"Фантастика 2025-51". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кемпф Станислав - Страница 1144

Но, начались события, которые и мне были прекрасно видны. Конные, возглавляемые тысяцким Лисом, выстраивались клином между двумя крепостицами. И вот, звучит рог, и медленно, сперва с переходом на рысь, но всё больше ускоряясь, уже в галоп, конные ангелы, те шесть сотен, что остались при мне, отправлялись сделать свой вклад в общую победу. И вот уже они пошли каскадом. Теперь эту атаку не остановить, если и я прикажу

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Яркие стяги развиваются над конными ангелами. Ещё очень важно, чтобы в бою союзники увидели друг друга и в нужный момент отвернули. Как раскалённый нож по маслу, начал вклиниваться в толпу конных русских ратников. Следом за ударным кулаком последовали и половцы. Часть воинов хана Аепы были внутри клина, на ходу, навесом расстреливая свои стрелы, ещё больше расчищая дорогу для конного кулака.

Вот уже на сто метров влились ангелы в толпу вражеских конных, коля их пиками, вот и двести метров. Звучит рог, и спешно начинают выстраиваться пехотинцы, вылезавшие из окопов. Настало время и им идти в атаку, добивать всех подранков, подчищать за конницей, доделывать ту работу, которую не пристало делать тяжелому конному ратнику, и не столько по статусу, сколько потому, что это не рационально, даже убийственно. А вот пехотинец в данной ситуации незаменим.

Сражение длилось ещё три часа. И вновь пехота заявила о себе, как о важной составляющей силе всего русского воинства. Два мощнейших удара русской конницы позволили вклиниться с разных сторон до километра в толпу сельджуков. А потом атака потеряла динамику и началось противостояние, в котором конный ратник мог бы проигрывать другому конному ратнику, если плохо владеет клинком и не умеет сражаться на коротких дистанциях.

Наши умели сражаться на коротких дистанциях. Хотя в этом их мастерство, скорее всего, в некоторой степени проигрывало мастеровитым сельджукам. Но то, что у первой линии ангелов, рассекающих толпу вражеских конных, оказались арбалеты, сыграло большую роль. Когда расстояние до противника составляет три-четыре метра, то даже эти слабосильные арбалеты, которые имелись на вооружении у ангелов, способны, если не убить противника, то подранить его коня или выбить из седла самого сельджукского ратника.

Так что и в случае, когда скрещивающиеся атаки так и не сомкнулись, для чего нужно было еще пробить около восьмисот метров, организованные, слаженные, выстроенные в построение пехотинцы делали свою работу на отлично. Арбалетные болты и стрелы летели во врага, некоторым сельджукским конным не получалось даже выстрелить из лука. Такая давка была, что они все реже отвечали, порой толкаясь с соседом. Так что и пехотинцы то и дело, но теряли людей, в основном, это были раненые. И эти потери были незначительны.

Следом за пехотным построением шли люди, задачей которых было вытянуть своих с поля боя, чтобы оказать первую помощь, хотя бы просто перевязать рану, остановить кровотечение, а после быстро оттянуть в развернувшиеся две лекарни. Конечно, военно-полевая медицина развита у нас слабо, но, по крайней мере, привить чистоту, оказание первой помощи, собрать травы для лечения и инструменты для возможных ампутаций конечностей — всё это было сделано и люди, худо-бедно, но получали помощь.

Так что не только подорожник прикладываем к отрубленной ноге, но и зашиваем культю. Сложно сказать, насколько эти достаточно примитивные меры помогают, что человеку, к примеру, без руки, оказывается помощь — это даёт большой шанс, чтобы этот человек всё-таки вышел. Ранее же, если воин потеряет в бою руку, так его никто и не будет лечить, возможно, даже и добьют на поле боя от всей христианской милости, чтобы не мучился, если, раненый потерял сознание от потери крови.

— Воевода, брат мой, князь, — обращался ко мне государь на Военном Совете, собранном сразу после окончания сражения.

Еще союзные половцы гнали врага, те мизерные крохи султанского войска, что осталось от сельджуков, еще не нашли сраженного султана под грудами тел противника, а мы уже совещаемся.

