Сила Боли (СИ) - Зверев Павел Александрович - Страница 49

Смешно, право слово. Меня всё еще не воспринимают всерьез. Я даже ладони вытянул, в желании похлопать, но заприметив капающий с них жир, лишь сморщился.

— Молодец, Бакумэ, — кивнул ей, вытирая руки о скатерть. — Речь достойная театра! Аж слезу пустил. Есть еще что-то или ты уже уходишь?

По тому, как побелели ладони девчонки и пар, что вырвался изо рта, можно было многое сказать. Правда, на мой слегка насмешливый взгляд та лишь носик свой курносый задрала, да напор холода уменьшила. Помнит, малая, кулак мой волшебный.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Рэм, — нахмурилась Бакумэ.

— Женщина, — одернул я её раньше, чем она продолжила, — не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты есть. Рыцаря на белом коне нашла что ли? Сейчас предо мной стоит задача, чтобы выжил каждый, кто пошел за мной. Каждый. А ты мне пытаешься втюхнуть какую-то эфемерную дичь. Давай уже заканчивать этот балаган, да поговорим, как серьезные люди.

— Давай, — на удивление быстро согласилась она. — Как я уже говорила, я видела кто ты Рэм. И на самом деле мне нужна от тебя лишь одна помощь, — надоедливая уже пауза. — Помоги нам найти Гитцу. Твоё обоняние сможет почувствовать её. Так ведь?

— Уф, — сыто выдохнул я, отодвигая и вторую пустую миску. — Лешк, передай моё почтение дамам с кухни. Сами то перекусить уже успели?

Игнорирование себя любимой Бакумэ не понравилось. Ну, оно и понятно. На что она вообще рассчитывала? Что я такой весь сорвусь и моментально полечу обнюхивать старое тряпьё Гитцу? Все эти разговоры, если честно, начали уже утомлять. Особенно, когда раз за разом, тебя пытаются прогнуть.

— Что ты хочешь? — попыталась перехватить нить Бакумэ.

Тяжелый вздох и усталость подкатила с новой силой. Уперев руки локтями в стол, опустил подбородок на скреплённые в замок, ладони. Да, усталость. Сейчас бы прилечь, и поспать часиков десять. А еще лучше двенадцать! Чтоб, значится, с полной уверенностью, что за эти часы ничего плохого не случиться. Чтобы прервать хоть на одну ночь эту непрекращающуюся гонку не на жизнь, а…

— Нет! — взвизгнул Льдышка.

— Рина сядь! — повысила голос Бакумэ.

— Да как этот ублюдок вообще подобное допустил! — в гневе пол вокруг девчушки пошел льдом, а я вот нифига не понял.

— Дамы, вы вообще, о чем? — мотнув головой, бросил я.

— Никогда! — гневно бросила девчонка. — Слышишь⁈ Никогда я твоей не буду! Да лучше у мамы на шест встану, чем под тебя!

— Закрой рот, мелкая! — рявкнул Бакумэ, подрываясь с места. — Села! На стул! Живо!

Пока происходила игра в гляделки, пока Рина возвращалась на место, я пытался собраться разлетевшиеся в разные стороны мысли. Какого, вообще, лурга⁈

— Рэм, — осторожно начала Бакумэ, — ты же понимаешь, что Рина довольно ценный актив. Нет, жизнь Гитцу тоже стоит немало, но вот так, без мамы, я не могу, да и не поймет она же. Рина, она…

— Стоп! — поднял я руку ладонью вперед. — С какого вообще рожна вы обе решили, что мне нужна эта мелочь⁈

И вот здесь я чуть не зарядил себе ладонью по лицу. Пребывая в неге и размышляя о сне, невольно упер свой расслабленный взгляд в девчонку. А та, дура мелкая, видимо и решила, что она и есть цена, которую нужно заплатить.

— Ты так уставился на неё, — неуверенно произнесла Бакумэ.

А вот сама Рина в немом возмущении смотрела на меня столь забавным взглядом, что не улыбнуться было попросту нельзя. Женщины, что с них взять.

— Лять, Бакумэ! — повысил я голос. — Ты-то с ума не сходи! На кой-вообще лядь мне эта мелочь сдалась⁈ Чтобы что⁈ За щечки её тискать? Вот, если б ты предложила с десяток девок в самом соку, для поддержания здесь порядка, ну и чтоб за себя постоять могли, тогда, да. Тогда еще понять можно. Но её⁈

— Ты, ты, ты, ты, — Льдышку будто заклинило.

Смотря на меня слегка безумным взглядом, отмечал забавный нюанс покрасневших щек. А уж, если учесть, что краснота эта пошла по бледным от льда щекам, умиления там хватало.

