"Фантастика 2025-51". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кемпф Станислав - Страница 1195

– Значит, Синглтон… – осеклась я, осмысливая ситуацию заново. Эллис неприятно усмехнулся.

– Да, полагаю, у него были все основания беспокоиться о племянниках.

– Вы считаете, что Фаулер мог… – начала я, чувствуя одновременно смущение, недоверие и страх за близнецов, однако детектив только поморщился:

– Ничего подобного я не говорил. Сказал только, что у Синглтона были все основания для беспокойства. Не знаю, насколько искренне он заботится о племянниках, но имя Дагвортов для него – не пустой звук. Вы знаете, что около девяти лет назад Доминик Синглтон спешно покинул Дэлингридж и перебрался на западную окраину Бромли, где и прожил следующие четыре года? Нет? Так слушайте. Один смышленый констебль из Управления Спокойствия по моей просьбе навёл справки о том периоде, – Эллис задумчиво перевернул травинку и серебристой метелочкой провел себе по щеке. – Говорят, что Синглтон бедствовал. Денег едва хватало на плату за жильё и на самые необходимые вещи. Однако он никогда не брал взаймы, и даже если ему предлагали, отвечал, что Дагворты не побираются.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Значит, гордый?

– Гордиться своей семьей – не порок, как говаривал мой дорогой кузен Оливер, – со странным выражением лица ответил Эллис. – В любом случае, Синглтон вполне мог посчитать, что визит юных наследников в публичный дом, да ещё в компании скандально известного Винсента Фаулера, ничего хорошего Дагвортам не принесет. Способен ли такой человек, как Синглтон, на ложь во благо? Думаю, да. Но эта же мания, навязчивая забота о честном имени Дагвортов, делает его главным подозреваемым, если записки намекают на то, что в сыновьях Абигейл нет ни капли крови Дагвортов. Синглтон, думаю, имеет доступ в покои герцогини, знает многие тайные ходы в замке и наверняка входит в число тех, кому было известно о самых первых записках… Кстати, я подозревал, что их писала сама герцогиня, причем сугубо для «личного пользования» – бумага дорогая, чернила тоже; если сравнить их с теми, которыми постоянно пользуется Абигейл, наверняка не найдётся и трёх отличий, – довольно заключил он.

– О, к слову о записках, – спохватилась я. – Что скажете о бумаге и чернилах, которые я использовала в прошлый раз?

– Очень похожи, – вздохнул Эллис. – Говорите, в каждой гостевой комнате стоят такие? Увы, на круг подозреваемых это не влияет. К чернилам и бумаге имеют доступ и постоянные жители Дэлингриджа, и гости. Кстати, проживание вдали от замка – это не алиби. Записки мог подкидывать и сам шантажист, и кто-то из прислуги по его просьбе… Виржиния, а вы готовы рискнуть?

– Да! – откликнулась я прежде, чем осознала это, и добавила, пытаясь исправить ситуацию: – Если риск необходим, то, разумеется, я не буду оставаться в стороне. Вы что-то придумали, Эллис?

– Можно и так сказать, – он покачал в пальцах травинку, а потом решительно смял её в кулаке и обернулся ко мне. В глазах у него появился жестокий блеск – но не эгоистично-звериный, как у Фаулера, а скорее напоминающий об учёных или талантливых художниках. – От этого дела тянет отчётливым душком мистики. Загадочные карточки со словом «ложь», явление «призрака»… Вы упоминали, что герцогиня слегла? Прекрасно! Добейтесь аудиенции с ней. Убедите свою подругу разыграть умирающую, а потом пустите слух, что на стене в её спальне появилась некая надпись, в которой Руд Дагворт раскрывает страшную тайну. Переведите герцогиню в другую комнату, а в спальне устройте засаду. Не вовлекайте в исполнение этой затеи слуг Абигейл, Управление Спокойствия или даже своих друзей-близнецов. Все они могут быть вольно или невольно втянуты в заговор. Сколько там мальчикам, по шестнадцать лет или около того? Самый удобный возраст для того, чтобы совершать глупости или плясать под чью-то дудку.

Я задумалась. Эллис предложил весьма рискованную затею. Похоже, ему нравилось ловить преступника «на живца» – и тогда, с парикмахером, и сейчас он использовал одну и ту же стратегию. И если своей жизнью я рискнула бы, не задумываясь, – доверие мое к Эллису было безграничным – то ставить на кон благополучие Абигейл… Никогда!

