Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Романец Милисса - Страница 137

— Мама, сестра, скорее уходите! — взревел Лянь Хаотан.

— Юйхуа, ты так похорошела, родная. Синьхуа… Давай поговорим, милая, — чуть растерял боевой настрой Лянь Хоу.

— Ты совершенно сошёл с ума, — слабо тряхнула рукавами Лянь Синьхуа.

— Не больше, чем в нашу первую встречу.

— Папа… — всхлипнула Юйхуа. — Это я во всём виновата. То, что братья изгнали тебя с Небес, смерть Чуня — всё моя вина! Я рассказала своё видение о их низвержении и разрушении Небес тёмным богом. До сегодняшнего дня я не знала, кем будет этот бог…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты увидела?.. — помрачнел Лянь Тянбай.

— Да, — Лянь Юйхуа задрала голову вверх в тщетной попытке сдержать слёзы. — Отец — тот, кто разрушит наши Небеса. А Чунь… — она стала задыхаться. — Он погиб из-за этого видения… Своими словами я запустила роковую цепочку событий.

— Чуня убили Тянбай и Хаотан, родная? — спросил Лянь Хоу.

Лянь Юйхуа кивнула и расплакалась.

— Мальчики ошиблись… Так бывает. Дорогой, не нужно… — закусила губу Лянь Синьхуа.

— Милая, ну ты же видишь, что ни к чему хорошему наше с тобой попустительство, мягкость и всепрощение не привели. Мальчишки совсем от рук отбились. Я никогда не наказывал их в детстве, а может, нужно было? Они так и не усвоили, что большая сила — это ответственность, которая не всякому по плечу.

— Пожалуйста, не надо.

— Надо, милая. Иначе мне придётся их убить.

Лянь Тянбай и Лянь Хаотан запустили в папочку новым столбом небесного огня. Тот выдержал и со скоростью, недоступной взгляду, оказался рядом с близнецами.

Грохнула молния. Взвыло пламя.

Альфэй едва могла уследить за битвой рождённых богов. Юйхуа вцепилась в мать мёртвой хваткой и самозабвенно рыдала у той на плече.

Сначала упал к ногам матери и сестры Лянь Тянбай, к которому те кинулись проверять пульс. Потом Лянь Хоу отшвырнул туда же Лянь Хаотана.

— Ты повредил их совершенствование, — побледнела Лянь Синьхуа.

— Милая, они предали свою семью: убили жениха нашей дочери, изгнали меня из нашего с тобой мира… Поверь, это ещё очень мягкое наказание для них.

Лянь Хоу подошёл к жене и приложил свою ладонь к её щеке. Лянь Синьхуа прикрыла глаза, отдаваясь ласке.

Земля под ногами задрожала и пошла трещинами.

— Нам нужно уходить, — сказала богиня До.

— Есть идеи? Куда? — занервничала Альфэй, наблюдая, как рушатся павильоны богов и горные пики.

— Знаю одно место. У меня хорошее предчувствие насчёт него.

Часть 6

Глава 6. Любимая богиня

Донгмей переместила их с Небес в неизвестном направлении.

Со всех сторон Сибилл ощутил пустоту и нарастающее давление. Перед собой, что с закрытыми, что с открытыми глазами, он не увидел ровным счётом никакой разницы. Его руку нашла ладонь Альфэй, прогоняя тревогу и беспокойство.

«Вы сможете сотворить здесь мир. Вторые Небеса или свой собственный — это только вам решать», — сказала Донгмей, использовав заклинание ментальной связи.

«Что думаешь?» — Сибилл чуть сильнее сжал ладонь Альфэй.

«Хватит ли у нас энергии на сотворение мира даже вдвоём? Во время стажировки заготовки под миры напитывали своей энергией рождённые боги».

«Не попробуете — не узнаете предела своих сил».

«Тогда хочу мир как последний, который создала во время божественной стажировки. И чтобы там был мой небесный остров. И пусть подземелье — чертоги тёмного бога там тоже будут. Почти готовое троемирие…»

«Чтобы таким Небесам и Бездне развиться в полноценные миры, потребуется много времени и веры», — возразила Донгмей.

«У нас полно времени, а вера будет, как только в мире появятся верующие. Помнишь песнь сотворения, которой я тебя учила?» — Альфэй нетерпеливо дёрнула его за руку.

Сибилл кивнул. В кромешной тьме это движение Альфэй увидеть не могла, но они чувствовали друг друга как никогда остро, полно и отчётливо.

