Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Романец Милисса - Страница 117

Эти размышления пролетели кометой в сознании, не оставив после себя ни горечи, ни сожалений. Другие имеют полное право прожить свою жизнь так, как считают нужным.

Сибилл вновь посетил для тренировок мир богини До с бестелесными «медузами», спустился в подземный город когда-то проживавшей в нём цивилизации и нашёл обещанный гуаньдао. Духовное оружие, пропитанное энергией разрушения, словно гудело в руке от возбуждения и жажды крови. Помимо гуаньдао, богиня До собрала для него всё, что могло понадобиться в долгом походе, уместив в артефакт наподобие мешочка-ловца душ, только удерживал тот не бестелесные сущности, а вполне материальные объекты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

С новыми силами тренировки пошли веселее. Бестелесные сущности и раньше Сибилла хорошо слушались, теперь же его контроль стал ещё лучше, а площадь воздействия больше. Припасённый богиней До запас мешочков-ловцов душ он набил перепрограммированной армией бестелесных «медуз». Для отвлечения внимания светлых богов должны были пригодиться.

Но главное, Сибилл отработал заклинание, которым Ежан убил Ваньлуна. Оно разрушало самосовершенствование бога, оставляя его фактически бессильным смертным, калекой по меркам Небес.

В случае с Ваньлуном, который потратил всё своё совершенствование на «зачатие ребёнка», а фактически слив божественную энергию в массив Лабиринта кошмаров, который передал её Сибиллу, заклинание Ежана убило ослабленного бога. Вернее, Ваньлун поверил, что убит, и его мозг отдал команду «умирать». По сути, душа добровольно покинула собственное тело, не выдержав того, что произошло в иллюзии.

Сознание может «забыть», особенно если блокировать определённые участки мозга. Дух же обладает изначальным знанием, и его не обмануть, но можно изгнать страданиями. Всё это приходит интуитивно, словно Сибилл вспоминает то, что всегда знал.

Пропуская через себя заклинание разрушения, гуаньдао усиливает его. Сибилл впервые почувствовал такую уверенность в собственных силах. Возможно, ему не сравниться с рождённым богом, но с вознёсшимися богами он готов потягаться.

— Техника никуда не годится, — покачал головой учитель Хоу, наблюдая за его тренировкой с гуаньдао. — Смотри, как надо, ученичок!

В руках учителя появилась копия духовного оружия Сибилла, и тот показал несколько простейших, но завораживающих по мастерству исполнения приёмов. Даже с копией оружия в руках тёмный бог смотрелся действительно устрашающе, внушая безотчётный ужас. Но также учитель Хоу вызывал восхищение своей силой, ловкостью, скоростью.

У Сибилла не имелось в запасе тысячелетий для оттачивания техники боя с гуаньдао, но в сновидениях можно в том числе управлять субъективным ощущением времени и вполне возможно применение иллюзий, ещё больше разгоняющих восприятие.

— Наконец-то духовное оружие и хоть одно стоящее заклинание в арсенале, — проворчал учитель, наблюдая за взявшимся с энтузиазмом отрабатывать показанные приёмы Сибиллом. — Отточишь технику владения своим гуаньдао, и не так страшно тебя будет выпускать на Небеса.

Сибилл и сам ощущал, что развязка всё ближе. Он торопился успеть накопить силы, освоить новые техники и отточить уже изученные. Предвкушал следующую встречу с Альфэй. Напряжение скапливалось внутри тугим комом.

Часть 5

Глава 1. Общедоступная богиня

Альфэй осмотрелась сквозь ресницы. Обилие красного цвета давило на глаза, за полупрозрачной занавеской тканевого полога виднелась просторная комната, по убранству похожая на те, которые она видела на Небесах.

Обхватившая её тяжёлая рука напряглась, подгребая ближе к обнажённому и во всех местах весьма твёрдому телу.

— Предлагаю начать оттуда, где остановились, — в голосе Сибилла проступила хрипотца, плеча Альфэй коснулось опаляющее дыхание, а после и горячие губы.

На её запястья нежными кандалами легли его руки. Альфэй ощутила, как от этой предусмотрительности сладко тянет низ живота и тяжелеет грудь.

