Охота на Странника: Последняя месть (СИ) - Муратова Ульяна - Страница 13

Кусок мяса показался безвкусным, и я дожевала его через силу, а потом с трудом проглотила. Разговор неожиданно приобрёл серьёзность, к которой я была не готова.

— Неужели вы с Эрером и Мелчем никогда не устраивали тренировочных боёв?

— Устраивали. Когда вернёмся, можем устроить бой пара на пару. Мы с тобой против них. Только так и никак иначе. Или можем организовать тебе поединок с Эрером, я подскажу, куда и как бить, если будет нужно. Но сам драться с тобой не буду, можешь не тратить время на уговоры.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Объясни, — потребовала я.

— Понимаешь, луна моя, я даже понарошку не хочу становиться твоим соперником. Ни в чём. Наставником, любовником, напарником — да. Соперником — нет. Мы можем обсудить это подробнее, но мой ответ не изменится.

— То есть ты даже в карты играть против меня не будешь? — изумилась я.

— Не буду. И уж тем более не буду бить твоё восхитительно красивое личико. Если честно, я вообще не понимаю, как могли это делать твои однокурсники. Но они — малолетние придурки, какой с них спрос. Упустили такую невероятную девушку.

— Я была проклята, — напомнила ему.

— Нелепая отговорка. Вчера проклята, сегодня — нет. Моих братьев проклятие совершенно не отпугнуло, не так ли? А кого понабрали под забором на ваш курс — для меня большой вопрос. Не боевой факультет, а притон полуденников-беспризорников какой-то.

В рассветных сумерках правильный профиль Десара выглядел особенно идеальным.

Бросила украдкий взгляд на него и решилась поделиться:

— У меня есть проблема.

— Какая? — он повернулся ко мне.

— Ластар Кентан. Я боюсь, что он будет мстить моей семье. Я сделала глупость, когда зашила ему рот. Он после этого просто озверел.

— Это была крайне оригинальная и забавная глупость, а Дервин считает, что Кентан заслуживал куда более жёсткой ответной реакции. Тем не менее тебе не стоит из-за этого переживать. Ещё до того, как Скоуэр одобрил твою кандидатуру, я попросил ректора надавить на Кентана и заставить его принести клятвы, что мстить этот говнюк не станет. Ни тебе, ни твоей семье.

Я неверяще вытаращилась на него:

— Ты… так это ты заставил ректора?..

— Доказательств твоей вины ни у кого нет. Мне удалось убедить ректора, что если ты невиновна, то месть Кентана может быть по-настоящему опасной и несправедливой. Кроме того, я сообщил ему и декану о намерении взять тебя в свою звезду. Они знают, что СИБовцы очень не любят, когда кто-то угрожает одному из них. И особенно не любят, когда трогают семью агента.

— Но Кентан сказал, что причинит вред кому-то из сестёр… — нахмурилась я.

— И ты занервничала, — утвердительно хмыкнул Десар. — Значит, он своего добился. Отомстить он не может, а вот заставить тебя ожидать этой мести — вполне. Чистая тактика морального подавления и выматывания.

— Почему ты не сказал об этом раньше?!

— Поначалу не знал, как ты воспримешь вмешательство в твои дела, а потом забыл, если честно. Да, стоило сказать раньше, но как-то вылетело из головы.

— Спасибо, Десар, — с диким облегчением выдохнула я. — Ты даже не представляешь, насколько я благодарна.

— Прям вот очень сильно благодарна? — заинтересовался он. — На сколько по шкале от завтрака на ковёр до массажа ног?

— На массаж ног, — уверенно заявила я. — Только ты должен их помыть.

— Видишь, тень мелькнула? — спросил он, глядя куда-то мне за спину. Я обернулась, а он наклонился к моему уху и шепнул: — Это я уже побежал мыться. Кстати, если ты закончила есть, то иди купайся, а потом жди меня во дворце.

Дворцами Десар называл наши убогие шалаши, и почему-то это заставляло меня смеяться каждое утро. Я вообще очень много смеялась последние ночи. Пожалуй, больше, чем за всё время обучения в академии.

Искупавшись, прополоскала одежду и вывесила в «дворцовом парке», кустах рядом с шалашом . За день всё высохнет, даже влажные после ночи ходьбы полусапожки. Завёрнутая в алый подол, забралась во дворец и принялась ждать Десара. Он вернулся в белье и некода тёмной, но уже изрядно выцветшей рубашке, сияя довольной улыбкой.

