Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Романец Милисса - Страница 104

— Как?.. — чувствуя себя глупо, переспросил Сибилл. Он понимал, к чему ведёт учитель, но принимать отчаянно не хотел.

— Нужно собрать всю энергию вашего взаимодействия до последней капли. Если не хочешь сдохнуть, будешь пытать её дружков и любовников, доводить её до экстаза столько, сколько сможешь. Хм. Знаешь… Похоже, я упустил в обучении немаловажный для тебя вопрос плотских утех. Думал, не понадобится. Незрелый ты ещё, да и эта твоя богиня не то чтобы заинтересована была… Кто же знал, что ты лучше трахаешься, чем пытаешь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Учитель! — с нажимом прорычал Сибилл.

От негодования даже тигриные клыки прорезались.

— Нет в тебе склонности к жестокости. Без огонька, без задора, без души убиваешь, — в очередной раз посетовал учитель Хоу. — Между прочим, свои техники парного совершенствования я отточил до божественного уровня. Было время… Жаль, одними навыками хорошего любовника женщину не удержишь, но уж точно внимание её ты на себя обратишь. Так что? Научить тебя тому, что я знаю?

Сибилл постарался согласиться не очень поспешно. Альфэй понравилось, но… В прошлый раз она тоже стонала от наслаждения, а в следующем мире попыталась его убить. Сейчас всё повторилось в обратном порядке. И не хотелось бы продолжать нездоровую тенденцию.

— Я готов слушать.

— Нет, — качнул головой учитель, заставив Сибилла напрячься. — Слушать долго и непродуктивно. Лучше на практике.

— Только не это! Я… — договорить Сибилл не успел.

Учитель оказался быстрее, молниеносно опустив свою пятерню ему на лоб, и мир сна словно выдернули, как коврик, у Сибилла из-под ног.

Очнулся Сибилл оттого, что голова раскалывалась, а память переполняли образы…

— Жёнушка сошла бы с ума, узнай она, что я поделился с тобой такими горячими воспоминаниями. Впрочем… Кто этих женщин знает, может, наоборот, предложила бы присоединиться… В любом случае это уже дела давно минувших дней, — оборвал сам себя учитель. — Используй знания с умом. Бери тёпленькой, пока даёт. Подводи к интиму постепенно и неумолимо. Если ей нравятся длинные волосы, не капризничай, отрасти. Хочет командовать в постели, не спорь, подчиняйся. Дай всё, что пожелает, и сверху провокаций постоянно добавляй. Но главное, ни в коем случае не теряй голову.

— Это будет трудно.

— Если выживете, наверстаете позже. Или позволишь своему либидо управлять собой? Так ты точно потеряешь шанс выбраться из этой заварушки живым. Но что самое худшее, ты подведёшь и потеряешь свою богиню. Готов к этому?

— Сделаю всё, чтобы этого не допустить.

— Тогда. Подбери сопли и тренируй выдержку. Женщины любят доводить мужчин до ломоты в яйцах. Это я тебе как муж светлой богини говорю.

— Разве светлые и тёмные боги совместимы? — заинтересовался темой Сибилл.

Кое-что в воспоминаниях учителя подсказало, что жена его совсем не тёмная богиня.

— Почему нет? Ты же со своей богиней вполне совместим. Такого запрета нет. Но мы очень разные, и из-за этого постоянно возникают недопонимания, недоразумения, обиды и конфликты. Попыток убийства в таком союзе будет не счесть. Впрочем, после столетий супружеской жизни у кого угодно хоть раз возникает желание запустить молнией, зарубить или прибить любимого или любимую. Тем более что бога это не убьёт, но обидит на пару столетий точно, главное, чтобы не смертельно.

— А ваша жена… не с вами? — спросил Сибилл.

Не похоже было, что супруги до сих пор вместе. Да и учитель сказал «дела давно минувших дней». А Сибилла брали сомнения, что боги разводятся или как это у них называется?

— Прогнала она меня, — нехотя буркнул учитель. — Но она так никого себе и не нашла. Хотя, может, любовников в постель таскает, но это-то как раз не страшно. С ними я быстро разберусь. Ссоры с женщинами — это сложно… Особенно когда ты даже не в курсе, что вы вообще ссорились. Была бы она мужиком, давно поговорили и всё выяснили, ну, может, подрались и помирились. А с женщиной поди пойми, что там её обидело, возмутило, испугало, оскорбило? Она мне даже объясниться не дала, представляешь?

