Гагарин: дорога на Марс (СИ) - Матвиенко Анатолий Евгеньевич - Страница 27

— Товарищи! Давайте признаем, мы проиграли Армению. Какая-то часть населения республики, увы — достаточно существенная, настроена против порядков, установленных в Советском Союзе. Мы не вправе ущемлять Азербайджан, отбирая хоть квадратный сантиметр территории. В Конституции СССР записано, что республики суверенны, то есть полновластны в пределах своей земли. И уж, конечно, Советский Союз не станет военной силой забирать Арарат у Турции ради армянских хотелок. Потерпев поражение, давайте минимизировать потери, а не зарываться глубже, их увеличивая. Войска выведем на границы Армении и в Зангезур.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пока народ переживал шок от услышанного, Юрий Алексеевич взял лист бумаги и зачитал комплекс мер, разработанных не им, а несколькими опытными юристами из системы МВД и КГБ, которых знал и уважал в бытность генсеком.

Для соблюдения правовых и демократических приличий, а к договорам с США рано или поздно придётся вернуться, Гагарин предложил объявить два местных референдума: в Армении и Азербайджане о желании остаться в СССР, соблюдая союзные законы и нерушимость границ, перед этим выпустить Балаяна и его сообщников, дав простор для агитации. Результат предсказуем: азербайджанцы проголосуют за статус-кво, армяне за выход. Тогда вводится жёсткое ограничение на пересечение границ — армяно-азербайджанской и армяно-грузинской, прерывается воздушное сообщение с Ереваном. Прекращаются сборы налогов от армянских субъектов и какие-либо дотации из союзного бюджета, но продолжаются товарно-денежные отношения с использованием советского рубля. Армяне Нагорного Карабаха вправе сделать выбор — жить по законам Азербайджанской ССР и Советского Союза или переехать в гордую и очень независимую республику. Не желающие подчиниться и не уезжающие принуждаются к депортации.

— Чтоб не быть обвинёнными в национальной пристрастности, пригласим максимум международных наблюдателей за соблюдением прав человека, пусть создают комиссии, выписывают рекомендации, собирают благотворительную помощь вынужденным переселенцам — пусть. Поток беженцев уже намечается, на волне армянского национализма начались стычки с азербайджанцами в Армении и некоторых населённых пунктах Нагорного Карабаха. Напоминаю, азербайджанцы — тоже кавказцы и тоже горячие восточные люди. Как только дойдёт до смертоубийств на национальной почве, прозвучит: кровь за кровь.

— Это означает начало распада СССР! — воскликнул член ЦК из Украины, ему вторили многие.

— Это означает прямую и непосредственную угрозу территориальной целостности СССР, которую мы проспали, а теперь обязаны отвести. Давайте смотреть хотя бы на шаг вперёд. Экономика Армении, ориентированная практически исключительно на внутрисоюзный рынок, моментально пострадает из-за ослабления хозяйственных связей. Уровень и качество жизни неизбежно и резко упадут — не только по сравнению с Грузией и Азербайджаном, но и по сравнению с благосостоянием армянских семей, кто сохранил разум и сбежал в другую республику СССР. Зангезурский транспортный коридор останется под контролем наших войск, таково условие, иначе — полная экономическая блокада.

— На там же начнётся голод! Как же они без топлива, медикаментов…

— Их никто не лишает снабжения, если не будут упорствовать со снабжением советской Нахичевани. Пусть зарабатывают деньги и покупают на внутрисоветском рынке что хотят. За рубли.

— Юрий! Уверен, что запросятся обратно? — тихо спросил Генеральный.

— Через два-три года. Пока Закавказье будет штормить, нам придётся терпеть. Зато какой урок другим сепаратистам!

— Рискованно. Неужели нет иного пути?

— Я его не знаю, — признался Гагарин. — Боюсь, сам буду просить урезать некоторые космические программы, а также военные. Предстоит переселить до миллиона человек, обеспечить жильём. Изгоняемых из НКО — какой-то субсидией на строительство домов в Армении, их жильё отдадим азербайджанцам. Но жилище — не единственная проблема, им нужно трудоустройство, сохранение дееспособности предприятий в Карабахе и в Нахичевани, всё это деньги, деньги, деньги, а компьютерная система управления экономическими процессами сама не справится с такими задачами. Кризис уникален, его разрешение надо переводить на ручное управление. Привлекать иностранных специалистов. Американских армян звать — пусть помогают своим переселенцам.