Подобное обращение о многом говорило. Государь назвал меня своим братом, что по всем обычаям, как и прошлого, так и будущего, много значит. Он приравнял меня к себе. Впрочем, когда двум людям не болеющим скудоумием, и не занимающимся самолюбованием, когда им нечего делить, почему бы не назвать друг друга братьями?

А нам делить, действительно, нечего. Всё, история Братства, как по мне, таки закончилась. Нет есть воевода Братства, мой дядя Алексей, есть тысячные Братства, сразу два: это Лис и Ефрем, Боброк будет назначен наместником в Пермском крае. Но статус Устава обновлённого Братства звучит теперь таким образом, что оно не может иметь большое войско, что обязано готовить братьев именно для войска государя, и лишь заниматься тем, чтобы осваивать новые земли на востоке уже Великой страны.

И, нет, я не отошёл от дел. Просто, это сражение — последнее для меня в статусе воеводы Братства. В дальнейшем государь уговорил меня быть его ближним советником и главным воеводой всей Руси. Я долго думал над этим назначением, предполагал даже отказаться. Несколько щемило сердце, что моё детище, моё Братство, выполнив свою великую миссию, по сути, это многие будут отрицать, но, создав Россию, кануло в Лету. Ведь, какие подвиги не будут совершены на востоке страны, всё равно Братство уже не будет играть столь значимую роль, как ещё полгода назад.

Но разве должны люди, которые искренне желают своей стране процветания, выбирать, где они, на самом деле, могут пригодиться своему отечеству? Вот и я решил, что буду сидеть в Киеве, смотреть, чтобы молодой государь всея Руси не натворил каких непоправимых ошибок. Сюда же, в Киев, я перевожу и свою семью. Негоже любимым мне людям находиться за тысячу километрах от того места, где я несу свою службу.

Заодно налажу столичные производства, займусь перестройкой сельского хозяйства в округе. Я думал уже о мире, а царь все еще не мог забыть войны и продолжал вещать:

— Это победа наша общая! Судя по тем донесениям, которые приходят, византийцы всё-таки придержали своих коней, не стали наступать на сельджуков, дождались того момента, как мы их разобьем. Но здесь ты, Алексей, — государь указал на командира ромейских катафрактариев, моего товарища, с которым мы громили ещё в Константинополе европейцев. — Так что нет у меня никакой обиды.

Ещё бы у него была обида! Теперь Россия может заявлять не просто о полноправном Союзе с Византией, а о том, что она в этом союзе претендует называться первым государством. Ведь то, что не удалось ромеям разбить сельджуков, проигрывая им, и сдавая свои территории на протяжении веков, это сделали русские ратники. Мы уничтожили султанат. Начали это делать, пусть и вместе с византийцами, под Дамаском, в составе крестоносного войска, завершили сейчас. Так что, речи не может идти о том, что Россия ведомая, Византия — ведущая. Либо расноправие, либо лидирующая роль у России.

— Твои люди уже подсчитали, сколько мы взяли добычи? — спросил государь у воеводы Димитра, и на его лице расплылась улыбка.

Уже через несколько часов после сражения, царю, конечно же, всё доложили. Была взята казна султана, а он принес, если считать в эквиваленте на русские гривны почти с двадцатью тысячами серебряных слитков. Вероятно, хотел рассчитаться со своими союзниками за участие в битве.

Было взято так же множество телег с провиантом, баранов теперь нам есть-непреесть, нужно говорить с царем, чтобы овец передал половцам, чтобы они еще больше поставляли мне и в Киев шерсти. Было взято также огромное количество коней, телег, оружия и доспехов. К слову, весьма неплохих, порой, броней. Об этом и доложил Димитр, который получил ранение в ходе сражения, но его вовремя нашли мои лекари и успели оказать первую медицинскую помощь. Оказалось, что этого было достаточно, чтобы воевода смог даже присутствовать сейчас на Военном Совете.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Две недели понадобилось нам для того, чтобы начать отправлять большие обозы в сторону Биляра, где они должны были после переправляться по Волге в Нижний Новгород и дальше. Частью отправлялись обозы через степь в Тьмутаракань. С пленными никто не церемонился. Брать выкуп, как стало понятным, будет просто не с кого. Здесь был весь свет сельджукской империи, а византийцы начинают своё наступление, крестоносцы жмут сельджуков с юга, уже в ближайшее время такой страны просто не станет.