Тяжесть измены (СИ) - Айверс Наташа - Страница 9

София на мгновение замолчала, бросив быстрый взгляд на Сергея, который слушал молча, но напряжённо.

— Без семьи, без поддержки, — продолжила она, уже глядя на Алексея. — Она сказала, что из-за всего этого ей теперь страшно. Страшно уходить от этого парня, страшно остаться одной…

Сергей вдруг шумно выдохнул, не замечая, что привлёк внимание. Алексей перевёл на него взгляд и нахмурился:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты в порядке?

— Да, — коротко ответил Сергей, отводя взгляд, но его голос звучал непривычно глухо.

— Лёша, ты не видел её глаза, когда она это рассказывала, — София вернула внимание брата к себе. — Мне кажется, она всё ещё боится этой Елизаветы Петровны даже сейчас, спустя столько лет. Я просто… не представляю, каково это — жить в таком страхе, одной, без семьи…

Сергей на мгновение закрыл глаза, как будто стараясь подавить нахлынувшие воспоминания. Алексей бросил на него внимательный взгляд, заметив, как тот сжал кулаки.

— Ты уверен, что она не придумала эту историю? — спросил Алексей у Софии, пытаясь отвлечь внимание от реакции Сергея.

— Зачем ей врать? — возразила София, чуть повысив голос. — Она рассказывала так искренне… Я даже не знаю, как она смогла всё это пережить.

Сергей тяжело выдохнул и тихо произнёс:

— Никто не должен жить в страхе перед насилием.

Его голос звучал твёрдо, но глаза выдавали внутреннюю боль.

— Ты в порядке? — спросил Алексей, заметив перемену в его тоне.

— Да, — коротко ответил Сергей. Он поднялся со стула и сказал, глядя на Алексея: — Помочь ей нужно. Если она боится уйти из-за угроз, я могу помочь ей составить заявление в полицию о домашнем насилии. Сейчас такие случаи рассматриваются, даже если у неё нет прямых доказательств — достаточно медицинской справки или показаний свидетелей.

Алексей нахмурился.

— Ты думаешь, она согласится?

— Не уверен, — признал Сергей. — Многие женщины боятся доводить дело до официальных разбирательств. Но если она решится, я помогу составить всё правильно.

София, нахмурившись, сжала руки.

— А если она не захочет обращаться в полицию?

Сергей слегка кивнул.

— Тогда можно попробовать обратиться в кризисный центр для женщин. Есть фонды и организации, которые помогают тем, кто оказался в такой ситуации. Я найду контакты и уточню, какие из них могут быть полезны.

София облегчённо выдохнула.

— Правда? Ты это сделаешь?

Сергей посмотрел на неё серьёзным взглядом.

— Да. Если она хочет выйти из этого круга, ей нужна не только поддержка, но и конкретный план. Я свяжусь с тобой позже, София. Найду контакты кризисных центров и уточню, какие у неё есть варианты. Скину тебе информацию, а ты передай её Марии.

Сергей стремительно вышел из кабинета. Алексей задумчиво посмотрел на Софию, а та, нахмурившись, будто только сейчас поняла, какую её слова вызвали бурную реакцию.

София подошла ближе и, не говоря ни слова, наклонилась и обняла, прижавшись к его плечу.

— Лёша, как хорошо, что мы есть друг у друга, — тихо произнесла она. Её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Как хорошо, что у нас есть семья… Ты только представь, каково это — быть совсем одной.

Алексей почувствовал, как внутри всё сжалось от этих слов. Он молчал, глядя в окно, где последние тёплые лучи закатного солнца окрашивали город в золотисто-янтарные оттенки. Летний день незаметно уступал место ранним осенним сумеркам: вдали мелькали огни уличных фонарей.

— Да, — наконец сказал он, едва слышно. — Мы слишком часто принимаем это как должное. А ведь не у всех есть такая возможность.

София не подняла на него глаз, только сильнее прижалась к его плечу, словно черпая у брата ту самую поддержку, о которой говорила. За окном мир готовился ко сну, но в этой комнате, наполненной мягким светом настольной лампы, казалось, всё замерло. Алексей ещё немного задержал руку на её руке, его пальцы чуть заметно сжали её ладонь. В этой тишине было всё: понимание, благодарность и осознание ценности того, что они есть друг у друга и у них есть крепкая и любящая семья.

