Между небом и морем (СИ) - Вран Карина - Страница 88

Она метнула игги с двух рук: каменные статуи не дергаются, по ним легко прицелиться. «Шпильки» ударили по глазам. Два критических попадания, а орчище и не думает помирать.

«Силен», — отдала должное противнику Хэйт. — «Но встречались и посильнее вражины».

Орк только-только вышел из окаменения, рванул к ней…

Ровно в радиус «сада камней». Он маловат, но зато сам скилл — великолепен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Безумие Архимага: чхать на защиту. Тьма изначальная, тлен, каменные шипы… Едва игги вернулись — повторно отправились в полет.

Этот зеленый монстр все еще жив! Да иной босс бы скопытился от такого, а этот держится…

В ход идут склянки и фляги — алхимия. Рисковать и идти на сближение, чтобы нанести удар косичками? Есть способы менее надежного самоубийства…

Сад камней сменяется ошеломлением, приморозкой, осолбенением от лезвий тьмы…

Орк всё-таки выходит живым из этой убийственной серии. Оценивает расстояние, свое хп и… швыряет в противницу меч. Двуручная хреновина со свистом рассекает воздух. Бросок силен и стремителен, а Хэйт в замахе: вернулся Игг’Шадир.

Чешуепортация: верный друг и защитник ловит грудью клинок. Навершие из дымчатого алмаза застывает — Хэйт кажется, что на целую вечность — перед налитым кровью глазом.

Вспышка. Множество вспышек!

Битва завершена! Победитель: Игрок 2.

— Это был невероятный бой! — вновь проявляются звуки. — Вскоре состоится церемония награжде…

— Отправьте почтой, — прикрикнула Хэйт. — Некогда ждать.

Прежде, чем активировать кристалл мгновенного переноса.

Когда они с Шерри прилетели к Примо, всё уже было кончено. Нет, осада еще как бы шла: таймер в зале управления показывал еще девять минут до перехода в управление новым владельцам. Но появление нейтралов: сразу нескольких кланов из топ-100 — Кассиус на своем грифоне лишь опередил прочих — сломило попытки сопротивления Прайда и привлеченных ими сил.

Не помогла им и диверсия — это когда среди «обезьян с гранатами» затесались засланцы. И повоевали «не в ту сторону», устроив серию подрывов среди таких же «малышей». Разовая акция: дальше на них поставили метки, видимые всем союзникам. И «меченых» не подпускали дальше расстояния выстрела из лука.

Внутри Примо разгорелся самый жаркий и отчаянный бой. Враги бились, как львы. Но и этого не хватило — их ряды проломили «обезьяны» под всевозможными щитами. А дальше союз выбил уцелевших.

Прайд предпринял еще три попытки перевернуть ход сражения. Все — безуспешно.

Крылатую мглу приветствовали криками с остатков стен. Укреплению сильно досталось: гномы даже слишком ответственно подошли к выполнению своих задач. Теперь Ли Хао придется изрядно раскошелиться, чтобы восстановить обороноспособность уклепления.

— Мои поздравления, лидер Хэйт, — продемонстрировал отменную осведомленность глава «ветров». — Ваши заместители прекрасно себя проявили.

— И мои — вам, лидер Ли Хао, — улыбнулась глава Ненависти. — Не удивительно. Мои друзья — лучшие. Как и союзники. У меня есть кое-что, подходящее случаю. Прошу, примите.

Предложение обмена Ли Хао принял с видом легкой растерянности. Но оно тут же сменилось радостью. Презент — фейерверк со случайным набором огней и образом китайского бумажного дракона в финале фаер-шоу — не мог не понравиться китайцу.

И вскоре над новыми флагами, уцелевшими башнями и живописными развалинами на месте стен полыхали огни фейерверка. Восторженные вопли при появлении дракона чуть не оглушили Хэйт. Впрочем, Счастье и Ненависть тоже разделяли радость победы.

На старом заброшенном пирсе в Ла Бьен было тихо. Лазурное море пело свою ровную песню, низкие звезды норовили упасть в его волны. Хэйт сидела на деревянном настиле и слушала плеск воды. Релаксировала.

Рядом стоял золотой чемпионский кубок. По почте его не прислали: отправили вежливое послание с просьбой явиться за наградой. От бумаги (и от почтовой феи) веяло возмущением. Но получательнице было наплевать. Впрочем, за кубком она заскочила. Все остальные призы велела направить в ячейку гномьего банка.

