Тяжесть измены (СИ) - Айверс Наташа - Страница 33

Чуть наклонялся вперёд, кивая в нужные моменты, задавал мягкие, но точные вопросы.

— Мария, прежде всего хочу поблагодарить вас, что вы пришли сегодня в участок, несмотря на ваше состояние, — его голос был мягким, утешающим.

Она вскинула на него взгляд, и в её глазах сверкнули непролитые слёзы.

— Конечно… Это важно. — её голос дрожал, словно она изо всех сил держалась, чтобы не разрыдаться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Седов открыл папку и просмотрел бумаги, затем перевёл на неё внимательный взгляд.

— Я понимаю, вам сейчас непросто. Но вы держитесь молодцом.

Он сдвинул очки на нос и пробежался по заключению врача.

— Вот что написано в официальном заключении: ушиб мягких тканей плеча, гематома бедра, ссадины на локте, бедре и руках, лёгкое сотрясение.

Седов мягко продолжил:

— Отёчность запястья, болезненность при движении. Вам бы руку беречь, Мария.

Мария робко потёрла повязку, как будто только сейчас вспомнила, что она там есть.

— Да… — тихо ответила она.

— Головная боль сильная?

Она вздохнула, добавляя новую нотку страдания в голос.

— Пульсирующая… Врач сказал, что это от удара…

Седов отложил ручку и наклонился чуть ближе.

— Расскажите, что произошло. С самого начала.

Мария глубоко вдохнула, задержала воздух в груди, а потом медленно выдохнула — словно собиралась с духом.

— Я… просто шла в сторону метро. Только что купила лимонный тарт для любимого в кофейне…

— Какая кофейня? — невзначай уточнил Седов.

— «Лаванда». Маленькая, уютная, на углу ТЦ. Там готовят самый лучший лимонный тарт в городе. Я поэтому и поехала туда после работы, хотя живу в другом районе…

Седов записал в блокнот, кивая.

— Понял. Что дальше?

— Я шла… и вдруг машина! Она буквально вылетела из-за угла!

— Вы уверены, что она ехала прямо на вас?

— Да! — она быстро кивнула. — Она дёрнулась в мою сторону!

— Какая машина?

— Чёрная Audi.

— Номер запомнили?

Мария покачала головой, но потом, будто вспоминая, медленно произнесла:

— Последние цифры… вроде 37 или 57… А первая буква… кажется, К… или Н.

— Но водителя разглядели?

Мария вздрогнула, прижав пальцы к виску.

— Да. Это была Ирина Морозова.

Седов слегка кивнул, как будто принял её слова за чистую монету.

— Вы уверены?

Мария прямо посмотрела на него.

— Абсолютно.

— Вы сказали, что за рулём была Ирина Морозова. Для протокола, объясните — кто она такая? Какие отношения вас связывают?

— Ну… Это жена Алексея. Почти бывшая. Они разводятся…

— Вы говорите о Морозове Алексее Андреевиче?

— Да.

— Вы состоите в отношениях?

— Мы… Мы любим друг друга.

— Вы живёте вместе?

— Нет, но… — её голос дрогнул, и она сжала руки. — Он хотел бы быть со мной. Просто не может… из-за неё. Она не даёт ему уйти… Угрожает, шантажирует… Давит на него через детей…

— Какие у вас были отношения с Ириной Морозовой?

— Я… Я никогда не хотела ей зла! Мы с Алёшей не виноваты, что полюбили друг друга. — её голос наполнился болью. — Я пыталась быть к ней дружелюбной, но она… она относится ко мне с ненавистью!…

Седов пододвинул к ней ноутбук, показывая видео с камер наблюдения. Вот Мария ступает на тротуар. Оглядывается в сторону проезда и застывает в ступоре. Потом падает на землю, откатывается в сторону, а из проезда выруливает Чёрная Audi и взвизгнув шинами, уезжает. Мария остается сидеть, а к ней уже бегут прохожие, кто-то на камеру снимает номер машины.

Седов повернулся к ней.

— Это момент наезда?

Мария торопливо кивнула.

— Да!

Седов мягко улыбнулся.

— А теперь давайте посмотрим с другого ракурса.

Мария удивленно вскинула брови, но кивнула. Снимали с улицы. Кадр увеличивается. Лобовое стекло. Молодой парень в черном Ауди в худи осторожно выезжает, удар, камера отъезжает показывая номер автомобиля.

Мария замерла.