— Знакомая история, — вздохнул Сибилл.

— Сколько мы с ней из-за этого спорили. Она всё повторяла: «Это и так понятно» или «Это же очевидно». Так вот, нет! Как муж с две тысячи девятьсот летним стажем скажу тебе, что «понятное и очевидное» для богини вообще непонятно и неочевидно для бога. То у неё цветочки вытоптал во время тренировки. То персик оборвал уникальный, а, между прочим, я для неё эти демоновы персики и собирал! Вечно какие-то мелкие придирки и дурацкие обвинения. Запах крови на себе, видите ли, принёс! Да видела бы она это месиво, из которого я его принёс. На мне же и пятнышка не нашлось, и всё равно учуяла. И борода моя с усами ей не нравились, потому что кололись. И то, что вино люблю… Запах, видите ли, неприятный… А знаешь, давай выпьем!

Сибилл не нашёл аргументов против. Хотя бы во сне хотелось немного расслабиться от гонки на выживание.

— Моя Синьхуа. Милая, скромная, нежная… Местами, конечно. Но когда я увидел её впервые, то она показалась мне воплощением женственности… — учитель говорил будто бы с сосудом, в котором плескалось вино, вспоминая о жене и начале их отношений. Он достал две глиняные пузатые бутыли прямо из рукава. Впрочем, даже наяву заклинатели умели проделывать подобные фокусы.

Во сне по желанию учителя опустилась ночь, и взошла огромная яркая луна, заливая светом горные пики и спустившиеся на землю, усеянную белоснежными пионами, облака.

Сибилл тоже помнил свою первую встречу с Альфэй, но тогда он был ещё совсем сопливым мальчишкой, и ни о какой «любви с первого взгляда» речи не шло. Кажется, что-то такое он начал подозревать в пору полового созревания, и то мог путать с плотским влечением. Расцвет его физических возможностей и душевных порывов пришёлся на третий мир Альфэй.

Это сейчас Сибилл понимал, что у него и выбора-то по сути не было. В смертных он мог влюбляться сколько угодно, но после того как испытал, что такое физическая близость с богиней, смертные никак не могли его привлечь в этом плане. Слишком велика разница в ощущениях.

Теперь, зная богов чуть ближе, он всё больше убеждался, что Альфэй — та, кто ему нужна.

Его чувства были подкреплены осознанным выбором и оттого столь сильны.

— Фэй сговорилась со своим светлым богом. Думает, что он поможет ей меня запихнуть в одно из тел, которые остались от их товарищей. А моё тело отдадут рождённым богам, — поделился он с примолкшим учителем.

— Глупость какая! Насильно никого никуда запихнуть нельзя. Тем более это не удастся светлым богам. Ты бы смог провернуть такой финт. Они — нет.

— Они говорили о каком-то ритуале.

— Ритуалы-то есть, но на бога они не рассчитаны. Такой ритуал без твоего согласия должен проводить кто-то в разы сильнее, и если речь идёт о душе, то тёмный бог. То есть в идеале твою душу должен запечатывать рождённый тёмный бог. Где они такого возьмут на своих Небесах? Младшие боги, одним словом. Недоучки. Что с них взять?

Тяжело вздохнув, Сибилл допил последний глоток вина. Даже в этой надежде Альфэй обманули. Или она надеялась уговорить его на эту бесперспективную авантюру? Вынудить?

Он уже неплохо знал свою создательницу. Заклинательские навыки ей не давались, да и тем, что знала, она пользовалась весьма неуверенно.

— Значит, тёмные боги есть рождённые и созданные? А вознёсшиеся? — Сибилл вспомнил, что о таких учитель никогда не упоминал.

— И как ты себе это представляешь? — лениво взглянул на него учитель Хоу. — Одно дело вознестись, когда тебя переполняет энергия созидания. А под влиянием энергии разрушения смертный скорее преобразится в какую-нибудь тёмную тварь или разрушит свою физическую оболочку. Наша энергия и способности не для слабаков.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

В словах учителя был смысл. Всё же на Небеса попадало множество богов. Так почему среди них не оказалось ни одного тёмного, и о таких, как Сибилл, там знали не многие избранные?

Он вспоминал и сопоставлял факты, которые узнал от Альфэй и из памяти богов, пленённых в Лабиринте кошмаров. Всё указывало на то, что вознёсшийся бог мог стать только светлым.