"Фантастика 2025-51". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кемпф Станислав - Страница 1127

Так что я был спокоен. Мы здесь как раз-таки, чтобы продемонстрировать местным племенам, с какой силой они могут столкнуться, если будут продолжать шалить в лесах и на коммуникациях. Нет, я нисколько не преуменьшаю воинский дух, доблесть балтских воинов. В трусости заподозрить этих людей сложно, хотя и подленько они воюют.

Просто у них слабо развитая металлургия. Часть оружия батлам поставляли те же самые венды-славяне, которые перестали это делать в связи с началом Вендского Крестового похода; или германцы продавали балтам оружие, мало, так как логистика не позволяла, но все продавали. А теперь и германские князья не могут торговать с балтами. Мало того, что море под нашим контролем, так еще и немцам сами оружие нужно. Русичи перестали балтам продавать вооружение. Так что на своей примитивной металлургии они много не навоюют.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вот и нужно показать, где сила которая их просто уничтожит, если балты не пойдут на соглашения. А я уничтожать их не хочу. Не потому, что во мне проснулся каким-то образом гуманизм. Вообще человеколюбие и Братство в последнее время стали какими-то противоречащим друг другу понятия. Я не хочу лишней крови по рациональным, экономическим причинам.

Кто же будет разрабатывать эти земли? Кто же здесь будет высаживать картошку, ловить рыбу, помогать осуществлять торговлю? Или просто платить нам дань? Да и нужны России рекруты. Если венды не выдержат и сдадут свои позиции, то крестоносцы обязательно придут в эти края, я-то знаю это. Вот и нужно иметь подготовленных, пусть даже из местных лояльных к нам племен, воинов. В иной истории о подобном не задумывалось Полоцкое княжество, что и проиграли крестоносцам, которые до Грюндвальской битвы, когда польско-лиовское войско разбило Тевтонов, кошмарили регион.

Стрелы зловеще свистели, ударялись, а стволы деревьев, чаще всего застревая в них. Часто можно было слышать звон от удара металла об металл. Но наши доспехи балтам было не пробить. Так что все это могло испугать лишь того воина, который ранее не был под обстрелом. Со мной же были самые матёрые ратники Братства, которые знали что такое обстрел степняков, венгров, как громить европейских рыцарей, булгар.

Даже не знаю, А если на Руси войны, которые за столь короткий срок смогли набраться столько опыта и провести такое огромное количество войн и битв? Да чего там Руси, я почти уверен что в мире таких крайне мало.

Обидно было наблюдать, как несколько стрел всё же смогли существенно поцарапать коней, которые были вроде бы полностью одоспешные, но при этом в районе копыт оставалось небольшая часть тела коня, куда могли попасть враги. Но это все, на что могли надеяться балты.

Попытка балтских конных атаковать построение ангелов, кне увенчалась успехом. Но куда им с их кожаными доспехами, в лучшем случае с металлическими вставками, до наших, на данный момент лучших в Европе доспехов?

— Зканчиваей все это! -приказал я Боброку, находящемуся при мне.

Так развлекаться, принимать на себя стрелы, и лишь изредка отстреливаться, можно ещё сколь угодно долго. Однако, мы рискуем в подобном случае не добраться до Герцике и вынуждены будем ночевать в лесу. И вот тогда я не берусь сказать, что ночёвка получится безопасной и не будет стоить нам серьёзных проблем.

Пусть русский человек — это лесной человек. Однако, сравниться с тем, как умею действовать в лесу балтские племена, мы не можем. Именно эта партизанская лесная борьба и приносит нам наибольшее проблемы.

Такие большие отряды, как мой или даже в двое меньшие — это та сила, которая может пройти через лес почти всегда. Но как быть с огромным количеством товаров, которые нужно перевозить, в том числе и по лесным дорогам? Использовать лишь только речную артерию, Западную Двину — это не всегда получается, хотя и на реках бывает промышляют местные.

