Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Романец Милисса - Страница 113

Рассуждения стажёра В здорово разозлили Альфэй. Ещё какая-то древняя недорептилия будет её судить! Она воспитывалась в нормальном обществе, где люди друг на друга с ножами не бросаются. Для выяснения межличностных отношений есть более законные и цивилизованные методы. Например, диалог. В совсем запущенных случаях можно воспользоваться помощью посредника: психолога или адвоката.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Оказывается, некоторые умудряются жить тысячи лет и оставаться при этом доисторическими ящерами.

Ради шантажа стажёру В ничего не стоило перерезать ей глотку. И он ещё этим гордится, считая себя настоящим воином. Альфэй решила, что жалеть этого недодракона точно не будет. Кому он вообще такой нужен?

Дорогие читатели, поддержите историю по мере сил и желания! Если книга понравилась, кнопочка «нравится» должна гореть красным цветом. Буду рада любому, даже очень скромному вниманию )))

Часть 4

Глава 5. Равнодушная богиня

Картинка происходящего в иллюзии вернулась резко. Ежан вылетел из каморки, в которой заперся с очередной медсестрой, и на ходу заправил футболку в брюки. Возвышенное выражение его лица подсказало Альфэй, что тот каким-то образом сам пришёл в себя.

«Он вырвался из иллюзии?» — взволнованно спросила она у Сибилла.

«Эта иллюзия рассчитана не на него. А он всё же довольно сильный бог», — ответ ощущался чуть недовольным.

— Сяои, зайди ко мне немедленно! — продиктовал сообщение на браслет Ежан.

Сяои пришла почти сразу, как он вернулся в свой кабинет.

— Я думала, что ты занят и тебе не до меня, — ехидно подначила Сяои.

— Прости, — подойдя к ней, Ежан влил прикосновением к вискам свою энергию.

Сяои тонко вскрикнула и стала заваливаться, Ежан подхватил её и уложил на кушетку, которая стояла в стороне от рабочего стола. Он присел рядом на корточки и взял безвольную руку Сяои, отслеживая пульс.

«Он сам пришёл в себя?» — спросила об очевидном Альфэй, у неё в голове не укладывалось то, что она видит.

«Конечно. Рано или поздно все, кроме того, на кого рассчитана иллюзия, приходят в себя», — подтвердил догадку Сибилл.

Альфэй с трудом осознала, что ей и не нужно было каждый раз будить пленников Сибилла. А она-то возомнила себя «спасительницей». Они и без неё могли позаботиться о себе в этой иллюзии. Она только раздражала и злила угодивших в ловушку богов, потому что ей не нужно было, как им, бороться за свою жизнь. А её трепыхания и колебания в их глазах, наверное, выглядели как лицемерие.

На самом деле Альфэй хотела остаться «хорошей» в глазах соучеников и, самое главное, в собственных глазах. Конечно, она им не желала зла, но и взять на себя ответственность за то, что происходит, и выбрать чью-то сторону не могла. Вот только отсутствие выбора — тоже выбор. Она пустила всё на самотёк, а в этом случае исход был предопределён заранее.

Ежан и остальные это видели. Где-то глубоко внутри Альфэй тоже это понимала, но была не в состоянии признать. На примере стажёра В очень просто пришло озарение, что она на самом деле ничего не хотела делать с этой ситуацией. Она не желала спасать того, кто, будь его воля, без жалости лишил бы её жизни. Не хотела нападать и причинять боль Сибиллу. Было бы ради кого! Уж точно между Сибиллом и стажёром В она выбирала первого.

Короткую вспышку вины и стыда легко смыло удовлетворение от принятого решения. Она не будет вмешиваться в ход этой иллюзии. Тем более что даже потеря контроля Сибилла над собой никак не повлияла на качество иллюзии, а значит, можно и тут снять с себя ответственность — Альфэй сделала всё, что могла.

«Это ведь ты контролируешь иллюзию?» — на всякий случай уточнила она.

«Контур контроля изначально заложен в массив. Я не контролирую иллюзию, постоянно во всяком случае. Но могу влиять на неё», — дал Сибилл исчерпывающий ответ.

«Но ты же что-то говорил про контроль, когда мы…» — Альфэй замялась.