Сотворить мир можно и без песнопения, на одном волевом усилии, об этом Альфэй рассказывала. Однако ей отчего-то нравился именно способ настройки на сотворение через песню, и Сибилл не стал спорить. От него всего-то требовалось влить свою энергию, а советами он мог только помешать любимой сконцентрироваться.

Сердце грела мысль, что она пришла к нему на помощь, когда была нужна, сражалась плечом к плечу против обожаемых Небес и ушла вместе с ним. Сибилл сосредоточился на ощущении всепоглощающей любви, удовлетворения и довольства миром, он присоединил свой голос к беззвучной песне, но чувствовал, что всё делает правильно, его воображение рисовало самую прекрасную мелодию, даже если в действительности они оба нещадно фальшивили. Это не имело значения, главное — чувства и сила бога.

Новый мир повис в пространстве голубым шаром, освещаемый привычными Сибиллу солнцем, луной и звёздами.

«Так происходит сотворение мира?..» — пусть его резерв был почти пуст, тем не менее лёгкость процесса поразила.

«У нас получилось…» — благоговейно вторила ему Альфэй.

«Из-за любви появляются не только рождённые боги, но и миры. Любовь — мощнейшая энергия сотворения, — пожала плечами Донгмей. — Перемещаемся в мир смертных?»

«Нет. На наш облачный остров», — потянула их за собой Альфэй.

Долина с павильонами в окружении горных пиков утопала в облаках и белых пионах. Они втроём застыли у края, наблюдая за раскинувшимся внизу миром смертных.

Сибилл прикрыл глаза, концентрируясь, ощущая, как медленно восполняется потраченная на сотворение мира энергия. Он окинул внутренним взором свои храмы, которые, словно огоньки во тьме, притягивали внимание.

— Всё так как я и задумывала, — рядом шумно выдохнула Альфэй. — Теперь у нас снова есть верующие.

— Стоит ещё поработать над защитой от непрошеных гостей… — заметил он.

— Небеса разрушены. Верховным богам потребуется очень много времени, чтобы набрать былую мощь. В ближайшее время за нами никто не сунется. Скорее всего, светлые боги вообще не рискнут нападать на тёмного бога — ученика Лянь Хоу, — покачала головой Донгмей.

— Точно… Я же обещал исполнить желание. Чего ты хочешь, Донгмей?

— Чтобы ты вернул душу моего сына, — развернулась к нему богиня. — Я говорила о том, что уже видела на Небесах смерть тёмного бога. Им был мой мальчик — Сюйюнь. Богиня может понести дитя только в любви. Но сколько бы я ни вглядывалась в своё будущее, в нём не было любви и семьи. И я решилась на отчаянный шаг, возомнила себя самой умной и создала божественного ребёнка. Тогда я не знала, что Сюйюнь — тёмный бог. Но для меня это и не имело значения. Мой ребёнок стал богом, таким же бессмертным. Я была счастлива! Мы с Сюйюнем пять лет прожили в моём мире, а потом я решила забрать его на Небеса… Это стало моей роковой ошибкой. Все вероятности будущего сулили смерть Сюйюня, я проклинала себя за то, что не додумалась заглянуть в грядущее перед возвращением на Небеса. Молила Верховных богов, но всё было тщетно. Единственное, что я смогла отвоевать, — тело после умерщвления сына. И сейчас это поможет тебе вернуть Сюйюню душу.

— Вернуть душу? Но я… не учился этому.

— Торопиться некуда. Я знаю, что в конце концов у тебя всё получится, и ты сдержишь слово. До этого момента готова занять место богини-матери в вашем пантеоне, со мной ваш мир станет ещё сильнее. Я многое знаю и готова учить вас и ваших детей.

— Но у нас нет детей! — вскинулась Альфэй.

Сибилл неуверенно на неё покосился, ведь он хотел бы детей от Альфэй… Но сначала её ещё нужно было уговорить на ритуал божественного союза.

— Не обязательно именно ваших, — пожала плечами Донгмей.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Вы что-то увидели? — задумалась Альфэй.

— Вероятностей много. Судьбы богов изменчивы, ведь мы творим их собственными руками.

— Хорошо. Со старшей богиней начинать собирать свой пантеон богов и правда намного спокойнее, — кивнула Альфэй. — Давайте посмотрим на павильоны. Я дала нашим с Сибиллом жрецам позволение тут селиться…