Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Романец Милисса - Страница 99

Альфэй мстительно понадеялась, что паршивцу сейчас так же плохо, как и ей самой.

— За каждую попытку убийства буду тебя целовать. Можно? — ровным серьёзным тоном спросил Сибилл.

— Даже не ду…

Горячее дыхание опалило губы. От мягкого касания сердце дрогнуло. Воздуха перестало хватать, и Альфэй приоткрыла губы навстречу, впуская чужой язык. Страсть Сибилла и его искренность опалили до сбившегося пульса, дрожи в теле, перепутанных чувств, перепугано исчезнувших мыслей, заходящегося в безумном биении сердца.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Перестань, — ноги её не держали, и когда Сибилл утянул вниз, сопротивляться она не стала.

Сил и до этого всего было немного, теперь же казалось, что их не осталось совсем.

Нежные прикосновения губ, легче движения воздуха от дыхания Сибилла, забирали решимость и лишние мысли.

Альфэй соскучилась по себе такой. Свободной, чувствующей, страстной и… любимой.

— Не могу. Останови меня, — насколько бы жаркой ни была просьба, Альфэй не хватило твёрдости и воли выполнить её.

Она устала всё контролировать, страдать, разочаровываться. Устала от неведения, лжи и предательств. Истосковалась по ласке, наслаждению и крепкому мужскому телу.

Сейчас совсем не хотелось вспоминать, что скоро кто-то снова умрёт, что Сибиллу практически вынесен смертный приговор, а ей самой уготовано низвержение, которое невозможно пережить.

Хотелось хотя бы на мгновение забыться. И Альфэй поддалась соблазну, манящим губам, жаркому шёпоту, мощному напору, головокружительной страсти. Растворилась в неге, слилась в экстазе с тем, кого действительно… Кому доверяла несмотря ни на что. Даже когда их взгляды и убеждения расходились, она знала, что Сибилл выберет лучшее из возможного. Выберет на свой лад.

Сибилл неотрывно смотрел на неё, выстанывал её имя, нашёптывал слова любви. Взгляд его лучился, переполненный счастьем и внутренним светом. От этого становилось самую чуточку больно и очень-очень сладко.

Как же она теперь пожалела, что держала его на расстоянии. Это бы ничего не изменило, но… Возможно, принесло им немного счастья. Во всяком случае, в объятиях Сибилла Альфэй чувствовала себя именно так. Силы словно прибавлялись с каждым прикосновением и движением. Усталость растворилась без следа.

Альфэй рывком толкнулась навстречу навалившемуся сверху Сибиллу, который держал её руки над головой. Он понятливо перекатился на спину, увлекая за собой, и она оседлала его сверху.

Волосы рассыпались по спине, прикрывая наготу, щекоча и путаясь.

— Фэй! — мучительно выгнулся ей навстречу Сибилл.

Впрочем, запястья Альфэй из рук он так и не выпустил. Сибилл запрокинул голову, тяжело дыша и неразборчиво выстанывая нежности и откровения.

Время для нападения показалось самым удачным. Альфэй могла призвать кинжал, она уже пробовала украдкой, и всё получилось. Могла использовать заклятье и сырую силу для нападения, но… Ударить такого разнеженного, ничего не подозревавшего Сибилла оказалось выше её божественных сил.

Потом. Она сделает это после. Когда он выпустит её из своих объятий, перестанет целовать и прикасаться с вымученной радостью, прекратит смотреть с трепетом и невыразимой любовью.

А пока что… Альфэй наклонилась за новым, переворачивающим всё в душе, поцелуем.

Семья Се знаменита и неприлично богата. Они владеют контрольными пакетами акций всех самых значимых агентств шоу-бизнеса страны. Но не это главное. В семье Се рождаются сильнейшие охотники на монстров. Даже без специальной подготовки они справляются эффективнее прославленных родов и кланов заклинателей.

Дземин — лучший охотник семьи. Куда хуже ему удаётся учёба в школе с такими же богатенькими детьми и работа фотомодели и «лица» семьи Се.

Отец твердит, что Дземин наследник семьи Се, поэтому ему нельзя бегать и играть, как прочим детям. Нельзя плакать и смеяться. Нельзя повышать голос и говорить глупости. Нельзя выглядеть неопрятно, вести себя неподобающе, быть непочтительным.

