёмные, а запястья – «бледные, словно лёд», так что под описание, данное Эллисом, она вполне подходила.

«Остальное – не моё дело», – решила я, и остаток дня провела исключительно в возвышенных и, по обыкновению, остроумных беседах с Глэдис. Мистер Юстин несколько раз пытался навязать нам своё общество, но лорд Клэймор благородно отвлекал его внимание.

Словом, ничего сколько-нибудь выходящего за рамки обычных светских мероприятий не происходило.

И только за традиционным ужином, после которого клуб, как правило, расходился, я услышала любопытную фразу.

–…А почему сегодня с нами не было Генри? Он задолжал мне партию в карты, – в шутку попенял кому-то мистер Юстин, когда подали суп-пюре – зелёный, разумеется, из брокколи и горошка.

– Сэра Харрингтона? – переспросил блеющим голосом седой благообразный старик с пышными бакенбардами, представившийся сэром Гринингом. – Позвольте, мистер Юстин, но этому во всех смыслах достойному юноше сейчас не до пустых светских развлечений. Он готовится к свадьбе.

– И как молодая невеста? – живо заинтересовался председатель.

– Чудо как хороша, просто чудо…

«Ещё одна в коллекцию невест», – отметила я с удовлетворением и храбро зачерпнула ложкой странного супа. Впервые в жизни мне так хотелось дождаться десерта – уж он-то наверняка не мог быть зелёным…

Знала бы я тогда, как жестоко ошибаюсь – ушла бы, без раздумий!

Редко мне случалось видеть Георга обеспокоенным или удивлённым, но нынче утром выпал как раз такой случай.

– Леди Виржиния, ради всех богов, что с вами такое? – Густые брови комично поползли вверх – ещё, ещё, как будто от изумления они хотели вовсе сбежать со лба. – Вы бледны так, что кожа даже отливает зелё…

– Не говорите при мне этого слова, – перебила я его тут же и содрогнулась, вспоминая ужасающее завершение вчерашнего вечера. В клубе на десерт подали совершенно возмутительное сочетание продуктов – сыр с плесенью цвета первой весенней травы и молодое вино, в просторечии зовущееся «зелёным». Уж не знаю, что стало для меня настоящей отравой, однако ночь я провела без сна и в хлопотах, не подобающих высокому званию леди. – Скажите лучше, мистер Норманн не оставлял никаких записок?

Лицо у Георга словно каменным стало.

– Вот помяните моё слово, леди Виржиния, с этим «мистером Норманном» вы ещё горя хлебнете, – посулил он со вздохом. – Нет, записок не было. Но мистер Норманн просил на словах передать вам: «После вчерашнего вечера вы можете дать отдых глазам в саду камней, расположенном в той части Боунского парка, что прилегает к посольству Никкон. Жду вас около полудня». И что бы это значило?

– Тихое, пусть и весьма оживленное место, серо-красные каменные пейзажи и цепочка искусственных ручьёв, водопадов и гротов, – задумчиво протянула я, добавив про себя: «И никаких деревьев». – А означает это, Георг, что у мистера Норманна своеобразное представление о заботе. Сколько там уже? Десять? Пускай мистер Маноле подгоняет автомобиль к дверям. Пожалуй, я отправлюсь прямо сейчас. Как раз успею захватить из особняка томик никконской поэзии.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– С каких это пор вы сделались ценительницей никконской культуры, леди Виржиния? – Георг недоверчиво посмотрел на меня исподлобья.