Гагарин: дорога на Марс (СИ) - Матвиенко Анатолий Евгеньевич - Страница 21

И этим не закончится — ни у него, ни у Аллы, ни у детей. Никакие гусаковы не помешают.

Глава 9

9.

Рассказы отца, как его в шестидесятых утомили самые разные выступления, интервью, обязательные визиты и встречи после первого околоземного и первого лунного полётов, обернулись явью одновременно для обоих его детей. Виновницей столь пристального внимания к Гагариным-младшим стала миссис Мондейл — в связи со всплеском женского участия в космических программах СССР и предстоящим замужеством лётчика-космонавта Ларисы Гусаковой, которую американка считала собственной протеже, поскольку пыталась влиять на выбор сопровождающей туристов на «Салют-11». Она проела плешь Береговому, уверяя по личной просьбе двух пассажирок: лучше журналистки никто не справится. Соответственно, по окончании миссии намеревалась рекламировать успех, хоть какой-то на фоне крушения «Колумбии». Решение о переделке шаттла принималось и реализовывалось при администрации Рейгана, но катастрофа стряслась при её муже и понизила предвыборный рейтинг именно ему.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В студии «Останкино» в результате американских инициатив собралась целая толпа: экипаж Ксении Гагариной, Лариса пока ещё Гусакова, Андрей Гагарин и, конечно же, первая леди США, позиционирующая себя едва ли не патроном пилотируемой космонавтики двух держав.

Начался календарный октябрь месяц, а у Ларисы приближался третий месяц по её персональному графику, и на очень худой фигурке, если приглядеться, начали проступать первые признаки будущего материнства, у большинства женщин заметные куда позже. Лёгкую пигментацию она замаскировала тональным кремом, позывы тошноты сдерживала на морально-волевых, признаваясь, как ей периодически плохо от токсикоза, только самым близким. Под софитами телевизионщиков сияла, ничем себя не выдав.

— Через неделю свадьба. Выдержишь? — шепнула Ксения.

— Куда я денусь…

Они сидели рядом, демонстрируя себя камерам с выгодного ракурса. Действующие космонавты надели форму, и лишь Лариса красовалась в синем платье с высоким поясом и широкой плиссированной юбкой, рассчитанном на сокрытие беременности ещё как минимум месяц. Первая леди выглядела скорее как бизнес-вумен, нацепив очки для интеллигентности. Андрей сдвинулся на дальний конец длинного дивана, чужой на празднике воинствующего феминизма.

Кроме камер центрального телевидения СССР, торчали объективы аппаратуры американских и европейских телеканалов, назойливо моргали блицы фоторепортёров. Ксении уж очень захотелось, чтоб всё это закончилось, пока даже не началось. Происходящее доставляло удовольствие только миссис Мондейл, давно привыкшей позировать перед камерами с мужем и без. Неожиданно её удовольствие разделила Шадрина, возомнившая себя телезвездой, она разве что воздушные поцелуи не посылала. Довольно громко бросила:

— Девки! Нас весь Союз увидит, и даже Европа со Штатами. Чур на первого жениха не клевать! Каждой выберем лучшего.

— Уймись! — одёрнула её Ксения.

Наконец, объявили запись.

На разогреве выступали тележурналисты ЦТ с правильными, но несколько однообразными вопросами. Первый вежливо обратился к президентской половинке, предложив прокомментировать женский десант в космос. Собственно говоря, это был не столько вопрос, сколько спусковая команда, позволяющая американке выговориться.

Она очень бегло и безостановочно отбарабанила текст о советско-американском сотрудничестве, окончании Холодной войны, о достойном месте женщины в современном обществе, русская речь синхрониста писалась на отдельную дорожку. А вот дальше началась произвольная программа. Ксения с большего разбирала вопросы по-английски до того, как перевод начинал бухтеть в наушнике гарнитуры, и с ужасом поняла, что длительный вчерашний инструктаж не предусматривал и трети каверз, заготовленных иностранцами. Часть СМИ, чьи представители сейчас потели в Останкино, явно симпатизировала республиканцам, и на фоне крушения «Колумбии» журналюги с удовольствием топили мероприятие о космических успехах.

Опытная миссис Мондейл приняла на себя первый шквал огня и умело отбила его.

