Охота на Странника: Последняя месть (СИ) - Муратова Ульяна - Страница 27

Речка оказалась глубже, чем я рассчитывала — Десару дошла почти до подбородка, а я пару раз ушла под воду по самые глаза. Когда мы выбрались из воды на другом берегу, солнце поднялось достаточно высоко, чтобы высветить пещеру первыми лучами. Она оказалась куда глубже, чем представлялось, словно чёрное непроницаемое пятно среди камней.

— Быстро одевайся! — скомандовал Десар. — Это нора.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Из пещеры донеслось быстро приближающееся шипение и клацанье.

Я засунула босые ноги в сапоги, не заботясь о прилипшем к стопам песке. Брюки и бельё натянула в спешке, и всё это время Десар одновременно одевался и закрывал меня. Он жестами показал, куда будет двигаться, если из норы сейчас покажется хищник, но нам повезло. Мы успели одеться. Рубашку Десар, правда не застегнул, но учитывая дыры и разрезы на ней, это было и неважно.

Когда из норы показался кантрад, мы уже были готовы. Наружу он вырвался дико злой — растопырил клешни, клацал жвалами и издавал странный, вибрирующий гул. По сравнению с прошлым этот казался наскипидаренным по самые гланды.

Есть только одна причина, по которой кто-то вылетает из укрытия в такой ярости — незваные гости заступили на «охраняемую территорию».

На этот раз мы действовали слаженно. Десар жахнул ползучего гада по морде и повёл вдоль берега, а я дождалась удачного момента и парализовала кантрада с первой же попытки. Но только победу отпраздновать мы не успели — из пещеры показался вторая, а сразу же за ней — третья тварь.

— Отступаем! — скомандовал Десар и обернулся назад.

По берегу реки к нам уже бежал четвёртый кантрад, бешено перебирал всеми восемью лапами и замахивался хвостом.

— Сначала — этого! — приказал Десар и молнией приложил одного так, что тот на секунду отступил.

Я послала заклинание следом и снова попала, а вот третий смог ускользнуть и жахнул клешнёй прямо рядом с женихом. Во мне вскипел такой гнев, что дальше я действовала на инстинктах: выкинула два заклинания — сначала обманку, а следом, чуть левее — настоящее. Кантрад мой манёвр не просёк, увернулся от обманки и сам вписался в паралич. Только хвост ещё работал — он чёрной стрелой ударил туда, где стоял Десар, но тот успел отпрыгнуть и уже атаковал четвёртое чудовище молнией в глаза, и по тому, как зашипела и покраснела фасеточная поверхность, стало ясно, что оно ослепло.

Движения кантрада стали хаотичными, он заклацал клешнями, свернул в реку и одним боком оказался в воде. Тяжёлое сегментированное тело съехало по берегу ещё глубже, а мне никак не удавалось примериться и бросить заклинание паралича. Оно сияло на пальцах, готовое к атаке, но слепой кантрад двигался беспорядочно и бешено махал клешнями и даже лапами, не давая прицелиться.

Пятясь, он зашёл ещё глубже в реку и теперь молотил клешнями по воде и с размаха жалил её.

— Я думал, обоняние у них сильнее… — протянул Десар, настороженно оглядываясь, но других угроз вокруг пока не появилось. — Под землёй-то…

— Может, ты повредил сразу зрительный и обонятельный центры? — сглотнула я. — Что нам делать?

— Жди момента для удара, а я пока прикончу остальных.

Десар прошёлся по обезвреженным тушкам, выжигая им мозги. Четвёртый кантрад всё бесновался, уже почти целиком погруженный в реку и наконец скрылся под водой, а паралич в ней толком не работал.

Мы напряженно наблюдали, как течение постепенно сносит чудовище в сторону водопадов и наконец бурным потоком скидывает с обрыва. Десар ещё раз огляделся и дошёл до края, чтобы посмотреть вниз. Я присоединилась.

Из-за радуг и брызг ничего разобрать не удалось, но из воды кантрад не показался.

— В любом случае он для нас уже не опасен, вверх по обрыву взобраться не сможет, — констатировал Десар.

Мы переглянулись.

— И что дальше?

Тёмная пещера буквально притягивала к себе взгляд. Насколько нам было известно, люди ещё никогда не проникали в норы кантрадов и ничего не знали об их устройстве. Если, конечно, за месяц нашего отсутствия ситуация не изменилась кардинально…

— Если бы я был здесь в компании Мелча или Эрера, мы бы слазили на разведку. Неглубоко. Ненадолго. Чисто для сбора данных. Однако решать тебе. Это ты можешь обезвредить кантрада, а я — нет. Место я запомнил, его достаточно легко будет найти на карте. Как только мы выйдем к людям и расскажем о нём, сюда отправят экспедицию.