С другой стороны, стоило ли упускать такую благоприятную ситуацию? Наверняка преступник, кем бы он ни был, считает, что добился своего. Герцогиня слегла, Кристиан и Даниэль в растерянности.

– Эллис, вы действительно считаете, что тот, кто рассылает угрозы, попадется в вашу ловушку? Она не блещет оригинальностью.

– Чем проще схема, тем меньше вероятность ошибки, – пожал он плечами. – Да и посудите сами. Преступник использует историю Рут Дагворт, чтобы напугать нынешнюю герцогиню. Если он верит в мистику, то, скорее всего, заварил всю эту кашу из-за чистоты крови Дагвортов. В таком случае, преступник уверен в своей правоте и наверняка захочет посмотреть на результат возмездия «высших сил».

– А если не верит? – резонно спросила я.

– Тогда он мошенник. И появление неких «высших сил» истолкует не в свою пользу. В любом случае, преступник попытается взглянуть на «послание Рут», если вы возьмёте на себя труд распространить слухи. – Эллис устремил взгляд в небо, где ветер сбивал облака в сплошной серый покров, и вздохнул: – Впрочем, наверняка кроме истинного преступника в эту комнату сунутся и просто любопытные. Или вообще никто не сунется… Все равно вам там нечего делать, Виржиния, так хоть развлечётесь.

– Вот ещё! – возмутилась я. – У меня множество дел! Взять хотя бы кофейню…

– Решать вам, – обезоруживающе улыбнулся Эллис.

Некоторое время мы сидели на берегу молча. Детектив размышлял о чём-то отстранённо, подставив лицо ветру, я же просто наслаждалась редкими минутами покоя. До сегодняшнего утра расследование представлялось мне просто игрой, средством занять разум. Но теперь во весь рост встала проблема риска и ответственности.

Если я даже не попытаюсь ничего сделать – Абигейл может пострадать. Если сделаю что-то не то – тоже. И какое же решение принять?

– Для начала – посоветуйтесь с герцогиней, а потом уже страдайте в свое удовольствие, – спокойно порекомендовал Эллис. – И не смотрите на меня с таким ужасом. Несложно угадать, о чём вы думаете, Виржиния… Однако мне кажется, что вон та жуткая туча, похожая на чёрный дым над Смоки Халлоу, несёт в Дэлингридж дождь. Не пора ли вам возвращаться?

Детектив помог мне взобраться в седло. Путь до Зелёного Веретена мы проделали вместе. Эллис шел рядом, ведя гнедую за повод, и изредка касался то края моих одежд, то перепачканного в земле бархата ботинок. Если бы на месте детектива был кто-то другой, я бы подумала, что меня пытаются ободрить или успокоить; но Эллис наверняка просто задумался.

Разговаривать не хотелось.

Встретиться с Эвани я должна была в саду за Дэлингриджем, у небольшого пруда с зеленоватой водой. Ветер нагнал с севера грузные тучи, налитые свинцово-лиловым цветом, как свежий синяк; казалось, что вот-вот хлынет дождь, поэтому большую часть обратного пути бедняжке Марджори пришлось проделать рысью. Впрочем, сейчас я склонна была пожалеть, скорее, себя – с непривычки после нескольких часов в седле болело абсолютно всё, за исключением разве что пяток. Да и то потому, что болеть там нечему. Мне хотелось поскорее слезть с лошади и надолго закрыться в своих комнатах. Горячая ванна, горячий обед и немного времени для холодных размышлений – рецепт хорошего вечера.

Однако все планы вылетели у меня из головы, едва я увидела, кто ждёт меня в условленном месте.

– О, леди Виржиния, вот и вы. – мисс Тайлер, как ни в чём не бывало, отложила недочитанный роман и поднялась. Кристиан и Даниэль азартно выкручивали какую-то бурую тряпку, в которой с трудом можно было опознать щегольской пиджак Фаулера. Сам баронет, мокрый с головы до ног, сушил волосы платком… я присмотрелась… нет, клетчатой жилеткой, очевидно, принадлежащей одному из близнецов. – Святые небеса, как вы побледнели! Миледи, с вами всё хорошо?

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– Да… конечно, – с трудом совладала я с собой и нашла силы приветственно кивнуть близнецам. – Не объясните мне, что здесь произошло?