Седов склонил голову набок.

— Как интересно… — задумчиво сказал он. — Вы ведь так уверенно говорили, что видели Ирину. А она была в это время в другом месте. Вот, взгляните. Обратите внимание на дату и время съёмки.

Он развернул ноутбук и показал ей фото Ирины в кафе ТЦ. Ирина сидит с чашкой кофе в руке.

— Фото сделано за минуту до инцидента, — продолжил Седов. — Она не могла быть одновременно в кафе и на парковке, не так ли?

Мария молчала. Её плечи напряглись, но лицо оставалось безмятежным. Пока ещё.

Следователь не торопился. Он нажал на экран. Сменился кадр. Теперь на видео — чёрная Audi Q5, стоящая на парковке ТЦ. Камера установлена на верхнем уровне, слегка сбоку. В кадре появляется мужчина. Он двигается быстро, целенаправленно, останавливается у машины, оборачивается, будто оценивая ситуацию, затем достаёт из внутреннего кармана небольшое продолговатое устройство — антенну, и прикладывает к водительской двери. Невысокий, в чёрной куртке с капюшоном, надвинутым на глаза.

— Релейный удлинитель сигнала. — Седов говорил спокойно. — Устройство, перехватывающее сигнал от бесключевого доступа. В это время второй человек находился в здании ТЦ и шёл по пятам Ирины.

Седов открыл ещё одно видео. Более чёткое. На нём — другой ракурс: мужчина в капюшоне уже сидит в машине. Под рулевой колонкой — подключён провод, в руках — планшет. Камера внутри машины фиксирует каждое его движение.

— Он прописывает в машину «временный ключ», — продолжил Седов. — Процедура заняла меньше четырёх минут. Всё это произошло за восемь минут до того, как вы сообщили о «наезде». Нам не понадобилось много времени, чтобы вычислить, что это ваш сожитель, Николай Белов.

С лица Марии исчезли все краски. Слёзы внезапно высохли.

Она посмотрела на него жёстким злым взглядом, губы сжались в тонкую линию. Он же говорил, что был на её стороне, что ему не хватало доказательств что Ирина виновна и он с удовольствием её посадил бы, а сейчас… Обманщик как и все мужчины.

— Мне нужен звонок. — Голос звучал иначе.

Холодный. Чёткий. Без дрожи.

— Я хочу адвоката.

Седов медленно закрыл ноутбук, бросив на неё долгий, задумчивый взгляд.

— Хорошо, Мария, — его голос был ровным, но в нём скользнула тень удовлетворения. Он сделал в блокноте короткую запись, затем спокойно повернулся к помощнику.

— Внесите в протокол: «Мария Сергеевна Полякова заявила ходатайство о предоставлении адвоката. Допрос прекращён до прибытия защитника.»

— У вас есть свой защитник? — уточнил Седов.

— Да. Я могу позвонить?

— Конечно, — он жестом показал помощнику: «Дайте ей телефон.»

Седов закрыл папку и поднялся, забрав с собой ноутбук, и бросил на неё короткий взгляд.

— Вам дадут время на разговор с адвокатом, — сказал он ровно. — Я выйду.

Мария чуть вскинула голову, но не сказала ничего.

— Сообщите, когда защитник прибудет, — он сказал это помощнику и направился к двери.

Мария дрожащими руками набрала номер.

— Алексей, я в полиции, пожалуйста… Приезжай…

Когда он вошёл, она встретила его заплаканными, умоляющими глазами.

— Алексей… — её голос был надломленным, пронзительным.

Их оставили наедине. Он молча сел напротив.

Она всхлипнула, но глаза её горели — не страхом, не сожалением, а надеждой.

Он молчал.

— Ты не представляешь, что сделала твоя жена! Она сбила меня на машине, Алексей!

Мария всхлипнула. Тихо, трогательно.

— Но… Я готова забрать заявление.

Он медленно поднял брови.

— Если… Если она откажется от опеки над детьми в твою пользу. Ты должен поговорить с ней. У полиции есть записи с камер видео наблюдений, где чётко видно даже номер её машины.

Он хмыкнул.

Мария выпрямилась, будто бы не веря, что он мог отнестись к этому так.

— Алексей… ты слышал, что я сказала? — в её голосе прорезалась лёгкая нотка раздражения.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— О да, слышал. Что ты, мол, добрая, великодушная, готова забрать заявление, если только я заставлю мою жену отказаться от детей.