— А если нам навстречу полезет кантрад? — осипшим голосом спросила я.

— То ты его вырубишь, а я убью. Дохлая тушка заблокирует проход, мы развернёмся и уйдём. Наверняка у их гнезда выходов несколько, искать другие мы не будем. Как и оставаться дневать поблизости, так что ты в любом случае получишь свой марш-бросок, луна моя.

Я шагнула поближе к норе.

Терпеть не могу пещеры, тёмные тоннели и всякие подобные штуки, причём абсолютно без существенных причин. Никто не запирал меня в тёмном шкафу, не оставлял в подвале и не сажал в качестве наказания в кладовку. Просто не люблю и всё тут!

Но любопытство тоже не отступало. Кантрадов я больше не боялась — ну твари и твари, не бессмертные. И даже наносимые ими ранения теперь пусть с трудом, но лечат. Мы уже недалеко от гарнизонов, оттого не так страшно.

Где-то над головой, словно понукая войти внутрь, прогудел маголёт.

— Если бы внутри было больше кантрадов, они высыпали бы наружу. В норе им и самим тесновато, не развернуться, — вслух рассуждал Десар. — Чуйка подсказывает, что мы уже сняли охранников, и мне дико интересно узнать, что именно они охраняли, — он подошёл ближе и поймал меня за руку: — И всё же мы не обязаны лезть внутрь. Это не наша работа. Выжить и принести сведения на данном этапе важнее. Мы разведчики, а не боевики.

В нём явно боролись естественное любопытство и разумная осторожность, и мне грело душу, что он не просто приказывал, а озвучил свои соображения и позволял самой принять решение.

— Хорошо. Давай взглянем одним глазком. Если нам навстречу будут ломиться толпы кантрадов, мы уйдём. Магии у меня хватит ещё штук на восемь точно, не так уж сильно я потратилась, — сощурившись, я бросила взгляд на поднимающегося над кронами деревьев Солара и решила: — Нечего на солнцепёке стоять, пойдём внутрь.

40.3

Нора тёмным узким желобом уходила вниз. Стены были иссечены глубокими бороздами — следами хитиновых лап и мощных жвал, а местами покрыты липкой слизью, поблёскивающей в тусклом свете колоний фосфоресцирующей плесени — они обволакивали нору изнутри, давая достаточно много света, чтобы ориентироваться в пространстве.

— Теперь понятно, почему кантрады не слепые, — шёпотом пробормотал Десар, осторожными шагами продвигаясь вглубь. — Чувствуешь поток воздуха? Дует на нас, значит, где-то есть ещё один вход в нору, скорее всего, уровнем ниже.

Из недр пещеры в ноздри бил густой запах гнилой плоти, плесени и влажной земли.

Мы медленно шли по норе, Десар немного пригибался, чтобы не касаться макушкой покрытого фосфоресцирующим грибком свода. С каждым шагом становилось всё более темно, прохладно и влажно. Вскоре с потолка начало капать, и когда первая липкая капля приземлилась на лоб, меня аж передёрнуло от омерзения. Дно было испещрено трещинами и ямами, похожими на гигантские царапины. Приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не упасть. Кое-где было скользко от слизи и плесени.

Из глубины пещеры не доносилось никаких звуков, и постепенно тишина начала давить на барабанные перепонки. Биение сердца слышалось так отчётливо, что почти сбивало с толку. Десар переступал плавно, а дышал медленно и едва слышно, и я изо всех сил старалась следовать его примеру, хотя скрыться мы бы не смогли — руки светились заготовленными заклинаниями, и нас было видно издалека.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

В любой другой ситуации при такой температуре в тонкой тунике я бы продрогла, но от волнения холода почти не чувствовала.

Нора расширилась и вскоре привела в просторный подземный зал. Потолок утопал во мраке, увешанный сталактитами, словно застывшим войском насекомых, замершим над нашими головами и готовым кинуться в любой момент. Пол ощетинился острыми каменными клыками в ответ, и на ум пришёл другой образ — гигантской зубастой рыбы, в чьём ненасытном зеве мы оказались по ошибке, и вскоре зубастые челюсти схлопнутся и перетрут нас в фарш.