— Космические корабли спейс-шаттл по уровню технического совершенства значительно превосходят любую технику, когда-либо произведённую человеком. Напомню, ключевые шаги в создании спейс-шаттл сделаны в период нахождения в Белом доме администрации от Демократической партии США. К большому сожалению — моему и всех наших соотечественников, прежнее руководство NASA под личным давлением Рональда Рейгана выбило из Конгресса ассигнования на переоборудование «Коламбии» в лунный корабль, мы уже были не в силах остановить пробный полёт, иначе сложно объяснить налогоплательщикам, куда растрачены их миллиарды. Трагический итог этой республиканской аферы хорошо известен. Напомню, что по программе «Аполло», запущенной демократом Джоном Кеннеди, как и у русских коллег, посадку на Луну осуществляет специальный малый аппарат, не приспособленный для возвращения на Землю. Соответственно, не несущий тепловой защиты и не подвергающий экипаж ненужному риску.

Она не удержалась от колкости, что подобная самонадеянность характерна исключительно для безответственных мужчин, ни одна женщина-инженер не допустила бы подобного. Преобладание самцов в ракетно-космических лабораториях отнюдь не является следствием большей одарённости мужского пола, а банальными сексизмом и дискриминацией.

Андрей, отвечая на довольно безобидный вопрос чуть позже, громко признался, что впечатлён проникновенным спичем миссис Мондейл.

— Я удручён, что занял место на станции «Салют-11», потеснив более одарённую женщину-космонавтку.

Ксения обратила внимание: всего несколько человек среди журналистов правильно поняли его шуточное заявление, большинство приняло за чистую монету — как за капитуляцию под женским напором. Один даже спросил:

— Мистер Гагарин! Значит ли это, что в следующий раз вы откажетесь от задания, пропуская женщину вперёд.

— Мы же не у входа в лифт… Если Коммунистическая партия и командование ВВС прикажут — полечу. Если прикажут другому или другой — полетят они.

У спрашивавшего дёрнулось лицо. Иностранцев почему-то всегда коробит публичная демонстрация верности и готовности следовать приказам. А что должен делать советский офицер — тихо игнорировать приказ в надежде на его отмену? Нет, исполнять. Воинская дисциплина везде одинакова, кроме партизанских отрядов.

В шестидесятые годы пытались разделить космонавтов на два отряда — для гражданского и военного космоса, но быстро отказались от этой идеи. Сейчас даже космонавты-инженеры, не аттестованные в воинское звание, являются цивильными штатными сотрудниками ВВС СССР.

Но больше всего досталось девушкам. Вопросы сыпались самые бесцеремонные — вплоть до того, как переносятся месячные при перегрузках и в невесомости, как поддерживать гигиену, не имея возможности принять душ или сходить на биде.

— Пусть вас это не волнует, — отрезала Ксения. — В отряд космонавтов подбираются девушки, чья работоспособность не утрачивается в любой фазе цикла. Конечно, мы ощущаем дискомфорт, но он не столь существенен, чтоб заострять на этом внимание. И точно не служит препятствием для нашей службы в космосе. Следующий вопрос, надеюсь, будет более тактичным?

Щас! К ним начали приставать на тему амуров в невесомости, тем более экипажи станций разнополые, люди там половозрелые, физически здоровые, летают долго, развлечений немного, а в космических аппаратах довольно много укромных уголков для… Ну, вы понимаете — для чего именно.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

После серии намёков — что могло бы произойти или наверняка произошло, француз из «Фигаро» впился в Андрея с Ларисой, прознав, что у них вот-вот свадьба.

— Ваш лямур-тужур закрутился прямо на станции?

— Прошу не вторгаться в наше личное пространство, — одёрнула его заподозренная в лямуре. — Скажу лишь, что «Салют-11» — наименее подходящее место для личной жизни из всех виденных мной. Я с утра до ночи занималась с космическими туристами, о чём они опубликовали самые подробные воспоминания, отрабатывала положенные два с половиной часа на велотренажёре, на беговой дорожке и в утягивающем костюме, чтоб не потерять мышечный тонус. После этого если кто-либо и захотел бы заниматься со мной лямуром, то только с бесчувственным телом.