С начала осени Алексей всё чаще старался вырываться с работы пораньше, чтобы проводить время с Иришей и Тёмкой. Начало второго триместра беременности было спокойным, и хоть врач уверял, что всё идёт хорошо, Алексей предпочитал быть рядом. Жена начала быстрее уставать, и он видел, как ей важно его внимание. Утренние прогулки с сыном перед работой стали для него обязательным ритуалом — Тёма радовался им даже больше, чем сам Алексей. Они ходили в парк, собирали яркие осенние листья и строили планы на то, как встретят малыша.

— Пап, а он будет со мной играть в динозавров? — спрашивал Тёма, прыгая через лужи.

Алексей улыбался, объясняя, что сначала малышу нужно будет немного подрасти, а старший брат как раз сможет научить его всему. Такие разговоры согревали его сердце, наполняя их жизнь каким-то особенным теплом. Тёма уже гордо называл себя старшим братом, обещал защищать малыша от всех «злых» и с гордостью предлагал делиться своими игрушками.

Работа, конечно, оставалась, но Алексей всё чаще замечал, как Мария берёт на себя большую часть общения с клиентами, что намного облегчало его работу. Новый проект «Речной залив» требовал постоянного внимания, но Мария буквально жила в офисе, занимаясь самыми сложными переговорами. Екатерина Павловна, ещё недавно ворчащая на новенькую «выскочку», теперь отзывалась о ней исключительно в восторженных тонах.

После того, как София рассказала им о непростой истории Марии, Алексей и Сергей невольно изменили своё отношение к ней. Алексей старался быть мягче, реже делая замечания, а Сергей всё чаще проявлял неожиданное терпение. Даже в его взгляде иногда проскальзывало сочувствие, что совсем не было на него похоже.

София радостно делилась новостями о Марии. Она рассказывала, как та начала ей доверять: соглашалась на выходные поездки за город с друзьями или редкие походы в кафе. София уверяла, что Мария рассталась со своим жестоким парнем, хотя говорила об этом с осторожностью, будто боялась сглазить.

Осень в этом году была особенно яркой: лёгкий прохладный воздух и шуршание листвы под ногами создавали уютное настроение. Алексей замечал, как перемены в жизни наполняют его спокойствием. Семейная жизнь дарила тепло, работа — уверенность, а благодаря усилиям Марии в офисе воцарился новый ритм. Всё постепенно обретало гармонию, и это ощущение приносило тихую радость.

Однако работы всегда было предостаточно. Сегодняшний день не стал исключением — он выдался особенно насыщенным. Мария стояла у стола Алексея, аккуратно разложив перед ним документы.

— В рамках договора со «СтройГрад» мы согласовали изменения по фасадной части, но есть проблема с поставщиками. «ГлассИндустрия» задерживает доставку панелей. Я предложила альтернативу от «ЛокСтек», но качество там… так себе. — Она чуть нахмурилась. — Думаю, стоит убедить клиента подождать.

Алексей кивнул, пробегая взглядом по отчёту.

— Что ещё?

— По проекту «Речной залив» затребовали чертежи инженерных систем. Отдел проектирования…

Её слова прервал внезапный звонок телефона. Алексей взглянул на экран.

— Извините, жена.

— Конечно, — спокойно ответила Мария, начав собирать документы.

Алексей отошёл к окну и, сменив тон, сказал:

— Солнце, как ты? Всё в порядке?

Мария, стараясь не мешать, начала собирать папки, аккуратно складывая их в стопку. Но руки предательски дрогнули, и с края стола сорвалась рамка с фотографией.

Грохот заставил Алексея резко обернуться.

Мария сидела на корточках рядом с осколками стекла, её руки слегка тряслись, пока она собирала их. Подняв глаза, она встретила его взгляд. Её зелёные глаза блестели от слёз, казалось, вот-вот готовых пролиться. Испуг, смешанный с виной, буквально сквозил в её выражении.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Простите… Я не хотела… — выдохнула она шёпотом, опустив голову и вытирая щёку ладонью.

Алексей застыл. Он чувствовал, как в груди защемило. Он не знал, зачем, но в следующий момент сказал в трубку: