"Фантастика 2025-51". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Кемпф Станислав - Страница 1011

И Ростиславу даже не было, что сказать. Он же, получается, украл то, что я собирался ему дарить. А это, каким бы суровым князем не был Ростислав — бесчестный поступок. Но пусть так, я почищу еще казну этого… Да чего уж там — Мудака!

Глава 6

Улицы Суздаля бурлили. Люди, еще недавно бывшие забитыми, нерешительными, стали выходить из своих домов и сбиваться в стайки. Пока еще прибывшим в город новгородцам удавалось сдерживать недовольных их присутствием горожан, но ситуация накалялась с каждой минутой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Достаточно было на улице появиться десятку человек, как через минуту к этой группе присоединялись двое, через пять минут еще пятеро, а после эти группысоединялись. Но все равно, людей пока что было мало, чтобы думать о серьезном деле, например, идти на вызволение епископа и преподобной Ефросиньи. Так что людей направляли на одно подворье, чтобы там организовывать.

Епископа и Ефросинью не арестовали, по сути, так и не притесняли практически ни в чем, кроме одного — не разрешали выходить за территорию строящегося женского монастыря. Епископ Ануфрий, в компании с прибывшим сюда же отцом Спиридоном, сопровождал преподобную Ефросинью, когда монастырь окружили и не дали оттуданикому выйти. Нет, конечно же, епископ пошел вперед и потребовал выхода, но его «завернули». И здесь, как раз, не обошлось без рукоприкладства. Вот только руки к православному «приложил» свей, католик, а, может, так и почитатель Одина. Но он делал это под стыдливые отворачивания глаз православных.

Порядка пяти сотен ратных стояли у монастыря, который строился чуть вдали от города, в полутора верстах. Так что в самом Суздале уже не было большого количества воинов нового владимирского князя, потому и становилось возможным то, что восстание начало развиваться именно здесь, хотя и в остальных городах Владимирского княжества ситуацию спокойной не назовешь.

— Говорю вам, люди, что под монастырем пособники Лукавого. Как можно было бить владыку нашего Ануфрия? А еще Ефросинья там, — вещал во дворе одного из гостиных дворов Суздаля мужик.

— Так, а ты сам кто такой будешь? — выкрикнули из толпы собравшихся горожан.

— А я не так давно пришел сюда, может, меня не все и знают. Но вот что я сам знаю, люди, что нынче вы веру православную предадите и жен своих отдадите свеям на потеху. А завтра что? А не будет у вас завтра! — распылялся мужик.

— А ты не перегибай! — выкрикнули из толпы.

— А что, никого еще не снасильничали в городе? Нет баб, что нынче плачут в уголке? А почему слезы льют? Потому как мужиков нет, что защитят ее, — провокатор продолжал провоцировать на эмоцию толпу.

Сотник тайной стражи, как назывались три сотни ратников, которых учили всяким подлым премудростям, Звяга, был отобран в командный состав тайной стражи благодаря своим природным ораторским способностям. Впрочем, не только из-за этого.

Двадцативосьмилетний муж прекрасно чувствовал толпу, как, впрочем, и любого собеседника. Вот и сейчас он понимал, что накал страстей еще не столь яркий, чтобы выкрикнуть людям: «Так возьмите же вы оружие и докажите, что право имеете!»

Тайная стража начала создаваться с самого начала существования Братства. Воинов учили не только элементарным формам и методам средневековой диверсионной войны, но и шпионить, влиять на создание общественного мнения, распространять слухи.

Нынешний воевода Братства заставлял учиться и рассказывал о таких несвойственных в этом времени вещах, которые способны свергать одних князей и на их место ставить других. Это и пропаганда, распространение листовок и слухов, создание общественного мнения через подкуп видных горожан, элементарное для будущего, но не современного мира, оплата критикующим власть и крикунам. Ведь порой достаточно, чтобы хоть один человек выкрикнул согласие с, казалось бы, невероятным предложением, чтобы это самое предложение показалось адекватным, а после выкриков еще двух-трех человек, и вовсе наилучшим и правильным.

