Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Романец Милисса - Страница 11

— Аха-ха-ха! Сестрица Фэй рычит, как Аи. И глаза у неё сверкают, как у тигрицы! — поделился своими глупыми выдумками Сибилл.

Альфэй напоминала себе о необходимости вести себя достойно и сдержанно. Быть настоящей богиней. Не реагировать на подначки. В конце концов, какой-то песок, брошенный в глаза, не убьёт её, но…

— Гр-р… Маленький паршивец, я утоплю тебя в море! — заорала Альфэй, отплёвываясь от пригоршни песка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Сначала поймай меня, — восторженно заорал гадёныш и припустил по линии прибоя.

Ещё никогда Альфэй не бегала так быстро. Полностью позабыв о сдержанности и правилах приличия. О том, что на ней только две довольно узкие тряпочки, скрывающие самые интимные места. Да плевать ей было, кто и что мог увидеть! Главное, догнать и выпороть наглеца.

Последним длинным прыжком Альфэй исхитрилась опрокинуть Сибилла в воду. Они возились на мелководье, и ей всё никак не удавалось одержать полную и безоговорочную победу. Казалось, что ещё чуть-чуть и…

Утробно рыча, скалясь и прижимая уши, к ним подкралась Аи.

Альфэй застыла и выпустила из захвата мальчишку. Ощущалось, что тигрица на самом деле может кинуться, чтобы защитить своего хозяина.

— Ты чего, Аи? Мы же просто играем. Фэй ни за что не сделает мне больно, — Сибилл поднялся и поспешил успокоить свою любимицу.

Его слова остро кольнули где-то внутри. Вообще-то большую часть их общения Альфэй злилась и бесилась, порой она мечтала хорошенько всыпать мальчишке. Она признавала, что могла и уже делала больно Сибиллу. Неосознанно, но…

Когда она нашла Сибилла, то обещала позаботиться о нём. Но заботливого опекуна из неё не вышло. Это скорее Юн учила и присматривала за Сибиллом, заменила ему мать. Альфэй же не тянула даже на злобную старшую сестру. Её первоначального умиления красивым и смышлёным ребёнком не хватило на то, чтобы полюбить как родного получившегося в итоге своевольного мальчишку, который делал, что вздумается и вёл себя совсем не так, как она от него ожидала.

Где-то глубоко внутри Альфэй всегда знала, что Богиней семейного очага ей не быть, как и Богиней милосердия. Впрочем, она о подобном и не мечтала, ведь самыми сильными и могущественными на Небесах были и оставались Боги войны. Которыми становились, конечно же, исключительно мужчины.

Богини чаще всего отвечали за красоту и плодородие. Будто кроме того как быть красивой и рожать детей женщины ни на что не способны. Случались воинствующие богини несогласные со сложившейся практикой. Однако, ничего по-настоящему впечатляющего те богини не достигли. Альфэй узнавала. Бунт заканчивался обычно тем, что такая богиня влюблялась и либо становилась покровительницей красоты и плодородия, либо слетала с катушек, дробя себя на светлое и тёмное воплощение. В самых запущенных случаях оставалась одна тёмная сторона: неопрятная, страшная, похожая даже не на разумное существо, а на тёмную тварь.

Альфэй же мечтала стать настолько сильной, чтобы не прислуживать каким-нибудь богом покровителем чего-то там, а самой создавать собственные миры. И не тренировочные с мизером энергии, а настоящие, саморазвивающиеся, способные существовать и без поддержки их создателя и ещё целого пантеона богов и богинь.

Перед новым сезоном холодов отвергнутые общиной женщины во главе с Фэй и Джу двинулись обратно в поселение.

— Сестрица Фэй обязательно победит Тай! — скакал перед ними Сибилл.

— Самое главное не победить Тай, а убедить женщин общины поддержать нас, — возразила ему Фэй.

Она как никто знала, что даже победа на кулаках может обернуться проигрышем в переговорном процессе.

Община никем не охранялась, так что они легко проникли в поселение. Близилось время вечерних боёв, и большая часть женщин собралась вокруг арены. Костры уже разожгли, а вот Тай и других охотниц ещё не было.

— Их же выгнали из общины. Зачем они вернулись? — послышались приглушённые голоса.

— Так холодает. Не прокормиться, наверное, — тихо ответил кто-то.

