Малахитница (сборник) - Корбут Янина - Страница 17

— Ой, смелый, — Хозяйка закинула ногу на ногу. — Нравишься. Нрав горяч, конечно, упрям, часто слишком, но сердце чистое. А мудрость — она с возрастом придет. Молодой еще.

— Ты опусти клинок, а то рука устанет. Все равно не убьешь, — раздался другой женский голос, с легкой хрипотцой. Около трона появилась еще одна девушка — в темно-синем платье с длинными рукавами и белой кружевной окантовкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она разве была здесь?

— Они ведь тебя не убить меня отправили. Знают, что не убить. И наконечники эти все — сказка, чтобы ты лучше поверил. Ты себя не вини, все верят.

— Зачем тогда? — Яков все же не торопился опускать клинок. И теперь бегал взглядом от Хозяйки ко второй девушке.

— Самому умереть. Ты — их жертва мне. Они мне тебя, я им — покровительство свое, залежи камней, руды, спокойную добычу да таланты. Справедливо, как считаешь?

Вот почему никто не возвращался из пещеры живым.

— Готов жертвой стать? — усмехнулась девица в синем платье.

— Не готов, — вместе со взглядом Яков перевел на нее острие клинка.

Откуда-то же появилась здесь вторая? Значит, выход есть.

Зверобой стал медленно переставлять ноги, аккуратно ступая вдоль правой стены, чтобы обойти залу по кругу. Он пытался думать о том, как найти выход, как выжить, но в голове без его воли всплывали страшные картинки — как его кровь заливает бирюзовые кристаллы, как Хозяйка слизывает ее с пальцев, как смеется своим колокольным перезвоном. Как он остается здесь. Потерянный. Как Аннушка плачет и ждет его — каждый вечер выходит к дороге, но снова и снова возвращается в дом одна.

— Да остановись уже. — Махнула ему Хозяйка, когда он почти поравнялся с ее троном.

Но Яков не послушался.

— Стой, — отрезала вторая девица, и, хоть он все еще не собирался подчиняться, его ноги остановились.

Попытался сделать шаг, но стопы словно приросли к земле.

— Да не умрешь ты сегодня, зверобой. Коли сам не захочешь, — выдохнула Хозяйка, и голос ее стал серьезен, а улыбка стерлась. — Не Богиня я, чтобы жертвы принимать. Да и не всем нужны жертвы и подношения, чтобы благосклонным быть и пособлять. Некоторым довольно, чтобы в них просто верили. Эти люди верят в меня. Они трудолюбивы и не растрачивают подаренные мною таланты да дары попусту. Мне этого хватает.

— Кто ты тогда?

— Дриада. Дух, коли угодно.

— Если жертвы тебе не нужны, почему не сказать об этом им?

— Как я говорила уже, мудрость к тебе придет с возрастом, — вновь засмеялась Хозяйка, встала и подошла к Якову. Приложила к клинку ладонь и опустила его. Только сейчас он понял, как устала рука. — Да, жертвы мне не нужны. Но такова их вера. А значит, пущай верят так, как привыкли.

— И что ты со мной сделаешь?

Хозяйка запустила руку в складки платья, затем подняла ладонь перед Яковом — на ней лежал увесистый самородок малахита.

— Забирай камень, а с ним талант. Сам решишь, что с этим делать. И жизнь свою тоже забирай, тебе нужнее. Главное, никогда сюда не возвращайся и о том, что здесь произошло, смотри, никому не рассказывай. Никто не поверит, что ты живым от Хозяйки Медной горы ушел. Прослывешь лжецом, да и только.

Яков рассматривал самородок, но не увидел в нем ничего подозрительного, поэтому решился и взял. Камень холодом встретил кожу.

— Вот так отпустишь?

— Отпущу. — Хозяйка игриво повела плечом. — Только и ты мне подарочек взамен оставь.

— Подарочек? — Яков опешил. Что дарить духу? Неужто самострел его ей приглянулся? Или кинжал? — Да мне и подарить нечего.

— Камень на камень.

— Что?

— Камень взамен за камень. Мне сгодится. Разве нет у тебя украшения?

— Это для невесты моей.

Хозяйка настойчиво протянула ладонь в вопрошающем жесте. Яков подчинился.

— Подруга моя тебя проводит. Дорогу покажет, чтобы мимо деревни прошел. Ну, прощай, зверобой.