Когда, еще до убийства Юрия Долгорукого, разрабатывался план устройства беспорядков в городах Владимирского княжества, учитывались многие факторы. Тогда казалось, что люди в городах более активные, смелые, решительные. На деле же оказалось, что суздальцы — это не новгородцы с их необузданных вольнодумством или же со склонностью к бунту.

Суздальцы терпели притеснения и власть князя здесь считалась незыблемой опорой и основой для существования. Может быть, это связано с тем, что без сильной княжеской власти еще недавно в регионе было попросту невозможно выжить. И возле Суздаля, и возле Ростова, других городов, обитало большое количество чухонцев. И вот их нужно было держать в жесткой узде. Так что вечевой колокол в Суздали так и не был вылит, хотя иногда горожане собирались, но люди на этих собраний не решали системообразующие проблемы.

— Так что ж ты, мил человек, предлагаешь-то нам? Чай и хозяйственных топоров на всех не найдем. С оглоблей что ли на ратных людей идти? — раздался голос из центра толпы и люди расступились.

Кто же не знал в Суздали славного в прошлом сотника, а нынче ставшего, после того, как лишился кисти руки, не менее славным купцом Готславом. Звяга имел разговор с Готславом, в ходе которого удалось переманить боевитого купца на свою сторону. А это — почти сто человек служащих, среди которых были и бывшие ратные, что ушли со своим командиром из княжеской службы в торговцы. Годслав так же являлся создателем отряна наемников, которых охотно нанимали купцы для охраны.

— А коли оружие будет, копья на всех, да самострелы? — задал вопрос Звяга.

— Так-то другое дело, пойдем все разом! — прокричал один из ратников тайной стражи, который затесался в толпу суздальцев.

— Освободим пастыря нашего, владыку Ануфрия! — прокричали в толпе еще одни подставные лица.

Уже скоро собравшиеся человек триста мужиков были полны решимости. Оружие было частично в обозе, который располагался в лесу за городом, но частью уже тайно завезено на телегах в город. Это не были тысячи копий, десятки тысяч самострелов с болтами, всего-то и было пять сотен копий, да две сотни самострелов, причем, самострелы, которые сделаны на скорую руку и которыми в братстве были вооружены не воины, а ремесленники и крестьяне.

Однако расчет был на то, что удастся быстро захватить оружие уже в первом столкновении с пришлыми. Конечно же на первых ролях будет действовать сотня Звяги, которая вооружена более, чем достаточно. Нужна была акция, чтобы горожане почувствовали кровь и вседозволенность. А ничего более мотивирующего, чем захват материальных ценностей и оружия, в средневековье еще не знали.

Через час, когда на окраине Суздаля формировались на скорую руку десятки и сотни горожан, готовых к бунту, а уже две сотни организованных мятежников концентрировались у детинца, на территорию городской крепости въезжал небольшой обоз со шведами.

Сотник Звяга совместно с другими братьями «пошалил» на коммуникациях воинов, считавших себя новыми хозяевами Владимирского княжества. Далеко от Суздаля уходить не пришлось. И на подходе к городу два небольших обоза, следовавших в город и один обоз более крупный, выходящий из города, удалось разгромить.

Слишком подозрительного в этом новая власть усмотреть не должна была. На самом деле разбой на дорогах Владимирского княжества только набирал обороты. Здесь и старые разбойнички активизировались, почувствовав временное безвластие, и некоторые люди уходили в леса, гонимые властью Ростислава Юрьевича. А еще, может, не разбойничать, но партизанить, хотя в этих явлениях часто сложно найти разницу, особенно в этом времени, начали отряды из дружины убитого Андрея Юрьевича, которые не пожелали присоединиться к новому князю.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Неудивительным было и другое: между различными отрядами, пришедшими из Новгорода, не наблюдалось единства. К примеру, чухонцы, которые создавали массовку в войске Ростислава Юрьевича, мягко сказать, дружбу не водили ни с кем. Шведы, так и вовсе — чуждый элемент. Так что могли учащаться случаи и взаимного «дружеского» нападения между различными отрядами княжеского войска.