— Штаны и носки я заодно постирал. Тебя не смутят мои великолепные, покрытые модным в этом сезоне мехом ноги?

— Не смутят, — улыбнулась я, и когда он забрался внутрь, села рядом с ним на колени, взяв в руки его ещё влажную стопу.

Он привычно закинул руки за голову и прикрыл глаза.

Я немного схитрила — наполнила его силой, чтобы сделать процесс ещё приятнее, а когда закончила с обеими ногами, сходила помыть руки, но до дворца не дошла. Из кустов прямо на меня выползла здоровенная трёхвостка. А у меня ни ножа, ни копья, ничего. Метнула в неё летучим параличом, и она замерла на крошечной полянке, что позволило мне подхватить с земли копье и вонзить его прямо в середину её тела.

— Десар, у нас гости! — хрипло позвала я.

Он выскочил из шалаша мгновенно, держа наготове искрящийся магией нож.

— Быстро во дворец, — скомандовал он, и я подчинилась.

Полчаса спустя он присоединился ко мне и сказал:

— Гнёзд или других особей не нашёл, дворец заклинаниями обложил, на всякий случай пронизал молниями всё, что мог. Испугалась?

— Нет, — закатила я глаза. — Я же её убила. Ну что ты в самом деле? Мне не нравится, когда ты ведёшь себя так, будто я немощная.

— Я веду себя так, как веду. Ты — моя луна. Я тебя защищаю. Хватит спорить с вышестоящим по званию офицером, стажёрка Боллар! Приказываю срочно принять подобающую для сна позу.

Я снова демонстративно закатила глаза и снова подчинилась. Руководитель даже без штанов остаётся руководителем, никуда от этого не деться.

— И ты ещё удивляешься, что я не собираюсь тебя соблазнять? Раскомандовался тут, — проворчала я, устраиваясь поудобнее.

— Должны же у меня быть недостатки, — невозмутимо отозвался он, привычно обнимая. — Кайра, ты всё же как-то ускорь процесс моего соблазнения, а то даже моё терпение уже на исходе.

— Десар, охолони. Мы знакомы меньше месяца, я только на днях смирилась с твоим обществом.

Он тяжело вздохнул:

— Я просто страдаю… несоблазнённый…

— Страдай. Это хорошо. Полезно для души, — фыркнула я в ответ.

Он снова мученически вздохнул и наконец затих, а я лежала и невидяще смотрела прямо перед собой, потому что шутки шутками, а всё между нами действительно закручивалось по какой-то невероятно сложной спирали, и с каждой минутой я привязывалась к Десару всё сильнее.

И почему-то это пугало.

Двадцать девятое юлеля. Перед рассветом (36.1)

Кайра

Два дня спустя мы вышли из леса на равнину, по которой вольготно разливалась река. Крутые глинистые берега превратились в пологие песчаные, в ушах звенела трескотня насекомых, среди высокого разнотравья попадались целые лужайки звёздной капели — крошечных сияющих во тьме соцветий редкого и ценного лекарственного растения. Я собрала целую корзинку и планировала засушить про запас, вместе с пепельным бурели́стом, столь полезным для печени. Когда мы вышли на заросли багряни́ки, я чуть не завизжала от счастья. Собирала маленькие сладкие ягоды пригоршнями и ела, ела, ела — просто не могла остановиться! А когда наткнулась ещё и на яровику, то всё же не сдержалась и испустила победный клич, распугавший кузнечиков. Пусть она вяжет и оставляет тёмно-фиолетовые следы на руках и губах, зато какая вкусная!

Добытый Десаром мёд растягивала как могла, и хотя мой капитан мужественно от него отказывался, всё равно экономила изо всех сил. Однако долгие ночные переходы отнимали огромное количество энергии, и хотя мы ели всё, что могли найти, он всё равно осунулся, а с меня начали спадать некогда обтягивающие штаны.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

День обещал стать очень жарким, а вокруг насколько хватает взгляда — ни деревца, одни кусты. Среди них мы и расположились, потеснив местных насекомых. Впервые за долгое время рассветничали рыбой. Соль практически закончилась, но это не мешало наслаждаться нежным белым филе крупной чернопёрки и разнообразием ягод. Я собрала целую миску багряники для Десара и даже сварила немного компота.