К кровати, на которой они расположились, подошли ещё двое. Копия Сибилла с длинными волосами на ходу стягивала дорогущий верхний слой ханьфу. Второй, с короткой стрижкой, в обтягивающем доспехе стражника из её мира с ожившими, не позволявшем скрыть реакции тела, отодвинул полог, пока что только наблюдая.

— Опять группа поддержки? В прошлый раз их точно не было, — Альфэй облизнула пересохшие губы.

— Ты против? — Сибилл переключился на шею. От его осторожных покусываний, вылизываний и поцелуев кожа уже горела.

Лихорадочно прикинув возможные комбинации сразу с тремя партнёрами и отслеживая собственные отклики на такие фантазии, Альфэй тряхнула головой.

— Кому-то придётся остаться только наблюдателем.

— Сам я в качестве наблюдателя не подойду? — хмыкнул Сибилл.

Откинувшись на него и заставив тем самым распластаться на спине, Альфэй удовлетворённо устроилась верхом.

Послышался судорожный вздох Сибилла и его же нервный смешок.

— Сам ты будешь занят, — обернулась она через плечо и получила горячий поцелуй от тоже севшего на постели Сибилла.

— Заставишь меня пожалеть о выбранной роли, м-м? — оторвался он от её губ.

— Даже прилагать усилий не буду, — отмахнулась Альфэй, до которой наконец добралась избавившаяся от ханьфу копия Сибилла. — С этим ты и без меня отлично справляешься.

Ей определённо нравилось ощущать Сибилла позади и обнимать его же перед собой. Впрочем, Сибилл перед ней быстро вывернулся из объятий, спускаясь поцелуями всё ниже.

Альфэй закусила губу, часто и глубоко дыша. Она подняла глаза и столкнулась взглядом с Сибиллом, который так и остался стоять, наблюдая. Он тоже не остался равнодушным, сжимая тонкую занавеску в кулаке и загнанно дыша.

Кровать оказалась слишком широкой, чтобы Альфэй смогла дотянуться до третьего, даже если бы её руки были свободны. Не удалось ей и сосредоточиться, чтобы создать собственную копию или как-то ещё применить свои божественные навыки.

— Хочу вас всех видеть, — её голос стал грудным и хриплым, совсем не тем, к которому она привыкла.

Решение полностью отдаться происходящему созрело легко. Раз Сибилл задумал не терять контроль над собой, пусть сам со всем и разбирается.

Кровать с трёх сторон окружили зеркала. Четвёртое Альфэй обнаружила, задрав голову наверх.

Сибилл за её спиной оказался с частично заколотыми на макушке гладкими и шелковистыми волосами, ещё более длинными, чем у того, который добрался до её пупка и дарил то щекотные, то приторно томные ощущения.

Рядом вжикнула молния, и Альфэй перевела взгляд на наблюдающего за ними Сибилла, который расстегнул ставший слишком тесным и наверняка неудобным костюм. Острое удовольствие от вида жаждавшего её и не скрывавшего этого мужчины прокатилось по телу пламенной волной. Он отпустил занавеску, позволяя ей упасть, условно скрывая вид, и скользнул ладонью по обнажившейся груди и прессу, явно собираясь облегчить своё состояние.

— Только наблюдаешь! О-ох, — томно выдохнула Альфэй от особенно удачного движения языком копии Сибилла перед ней, и глядя в глаза наблюдавшего за ними такого же Сибилла.

Последний понимающе улыбнулся, послушно кивнул и вернул руки к занавескам, распахивая и удерживая их.

Сибилл под Альфэй откинулся на спину, подхватил её ноги, удерживая под бёдра, раскрывая для своей копии, и встретился с ней взглядом в зеркале наверху. Она не удержалась, чуть обернувшись, чтобы получить трепетный поцелуй.

— Давай помедленнее, — задыхаясь, прошептал просьбу Сибилл.

Альфэй кивнула. Животная страсть больше не подгоняла её, сводящая с ума жажда не отключала голову. Торопиться было некуда, да и не хотелось. Наоборот, она словно смаковала каждое движение и прикосновение, взгляд, тихие вздохи-всхлипы и протяжные стоны. Собственное имя слетало с порочных губ горячее и слаще любой молитвы или песни.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Под конец Сибилл предпочёл сбежать из разворошенной постели, чтобы дать себе время для возвращения самообладания. Он принёс оставленный у дверей из спальни поднос с чаем и сладостями, чтобы кормить Альфэй с рук.