Дриада надела браслет на запястье, в мгновение повернулась к Якову спиной и, затянув легкую веселую мелодию, поплыла через залу.

Девица в синем платье махнула, подзывая Якова, и он послушно направился за ней.

— Прощай, Хозяйка Медной горы.

Часть 3

— В деревне я слышал фразу «лучше он, чем кто-то из нас». Что это значит? — Яков нарушил молчание, когда они с девицей в синем платье вышли из пещеры по другую сторону елового леса.

— Они думают, что Хозяйка забирала их мужиков в обмен на полные рудники, пока они ей жертвы отправлять не начали.

— А она забирала?

— Да синька их забирала, а им до сих пор невдомек. Просто после того, как я дриаду призвала, мужики меньше пить стали. Но не все. Раз да один какой дурак пойдет спьяну в лес охотиться или на рудник втайне ходить. А с пьяного чего взять — то оступится, то в капкан угодит волкам на радость. Да и скажи мне, как Хозяйка их заберет, когда ее нет?

— Как нет?

— А ты ее видел?

— А разве нет?

— Дриаду ты видел, — хихикнула девица и поправила сползший синий платок, из-под которого выбивались непослушные каштановые кудри.

Она разве была в платке?

— Разве дриада — не Хозяйка? Получается, я ее не видел! — Яков остановился и, не моргая, уставился на девицу. — Ты что со мной сделала? Я хотел сказать, что дриаду не видел… опять! — Яков вытащил меч и направил основание на горло девицы.

— Чууу. Пожалуй, дальше сам дойдешь. И за мной не пойдешь. Не пойдешь. — Она указала на Якова пальцем и громко засмеялась.

Он попытался сделать шаг, но ноги снова не подчинились ему.

— Ты пришел за заказом, но выполнить не смог, потому что Хозяйка — лишь сказка горняков, — продолжила девица нараспев, качая в воздухе указательным пальцем. — Поэтому ты в пещерах ее не нашел. Разве можно найти то, чего не существует? Вот что ты будешь рассказывать, если захочешь историю о своем заказе поведать. А они — верят, да. Потому что не обязательно существовать тому, во что кто-то верит. И необязательно требовать жертвы с тех, кто в тебя верит. А ты — хочешь верь, хочешь не верь. Да только домой отправляйся теперь. — Она сорвала с головы платок и помахала им Якову, медленно отступая назад. Затем развернулась к нему спиной и ускорила шаг, отдаляясь.

Яков так и не мог последовать за ней. Сделать шаг назад, прочь от этих гор — смог. А обратно в сторону деревни горняков — уже нет. Снова посмотрел он на удаляющийся силуэт. Девица возвращала платок на голову, уходя все дальше.

Уходя и прихрамывая на левую ногу.

Яков повернулся в сторону дома и побежал, крепко сжимая в одной руке клинок, в другой — самородок. По дороге много он думал о Хозяйке, жизни своей и Аннушке.

В следующей деревне нашел кузницу и купил набор инструментов для обработки камня. Все же лучше, чем браслет, решил он. Все же лучше.

Дмитрий Темерев. МАЛАХИТОВАЯ МЕСТЬ

Пролог

Рассыпавшись яркими всполохами светящихся спор, светогриб закачался от моего пинка и изменил цвет с желтого на фиолетовый.

— Больше никогда так не делай, Полоз, — предупредил меня отец.

Словно в подтверждение его слов, вдалеке раздался гортанный рев. Вместе с тем, поле светогрибов в этой пещере, размерами больше походившее на море, пришло в движение.

— Пожиратели малахита услышали нас, — шепотом сказал он. — Снимаемся и уходим обратно в город.

— Извини, — опустив глаза, буркнул я.

— Не страшно, ты же не знал, — ответил отец, и его рука легла мне на плечо. — Попробуем еще раз. Сейчас главное не попасться им на глаза и успеть добраться до города.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Старый и мудрый исследователь глубин, коим был мой отец, поднял с земли камень и запустил его в грибное море света за нашими спинами. Мы похватали торбы и припустили по узкой галерее, через которую вышли к полю десять минут назад.

Сзади раздался звериный визг, и движение моря изменилось. «Малахитники поменяли свой курс», — подумал я. Отец выиграл нам время.