— Так, — хлопнула по столу Бакумэ, подбираясь. — Десять девчонок, десять. Ну, десять не обещаю, но штук шесть, да таких, что и пожрать приготовить, и постель согреть, когда надо, и пару голов отвертеть, могу. Даже снаряжение подкину, причем армейское. Там полный комплект, с артефактами кое-какими и даже при магии маломальской.

— Десять, — улыбнулся я, словно кот, добравшийся до миски сметаны. — Десять, Бакумэ. И, чтоб, как товар — ко мне, значит, с душой и верностью. И, это, — усмехнулся я, показывая ладонями на уровне груди «тяжелую ношу», — чтоб всё путем было.

— Грязный мужлан, — с отвращением пробормотала Льдышка.

— Семь, — мотнула головой Бакумэ. — Верность, не старше сорока, и пара сумок эликсиров.

— Восемь и не старше тридцати, — фыркнул я. — Эликсиры и повседневные шмотки для меня любимого. Кроме всего прочего. Видишь, я даже на уступки пошел и всё это только благодаря твоим красивым глазам.

Нет, вот сейчас я не лукавил и никакого двойного смысла не закладывал. Уж что-что, а глаза у Бакумэ действительно красивые. С радужной каёмкой по кругу стальной радужки. Шрамы портили её лицо и это, несомненно. Но вот взгляд, да, взгляд притягивал. Неприятный изначально, сейчас он воспринимался чуть иначе. Более чувственный что ли. А возможно это просто женская магия и я немножечко поплыл, да.

— Тц, — усмехнулась женщина, неуловимым движением расправляя плечи. — Подхалим малолетний. Идёт. Если помогаешь найти Гитцу, вопрос с вверенными тебе девочками будет решен.

— Верность, Бакумэ, — поймал её взгляд, сбавив градус улыбки. — Верность.

— Поверь, — так же убрала она любой намек на улыбку, — я отвечаю за свои слова. Будь иначе и не стояла бы за правым плечом Гитцу.

— Значит, — задумался я, — не найди мы её и именно ты встанешь во главе, кхм, а какое у вашего ансамбля название то?

— Дочери Ведьмы, — пожала плечами Бакумэ. — Нам эти ваши пафосные названия ни к чему.

— Что-то я всё больше и больше хочу с вашей мамой познакомиться, — хмыкнул, вытирая губы о салфетку. — Великая женщина, наверно.

— Вот найдешь её и познакомишься, — в миг стала серьезной Бакумэ. — Когда?

— Пару часов мне на вздремнуть дай, — мотнул головой. — Итак ночь бессонная была.

— Рэм, — поджала губы женщина. — Тут каждая минута на счету.

— Я не железный, — добавил металла в голос. — Два часа сна. Хочешь, жди здесь. Но пока не посплю, с места вообще не тронусь.

Поднимался из-за стола с легкой заторможенность. Еще бы, две здоровенные миски еды. При всем желании обычный человеческий желудок такое вместить не в состоянии.

Глава 15

Женское гостеприимство

Два часа сна. Жалкие два часа.

Сидя на кровати пытался собрать мысли в кучу. Но они почему-то плевать хотели на мои желания. А еще в животе снова пусто, но, что самое странное, в туалет не особо то и хочется. А съел я будь здоров и сейчас хочу снова. Получается и физиология изменилась? Скорее всего да. Усваивается больше и сопутствующих проблем с этим нет.

Ладно, всё это лирика. Попытка оттянуть спуск вниз на еще несколько минут.

Выспался ли я? Да вот лурга с два! Организм требовал еще и сейчас я замер в непонимании, чего хочется больше: спать или жрать? Понятное дело, что победило второе. Ибо сейчас каждый час на счету и сон это непозволительная роскошь.

Из-за бардака в своей комнате спать пришлось в одной из спален для обычных мужиков. Хотя, мне на самом деле было всё равно. Кровать мягкая и то ладно. Небольшая комнатушка на одного человека, со шкафом для одежды, тумбочкой и неплохим таким стулом со спинкой. Размеры комнаты небольшие, но для «перевести дух» этого вполне достаточно.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Подъем с кровати, легкий ступор секунд на десять, когда не хотелось абсолютно ничего и погнали. Разминка комплексом упражнений, дабы снять сонливость и взбодрить тело. Без пауз и перерывов. Пятнадцать минут и на выход.

Еще один забавный нюанс отложился в сознании, когда подумал о душе. Я не вспотел. То есть абсолютно. Настолько незначительная нагрузка, или, опять-таки, иная физиология? Скорее, все же, первое.