— Нам действительно, сложно было найти пищу, когда нас выгнали, — подтвердила одна из беременных женщин, которая пришла вместе с Альфэй и Джу. — Если бы ни Сибилл, которая позвала нас жить к себе, то неизвестно чтобы с нами теперь было.

— Сёстры, вспомните! Ведь такого никогда не было, чтобы из общины прогоняли старух и будущих матерей, — воззвала к собравшимся Джу.

— Действительно… охотницы стали нарушать Табу. Последняя косуля оказалась кормящей, — подтвердила женщина торговавшая мясом.

— Женщины общины всегда поддерживали друг друга. Делили горести и радости. Никто не был первым или последним. Если кто-то хотел всеобщего признания, достаточно было хорошо потрудиться, чтобы тебя заметили и похвалили, — напомнила Джу. — Неужели изгнав неугодных Тай, жизнь в общине стала лучше?

— Ничего подобного. Тай диктует свои цены на мясо, а я постоянно несу убытки, — громко возмутилась торговка мясом.

— И за последнюю кольчугу Тай мне так и не заплатила, — подтвердила женщина, занимавшаяся кузнечным делом.

— Она застращала всех, кто не занимается охотой! Врывается в чужие жилища! Ударила мою малышку! — возмущённых набралось немало.

— И всё же Тай глава общины, — тихо уронила Юн, которая стояла в стороне от прочих женщин. Или же они сторонились Юн.

— Кому быть главой общины можно решить поединком, — напомнила Джу.

— Тогда в круг, и пусть рассудит сильнейшая, — кивнула Юн, и сама вышла в центр песчаной арены.

Альфэй последовала её примеру.

— Ты⁈ — вскинулась Юн.

— Хочешь посмотреть, на что способна малышка-худышка? — подначила Альфэй.

— Ещё как хочу! Никогда не видела, чтобы ты дралась, — взгляд Юн зажёгся интересом, она счастливо заулыбалась. — Завалю тебя одной левой.

— Мечтай.

Победа далась Альфэй легко. Юн бесхитростно пёрла на пролом, рассчитывая только на свою силу, и закономерно проиграла. По силе с Альфэй никто из смертных сравниться бы не смог.

— А здорово у тебя получается! Почему раньше не дралась? — даже не пытаясь встать с песка, Юн лучилась улыбкой и довольством.

— Я не люблю драться, но иногда всё же приходится это делать, — присев на корточки сказала Альфэй.

— Какая же ты странная, Фэй!

Альфэй провела ещё семь боёв и с каждым раундом, словно становилась сильнее и опытней. Во взгляде её противниц горел огонь. То ли так проявляла себя неукротимая воля каждой, вышедшей против неё женщины. То ли это был отражённый от костров огонь.

— Что тут происходит? Кто пустил Джу и остальных изгнанных обратно? — раздался громогласный в царившей тишине голос Тай.

Альфэй словно очнулась от транса и, опрокинув на лопатки последнюю женщину, развернулась к своей настоящей цели.

— Я вызываю тебя, Тай! — во всеуслышание объявила Альфэй.

— Ты чужеземка. Ты не можешь, — возразила Тай.

— Нет такого правила. Но, возможно, нынешняя глава общины так боится проиграть, что придумала его только что? — спросила Джу.

— Так и быть. Я покажу Фэй её место. Но перед этим её проверят другие охотницы. Юн, начинай!

— Я уже проиграла ей, Тай.

— От тебя абсолютно никакой пользы! Когда разберусь с ними, ты тоже покинешь общину.

С охотницами оказалось значительно сложнее справиться. Альфэй вспоминала уроки Джу, но больше всего тут ей помог опыт борьбы с Сибиллом. Вот уж кто был текучим, как ртуть, и вездесущим, как пыль!

Не будь Альфэй богиней, она бы уже давно выдохлась. Впрочем, и её утомили подряд одиннадцать раундов.

— Это не честно! Сестрица Фэй дерётся совсем без передышки! — почему-то голос Сибилла полный беспокойства и отчаяния придал Альфэй сил.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Хэй, ты сомневаешься во мне, коротышка? Я покажу, на что способна… — в последний момент она с трудом проглотила слово «богиня».

— Действительно пора заканчивать с этим, — в круг вышла Тай.

— Мне не нужно главенство в общине, Тай. Я просто хочу, чтобы Джу и остальные могли вернуться.

— Поздно оправдываться, я не пощажу тебя, Фэй.