«Это другое. Я не иллюзию имел в виду», — понял её Сибилл.

«Тогда что?» — пока он настроен на разговор, этот момент стоило уточнить.

Последовал мученический протяжный выдох, и Сибилл прижал её обнажённое тело к себе плотнее.

«Ты будешь злиться».

«Уже начинаю», — поторопила его Альфэй.

«Парное совершенствование даёт больше энергии, чем мучения и откачка энергии у вознёсшихся богов. Максимальный эффект я получу, если… не буду терять голову во время занятий любовью. Сейчас я не могу подпитываться силой веры смертных. А чтобы выжить, мне нужно в кратчайшие сроки стать сильнее».

«Ты пользуешься мной как батарейкой⁈» — возмутилась Альфэй, дёрнувшись всем телом, но из осторожного захвата выбраться не смогла.

«Если бы это было так, я бы не терял над собой контроль. Я люблю тебя!» — в голосе Сибилла отчётливо проступили отчаяние и паника, которые и успокоили Альфэй.

«А почему не можешь подпитываться силой веры? У тебя же полно верующих… Конечно, их меньше, чем у светлых богов, но всё же…»

«Ты разве не заметила?..»

«Что?» — реакция Сибилла и его нерешительность насторожили.

«Наших верующих больше нет. Небеса уничтожили тот мир и, возможно, все твои миры».

Острая боль стала неожиданностью. Сибилл говорил правду, по крайней мере, верил в то, что говорит. Вот только Альфэй ничего не ощутила в момент «уничтожения», хотя является Верховной богиней.

«Я бы почувствовала…» — неуверенно возразила она.

«Ты была изолирована в своём павильоне. Я даже не смог пробиться в твои сны».

«Ты уже ходишь по снам…» — она должна была понять это намного раньше, тем более что Сибилл почти прямым текстом сказал об этом в самом начале, но… Альфэй предпочла не понимать?

«Иначе мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Без этого умения невозможно полноценно использовать Лабиринт кошмаров».

Внутри шевельнулось сомнение. Раньше своим изобретениям и придумкам Сибилл названий не давал. Но додумать мысль она не успела, в иллюзии очнулась Сяои.

— Она нас предала, — Сяои крепче вцепилась в руку Ежана, которую тот хотел отнять, и села на кушетке.

— Не в этом дело, — покачал головой Ежан. — Это очень необычная иллюзия. Тёмный бог не зря изолировал Сяоа от нас… от меня.

— Ага, чтобы самому её оприходовать и потрахаться всласть, — фыркнула Сяои.

— Из-за специфики выбора партнёра драконами, у которых только одна пара на всю жизнь. Они мгновенно определяют идеально совместимого психологически, физически и магически партнёра, того, с кем будут строить гнездо и растить детей. Их природа так устроена. Это «запечатление» романтики ещё называют «истинностью».

— Пф. По легенде этой локации у Сяоа тут целый гарем из «истинных» партнёров.

— Он пытается пробудить в ней чувства к себе, — Ежан неприлично долго смотрел в глаза Сяои.

Пауза затянулась.

— Она довольно упряма и не в контакте с собственными чувствами, — неуверенно закусила губу Сяои.

— В этот раз Сяоа не с нами. Я очнулся самостоятельно.

— Потому я и говорю, что она перешла на сторону противника! Где Сяовэ? На этот раз не очнётся он, верно? — надрывно спросила Сяои.

Ежан промолчал.

Ежан и Сяои нашли адрес родителей стажёра В в иллюзии и договорились о встрече.

— Вы так неожиданно забрали пациента из госпиталя… Прошло уже больше пяти месяцев. Я хотел убедиться, что с ним всё в порядке, — располагающе улыбаясь, объяснил их визит Ежан.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— О! У сына всё отлично. Вскоре нас ждёт прибавление в семье. Он такой молодец! Поартачился, конечно, а теперь планирует свадьбу… Ох уж эти мальчишки, — с радостью вывалила подробности иллюзорная мать стажёра В.

Лица Ежана и Сяои застыли в одинаковых масках вежливого интереса.

— Да-а… В этом деле… главное начать, — понимающе поддакнул Ежан, подводя к интересующей его информации: — И всё же как врач я бы хотел навестить пациента.