Мы не можем прийти в регион, или только закрыться в двух-трёх крепостях, не обрабатывая землю, испытывая огромную нужду в продовольствии в этих самых городах. В таком случае международная торговля будет приносить намного меньше денег, чем если регион станет безопасным. А также я слышал что и сами немецкие купцы сильно жалуются на то, что они не могут из Славгорода спокойно добраться до Смоленска чтобы торговать там.

Когда-то всё русское государство строилось именно на международной торговле, Когда появилась необходимость организовать относительно безопасный путь «Из варяг в греки». Вот на тех реках, через которые проходил, торговый путь и строились города, впоследствии ставшими древнерусскими центрами. А те племена, которые всё ещё хотели грабить купцов, постепенно, но неуклонно покорялись центральной власти. Так что здесь, на Западной Двине, нужно сделать именно то же самое.

Тем временем, мой отряд пошел в контрнаступление и стал брать в клещи два холма, на которых и сконцентрировались балтские воины. Оставалось только не убить большинство «партизан», а взять в плен и предметно поговорить.

Глава 14

— Кто таков? — спросил я, когда ко мне подвели одного из относительно неплохо одетых воинов, а при приближении я понял, что передо мной статусный человек.

Ох уж все эти украшательства на доспехах! На кольчуге воина были золотые пластины. Меч, который нёс рядом один из братьев, у перекрестье был украшен серебряной пластиной и каким-то самоцветом. Уже это золото и этот самоцвет стоили столько, сколько можно было бы потратить на почти полное облачение доспехами воина-ангела. Но тяжеловооруженный ангел — это же мощь, а тут… Кольчугу и перерубить можно, меч… только, что украшенный богато, но не эстетично.

— Это Рукель. Он конунг тех разбойников, что на нас напали, — отвечал один из моих сотников.

— Ты говоришь по-русски? — спросил я у конунга.

Рукель промолчал. Когда ему перевели мои слова, он начал в отрицании качать головой. Ничего, скоро придется и русский выучить. И даже не потому, что я собираюсь проводить жесткую языковую политику. Нет, но общаться же нужно будет внутри большого русского государства. Не выбирать же России языком общения, допустим, половецкий или булгарский!

Конунгами называли себя все вожди в балтских племенах. У них было еще и свое название, больше соответствующие русскому слову «старейшина», но, а почему-то в русской традиции все князья именовали балтийских вождей конунгами. Ну, и сами предводители родов были не против такого к себе обращения. Наверное, это повелось с не так, чтобы и с давних времен набегов викингов. Таких конунгов могло быть достаточно большое количество. Например, когда я читал некоторые летописи, доступные в Киеве, то там утверждалось, что Ярослав, прозванный Мудрым, по моему мнению, зря, пленил сорок конунгов Литвы, а еще больше убил.

— Скажи ему, что я жду всех старших, кто принимает решения черед две седмицы у Славгорода. Те племена, чьи представители прибудут, смогут договориться со мной. Но те, кто решит продолжать войну… — я задумался.

Слова — это лишь слова, сотрясание воздуха, не более. Не думаю, что в эти места пришла слава обо мне, как о человеке решительном и способным решить если не все, то многие проблемы, порой, очень жестоко. Но, пока местные поймут, что у них нет шансов, кроме как вливаться в Россию, прольется много крови. Так что лучше договариваться раньше.

— Греческий огонь приготовьте и покажите всем пленным, как он работает, — подумав, приказал я.

Что может быть более страшным для людей, которые свободно ориентируются в лесах? Конечно же, огонь. И я намеривался продемонстрировать, насколько радикально можно подходить в вопросе ликвидации племенных, так сказать, бандформирований. Ведь можно выжечь лес и тогда негде будет ни устраивать засады, ни прятаться, ни кормиться по большей степени.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Огнемет произвел впечатление и на Ракиля, и на тех пленных, кого нам удалось захватить, так как большинство оставшихся в живых воинов удрали в лес и преследовать их было бы небезопасным мероприятием.

— Ты, конунг, все понял? — спросил я.