— Те больше будут орать про «священный армянский Арцах», — возразил Шкабардня.

— Пусть орут! Армянский народ переживёт шоковую терапию, сравнивая благополучные годы национальной терпимости и голодные годы горделивых криков. Голодный желудок и пустой кошелёк чудесно отрезвляют.

Гагаринский проект постановления прошёл — пусть недостаточно проработанный, но единственный, содержащий стратегию выхода из кризиса.

Конечно, после публикации мартовского Постановления ЦК КПСС по национальной проблеме, а потом Постановления Президиума Верховного Совета СССР с предложением Верховным Советам закавказских республик организовать референдумы произошла масса перегибов. Высшие учебные заведения принялись массово отчислять студентов армянской национальности: толку их учить за госсчёт, если потом уедут в отделяющуюся страну. С работы армян не выгоняли, особенно давно живущих в России и других республиках, но и с карьерным ростом стало туго. В Баку отменились гастроли Москонцерта из-за участия в концертах Евгения Петросяна и сеанс одновременной шахматной игры Гарри Каспарова, хоть оба родились в Баку, а Каспаров по отцу — еврей. Береговой не стал отчислять из отряда двоих мужчин армянского и полуармянского происхождения, но из списка претендентов на участие в экипажах в текущем году они пропали даже в качестве дублёров.

Далее события развивались стремительно. В мае Президиум Верховного Совета СССР утвердил выход Армении из состава федерации, новое дашнакское правительство без трепыхания подписало договор о безвозмездном сохранении железнодорожного и автомобильного сообщения с Нахичеванью под охраной советских вооружённых сил, куда больше, чем Зангезур, армян интересовал Нагорный Карабах (Арцах).

Гагарин, председательствующий в комиссии ЦК по урегулированию карабахского кризиса, протолкнул значительное расширение этого административного образования, отныне — Карабахской автономной республики. После включения в неё Нижнего Карабаха и нескольких районов равнинного Азербайджана прошли выборы в Верховный Совет Карабахской АССР, естественно — под надзором приглашённых иностранных представителей, депутаты от азербайджанского большинства получили перевес. В течение месяца ни в милиции, ни в других властных структурах республики не осталось ни единого этнического армянина, и в Закавказье на несколько недель воцарилось относительное спокойствие. В Армении переживали экономический и социальный шок от разрыва с СССР, с ужасом наблюдая концентрацию турецких войск у своей границы — не принятая в Организацию Варшавского договора и толком не имеющая армии, страна осталась беззащитной. Минобороны, МВД и погранслужба СССР вывезли всё, кроме некоторого количества лёгкого стрелкового оружия. Армяне Нагорного Карабаха, а многие из них потеряли работу в госструктурах, ещё только вживались в новую реальность и готовились к протестам.

Паузу успели использовать на все сто. Юрий Алексеевич как представитель Политбюро присутствовал на саммите в Женеве, где Шкабардня и Мондейл подписали ОСВ-1, самый важный договор между СССР и США после Второй мировой войны, оттуда прямиком полетел в Анкару — для неофициальной, но очень важной встречи с президентом Кенаном Эвреном.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

До этого они были едва знакомы лично, генерал Эврен в семидесятых служил военным атташе в Москве. Считался ярым антикоммунистом, потому что в ходе военного переворота восьмидесятого года подчинённые ему армейские части жестоко подавили коммунистических повстанцев. Тем не менее, к СССР особых счётов не предъявлял, отношения двух государств оставались неблизкими, но и невраждебными.

Встреча состоялась в Бештепе, в Лесном хозяйстве Ататюрка, лесопарковой зоне, принадлежавшей когда-то первому президенту и основателю Турецкой республики. В этом Гагарин усмотрел намёк: возвращаемся к истокам, к самой сути вещей.