«Нельзя-нельзя-нельзя…» — настойчивым многоголосым эхом ввинчивается в виски отовсюду. Преследует по пятам, куда бы он ни направился.

Он искренне ненавидит всё это: семью Се, отца, свой долг и себя самого. С виду благопристойный юноша, он самый непочтительный ребёнок в Поднебесной. Он хорошо учится, помогает в семейном бизнесе. И постоянно слышит в спину:

— Сам по себе наследник семьи Се — пустое место. Он ничего не стоит, живёт на всём готовом. Если бы не богатая семья… Если бы не сильная кровь… Если бы не…

Всем плевать, что он в одиннадцать лет может убить монстра, который истребил семью более слабых заклинателей. Никому и дела нет, что он тренируется и учится целыми днями. Безразличие и предвзятое отношение душат.

Если бы мать была жива…

Но мамы давно нет, а отец слишком большая шишка, и положение обязывает его взять другую… Он сменил двух жён, которые нарожали ему двух дочерей и одного сына. Пока их место не заняла любовница отца, которая добилась своего и стала четвёртой женой — эта певичка, только и умеющая, что трясти своими «прелестями». Отец прислушивается к своей ненаглядной Джу, а эта тварь рвётся к влиянию, власти, популярности.

Дземин убивает всё новых и новых монстров — это он умеет лучше всего, делает, как велит отец, который его хвалит и ставит в пример. Младший брат и сёстры завидуют и пакостят кто мелочно и жалко, кто по-крупному и опасно.

Кругом обман и интриги.

Кто бы знал, как Дземин всё это ненавидит!

Нет никакой разницы между друзьями и прислугой. Все лебезят, льстят, выискивая слабое место, чтобы укусить больнее. И доносят на него мачехе Джу.

Единственная отдушина — обязательства в семейном храме. Тут никто не смеет беспокоить его пустой болтовнёй, нравоучениями, требованиями, обвинениями. Они поклоняются богине-родоначальнице и покровительнице семьи — далёкой много раз «пра-пра» бабушке Се Дземина, которая благодаря своей праведности вознеслась на небеса и стала богиней при жизни.

Маленькому Се Дземину кажется, что величественная статуя много раз «пра-пра» бабули смотрит на него и охраняет от многочисленных родственников и обязанностей перед семьёй Се.

Детство заканчивается быстро. Едва он входит в нужный возраст, как его женят на родственнице мачехи Джу. Отец делает всё, что велит ему эта стерва.

Не иначе как чудом и благоволением бабули-покровительницы Се Дземин дожил до совершеннолетия, тогда как его менее удачливый брат погиб. Остался только немощный сын мачехи Джу и сёстры, которых пригретая отцом змея выдаёт замуж за всяких «нужных» проходимцев.

Жена Дземина, одна из многочисленных племянниц мачехи, забеременела. Целитель утверждает, что у него будет сын.

На сердце неспокойно, и Се Дземин проводит всё больше времени в семейном храме. Молитвы ненадолго успокаивают.

— А ты знаешь, что эта твоя бабка, — его уединение грубо нарушила мачеха Джу с двумя охранниками, она невоспитанно тычет пальцем в статую бабули-покровительницы: — шлюха!

Дземин хочет вскочить, но голова кружится. Он видит на алтаре благовония, слишком приторный запах, непривычный. Его окружают и очень быстро подавляют, ставя на колени перед злобной сукой.

— Я не лгу. Твой отец признался, что когда-то она дала сразу двум богам-братьям, и за это они забрали её на Небеса. На самом деле покровительствуют семье Се её любовники. А шлюха богиней вряд ли стала.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Ненавижу тебя, сука! — выплюнул Се Дземин давно обжигающие его изнутри слова.

Эта женщина портит и марает всё, к чему прикасается!

— Щенок, — залепила ему обидную оплеуху мачеха. — Долго же я тебя терпела. Твоё высокомерие. Гонор, словно у небожителя, других и за людей не считаешь. Но всему приходит конец. У семьи Се останется наследник, я об этом позабочусь и о его должном воспитании…