Сумбурный день принес Ненависти два чемпионских титула. В групповом турнире — группа Лэя взяла кубок. В соло-турнире — Хэйт. За особый титул Чемпиона арены шла прибавка в десять единиц ко всем характеристикам для носителя титула и еще по пять — всем игрокам, состоящим в одном клане с Чемпионом арены. Бонусы титулов складывались. Правда, за групповой не от каждого мембера, а один раз за всех добавочка начислялась.

— Мне сказали, что вы здесь, — отвлек Хэйт от песни моря смутно знакомый голос.

— Догг? — удивилась художница.

За всё время с момента приема «квартета дублей» в клан она с парнями едва ли парой фраз и обмолвилась. Но искренне болела за них в турнире — того не отнять.

— Ага, — мечник помялся. — Мы посовещались и решили отдать его вам. Точнее, Лайфу, но Лайф потребовал передать кубок лидеру…

Догг присел на корточки и поставил возле кубка Хэйт еще один — тот, что им вручили за победу в команде.

— Ничего не понимаю, — призналась художница. — Это какая-то примета: держать трофеи рядом? Так мы их в клановом доме разместим.

— Думаю, я должен объяснить, — мечник тоже сел на краешек пирса. — Лайф. Дело в нем. С самого начала было в нем. Он очень болен, уже давно. Рак. Лайфферон — так называется одно из его лекарств. Мы с ним друзья… Ксунирр — двоюродный брат. Капсула — это место, где Лайф не чувствует боли.

— Мне так… — начала и замолкла Хэйт.

Так — что? Жаль? Нужна ли парню ее жалость — жалость, которую она сама ненавидела в направленных на нее взглядах?

Так — стыдно? За то, что считала парня «слабым звеном», а затем, когда он превосходно отыграл в финале, даже не похвалила?

Хэйт поняла, что ей просто нечего сказать.

— Мы хотели, чтобы он мог веселиться с нами, как прежде, — Догг так ушел в свои мысли, что, кажется, даже не расслышал девушку. — И пошли в Восхождение с ним. Лечение перестало помогать. Лайф, он… отчаялся. У него был плохой день. Он тогда нагрубил Хель: она настаивала на интенсивных тренировках, а Лайф… Наговорил лишнего.

— Хель ничего мне не говорила, — негромко сказала художница.

Скорее, себе, чем парню, который решил выговориться.

— Мы ей потом объяснили, в чем дело, — продолжил парень. — Чтобы она не обижалась на Лайфа. Позже Хель нас вызвала. Сказала, что в Риге проводят экспериментальное лечение болезни, как у нашего друга… Среди докторов есть ее соотечественница. Она обо всем договорилась. Деньги… Мы все скинулись, чтобы помочь семье Лайфа. А он — отказался. Представляете?

— Не особо, — честно ответила Хэйт. — Вы смогли его уговорить?

Хотя, если хорошенько задуматься, могла понять и гордость того, кто не хочет втягивать в свои беды друзей, и отчаяние того, кто многое потерял. Здоровье — это колоссальная потеря. Для каждого.

— Мы с ним поспорили, — Догг усмехнулся. — Лайф всегда был хорош в играх. Скорость реакции, расчет, принятие решений. До болезни… Победа в киберспортивном турнире была его мечтой. И тут появился тренер Лэй. Который намеревался победить в турнире. Если бы не вы, Лайф не смог бы попасть в его команду. Мы — так, прицепом к нему. За компанию.

— Вы поспорили на победу? — догадалась художница. — В турнире?

— Верно, — кивнул парень. — Если победим, Лайф с матерью полетят в Ригу. Локи их встретит в аэропорту. Поможет устроиться.

«И это за моей спиной уже обговорили», — по-доброму возмутилась глава Ненависти.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Лайф какое-то время не сможет появляться в игре, — извиняющимся тоном сказал Догг. — Но он хотел бы остаться в клане. Сейчас так много желающих, что…

— Место в Ненависти будет ждать его столько, сколько нужно, — перебила парня Хэйт. — Пусть выздоравливает. Такого крутого адепта света менять на кого-то со стороны? Ну уж нет.

— Спасибо! — просиял мечник. — От всех нас. Если бы не вы, если бы не Ненависть… Лайф не получил бы этот шанс.